Мы стоим в огромном зале военной базы. Группа состоит из семи человек. Мой отец и Дэвид Финчер, вне всякого сомнения, являются её неформальными лидерами. Ну и, конечно, молодые специалисты, подающие надежды в области генетики, не остались в тени — Тим, Адам, Питер и Лиззи. На их лицах читаются амбиции и надежды на открытие чего-то неизведанного. Ну и я собственной персоной — седьмой человек. Мы с серой мышью Лиззи разбавляем эту мужскую компанию.

Утром нам выдали форму. Стоит говорить о том, как яро я отказывалась от неё? Это же издевательство над моей нежной чувствительной кожей! Не могу избавиться от ощущения, что ткань колет и царапает кожу.

Опускаю глаза и, хныча, осматриваю униформу. Со словами «Милочка, у прачечной сегодня санитарный день. Вот все, что есть. И не забудь принести обратно» мне всунули этот комплект одежды и захлопнули дверь перед самым носом.

Брюки-карго на два размера больше, и даже ремень не может спасти меня от их постоянного сползания. Смотрю на свою футболку и стараюсь не вдыхать благоухающий запах предшественника. Она явно мужская, и мне кажется, что её сняли с солдата, который только что завершил утреннюю пробежку. Кривлюсь. В ноздри все равно проникает смесь мужского пота и оттенков шлейфа мускатного ореха. Это ощущение создает странное впечатление, что кто-то вторгается в мою индивидуальность, заявляет на меня права, насильно сплетая мой запах со своим.

Я стою позади остальных и не спеша рассматриваю помещение. Снор гордо представил его как малый зал для рукопашного боя. Со всех сторон стоят манекены и висят боксерские груши. Два ринга, один поменьше другого. В этом зале никого нет, тут скучно. Даже речь Снора кажется монотонной и усыпляющей. Я невольно зеваю, прикрывая рот рукой и стараясь скрыть скуку. Отец бросает на меня укоризненный взгляд. Ладно, нужно хотя бы сделать вид, что слушаю. Прибавляю шаг и стараюсь придать лицу выражение заинтересованности.

— …никакой паники, — говорит Снор, — действуем быстро и слаженно. Передвигаемся бесшумно…

— Но если нас будут атаковать некроформы, что делать? Стрелять во всё, что движется? — выпаливает Тим, демонстрируя, как мне кажется, вершину своей глупости.

Фыркнув, бормочу под нос:

— Лучше уж сразу пустить себе пулю в лоб. Так надёжнее.

— Ваша главная задача — следовать нашим указаниям! — гремит четкий властный голос прямо за моей спиной, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Замираю, не оборачиваясь, безошибочно определяя обладателя этого голоса. Томас Санчес. Стоящие впереди участники провожают взглядом внушительную фигуру капитана. Он делает несколько решительных шагов и встает рядом со Снором, убрав руки за спину.

— Ваша задача — не превратиться в обузу для нас при столкновении с некроформами! Первое правило — ни при каких обстоятельствах не разделяться! Никаких истерик, воплей, попыток бежать, прятаться, а уж тем более нам помогать. Ваша непредсказуемость может создать хаос и поставить под угрозу всю операцию, — чеканит капитан Санчес, сверля меня взглядом.

Это уже похоже на затянувшуюся игру в гляделки, и меня это начинает бесить. Он беглым взглядом окидывает моё облачение, задержавшись на футболке. Строгое лицо ещё больше мрачнеет.

— Правило второе — никакой самонадеянности! Только беспрекословное подчинение! Исполнение команд — сию же секунду! Сказали стрелять — стреляете, не раздумывая! Сказали лечь — вы должны лечь и замереть! Если прозвучит команда «эвакуация» — это значит «эвакуация» и никаких «а что, если…». Правило третье — ваше самое безопасное место — рядом с военным. Если кто-то отстал, ранен или укушен — не вздумайте играть в спасателей! Сообщите нам, и мы примем решение.

— И самое важное, — мрачно произносит Снор, отчего-то посерьёзнев. — Если вам кажется, что что-то не так… скорее всего, так и есть.

Капитан Санчес хмурится и обращает взгляд на Снора, выражая недоумение и немой вопрос.

— Ну а что? — Снор разводит руками, изображая на лице вселенскую мудрость и одновременно намекая на вселенскую глупость окружающих. — Так ведь поступают придурки из дешёвых ужастиков: вечно суются в тёмные углы на подозрительный шум. И обязательно с идиотским вопросом: «Эй, кто здесь?» И кто после этого удивится, что их жрут зомби? Да они же просто «санитары леса» — избавляют мир от идиотов!

— Не пытайтесь укрыться в подземных тоннелях или заброшенных зданиях! Сирены только и ждут вас в тёмных местах, — предупреждает капитан Санчес.

— Сирены? — недоумённо выдыхаю я, нахмурив брови.

Капитан Санчес бросает на меня тяжёлый взгляд, подчеркивая серьёзность ситуации.

— Самая редкая и опасная тварь среди всех некроформов. Этой мутации подвержены только женщины, да и то лишь те, кто заражён более десяти лет.

— Я знаю про мутацию, — резко говорю я. — Я имею в виду, почему вы их прозвали Сиренами? Это же из мифологии.

— Это первые мутировавшие некроформы, обретшие подобие речи, — отвечает отец, поправляя очки на переносице. — Конечно, это не речь в человеческом понимании. Они способны издавать сложные звуковые сигналы, с помощью которых координируют остальных некроформов и буквально натравливают их на цель.

— Значит, в этой мерзости есть что-то вроде разума? — спрашиваю я, невольно потирая шею, пытаясь избавиться от липкого страха.

— Не разума, как у нас, Астрид, — вклинивается Лиззи. — У них он скорее коллективный, извращённый. Но то, что они подчиняют себе других особей — неоспоримо. Представь, сколько сотен тысяч тварей должно погибнуть, чтобы одна из них эволюционировала до такого уровня. Их единицы. К сожалению, нашей лаборатории отчаянно требуется хотя бы одна для изучения, — заканчивает она, напуская на себя учёный вид.

Папа смотрит на неё с неподдельной гордостью. Демонстративно закатываю глаза.

— А насколько эффективен пистолет против этих тварей? — с тревогой интересуется Питер. — Говорят, что обычные пули их не берут.

— Рядового некроформа остановить проще, — отвечает Снор. — А вот Сирену одним выстрелом не завалишь. Если только не всадишь пулю точно между глаз.

— А если кончатся патроны? Или оружие заклинит?

Питер смотрит на Снора с глупой надеждой. Тот ухмыляется, обнажая белые зубы.

— Если у тебя закончились патроны, значит, ты облажался. А вот чтобы этого не вышло, прошу всех в Точку!

Все мы замолкаем и удивлённо таращимся на великана.

— Точка? — тихо переспрашивает Питер.

Снор с шумом выдыхает, закатывая глаза:

— Точка — это место, где вы научитесь стрелять раньше, чем вас сожрут. Проще говоря — тир. Теперь понятно?

Группа с воодушевлением идёт к выходу из малого зала. Мужчины торопятся оказаться на стрельбище. Стараясь избежать толкучки, я жду, когда они покинут помещение, и только тогда направляюсь к двери.

Внезапно меня останавливает смех. Возле капитана стоят трое. Среди них я вижу ту самую суку. Я успела отойти на достаточное расстояние, и мне не слышно, что они так весело обсуждают.

С игривой улыбкой она отвечает что-то капитану Санчесу, положив руки ему на плечи. Помнится, он обращался к ней «лейтенант Брина Райт», но рядом с ним она ведет себя уверенно и непринужденно. Напрашивается вывод, что они либо любовники, либо хорошие друзья.

— Астрид, не отставай! — громко зовёт Снор, тем самым прерывая их атмосферу веселья.

Все взгляды мгновенно обращаются в мою сторону. На лице Райт появляется вспышка узнавания. Я улыбаюсь ей ядовитой улыбкой, показывая, что тоже её помню. Нахмурив брови, она что-то говорит своим товарищам. Продолжая улыбаться, я подмигиваю ей и резко разворачиваюсь к Снору, который ждёт меня возле выхода.

Просторное помещение с очень высокими потолками. Неоновый свет играет на стенах, создавая атмосферу. Удивительно, но тут все пронизано технологиями.

Я замечаю свою группу справа от входа. Молодые мужчины с энтузиазмом что-то восхищенно обсуждают. Подхожу ближе, привлеченная всеобщим восторгом. Вижу стеллажи с различным оружием, каждая модель имеет уникальные характеристики и особенности. Рядом интерактивные панели, где можно узнать о них больше.

На одной из стен замечаю экраны, на которых отображаются данные с предыдущих тренировок, и лидером там указана некая Рокси.

Обвожу взглядом помещение ещё раз. Стеллажи с оружием, звукоизоляционные панели, размеченные зоны для стрельбы… но я не вижу мишеней. Не понимаю, на стрельбище нет самого важного? Недоуменно смотрю на нашего инструктора.

Снор со своей неизменной ухмылкой, будто только и ждал нашего общего удивления, подходит к какому-то аппарату в углу, запускает экран компьютера и нажимает несколько кнопок. Как по щелчку светильники на потолке по очереди гаснут, и все освещение сосредотачивается на дальней стене.

Мы все, затаив дыхание, наблюдаем, как там появляются семь некроформов. До жути убедительные, словно живые. Разложившаяся кожа, сочащаяся гноем, вывернутые суставы, клочья волос на черепах. Но более всего поражают глаза. Затянутые мутно-молочной пеленой. Лишь кое-где проглядывают жёлтые крапины, словно запекшиеся капли гноя.

Голографические проекции новой модели, реалистичные трехмерные объекты.

Лиззи ошеломленно вскрикивает и прикрывает рот ладонью.

— Они… они что… двигаются? — шепчет остолбеневший Питер.

Пристально приглядываясь, замечаю подергивание рук и слабое покачивание тел. Но самое страшное для меня — осмысленный взгляд. Некроформы наблюдают за каждым нашим движением.

— Познакомьтесь, голограмма Тион-3, — говорит Снор. — Эти мишени представляют собой проекции, и в зависимости от заданных параметров…

— Они могут имитировать различные ситуации, позволяя отрабатывать навыки стрельбы, тактику и реакцию на неожиданные обстоятельства, — заканчивает за него Тим, с нескрываемым восхищением рассматривая мишени. — Мой друг-инженер всего год тому назад говорил, что это пока лишь разработка, до реализации ещё далеко. Не думал, что их уже ввели в эксплуатацию.

— Запомни: все достижения инженеров сначала тестирует военный центр, и лишь потом они становятся доступны жителям города. — Снор встает возле размеченных зон и указывает на интерактивные панели, расположенные возле стрелковых зон. — Здесь можно настроить параметры голограмм: количество, скорость, тип атак, даже уровень ущерба, который они могут нанести. Система сама анализирует вашу стрельбу, фиксирует попадания и промахи и выдаёт рекомендации по улучшению техники.

И, взяв пистолет, Снор поворачивается к мишеням.

— Самое первое, что вы должны делать, это проверять оружие перед использованием. Ведущая рука удерживает рукоять, поддерживающая плотно обхватывает её сбоку и снизу, — уверенно говорит, демонстрируя нам правильный захват пистолета. — Не забываем про правильную стойку: ноги на ширине плеч, тело немного наклонено вперед, — продолжает, наводя прицел. — Нужно совместить мушку с целиком. Не торопитесь, дышите ровно и нажимайте на спусковой крючок плавно. Точка — это то место, в которое одно точное попадание — и минус один враг. — Звучит глухой выстрел. Смотрю на некроформа — из точки на лбу течет струйка крови. Проекция искажается и исчезает. — Так, теперь вы. — Мы берем пистолеты под пристальным наблюдением Снора. — Хорошо. Сначала проверьте, что пистолет заряжен. Затем займите удобную позицию и прицельтесь, — напоминает он.

Подхожу к линии, внимательно осматриваю холодный металл в своей руке и ничего не чувствую. Полное безразличие. Нет волнующего трепета в груди или страха. Но тем не менее стараюсь встать в правильную стойку, внимая словам Снора, поднимаю пистолет до уровня глаз, прищуриваюсь и фокусируюсь на мишени. Резкая тупая боль бьёт в виски. Отпускаю пистолет и прикладываю ладонь ко лбу. Что такое? Неужели нервничаю? Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и боль постепенно утихает.

Ещё раз сосредотачиваюсь. Внимательно выравниваю прицел, но перед глазами всё размывается, словно туман застилает мишень. Глухая постукивающая боль возвращается.

Сжав зубы, нажимаю на спусковой крючок. Пуля, естественно, летит мимо некроформа.

— Ну, для первого раза пойдет. Пробуй ещё раз, — ободряюще говорит наставник.

Но я не смотрю на него. Мой взгляд полностью сосредоточен на моей мишени. Я, словно окаменев, застываю, и холодная капля пота медленно скатывается по виску. Меня, вероятно, не поразила бы торжествующая улыбка некроформа или издевательский взгляд — это всего лишь модернизированная проекция, и бог его знает, какие настройки в неё заложили инженеры. Но то, что я вижу, вызывает приступ дрожи.

Глаза.

У этой твари — мои глаза.

Моргаю, пытаясь стряхнуть сковавшее меня оцепенение. Глаза некроформа вновь затягиваются мутно-молочной плёнкой.

***

Двадцать выстрелов — и ни единого попадания! Даже Лиззи смогла поразить цель, а мой отец умудрился трижды вывести мишени из строя. Что, в общем-то, неплохо. Это уже дает шанс удрать от некроформа.

Зрение меня никогда не подводило, всегда было острым. Так откуда же этот адский молот в виске, стоит мне только прицелиться? Нет. Всё это до чёртиков неправильно. Не моё это место. Я не валькирия, несущаяся в бой с диким кличем, чтобы обратить некроформов в пыль.

Дверь с грохотом распахивается, и в раздевалку врывается Брина Райт. Скрестив руки на груди, она двигается к моему шкафчику.

— Ну надо же, кто тут у нас! Сама принцесса снизошла до первого уровня! Потеряла дорогу к своим шелковым подушкам? — голос звучит издевательски и угрожающе.

В раздевалке только мы с ней. Лиззи уже давно переоделась и умчалась в ГИЦ.

— Участвую в экспедиции, что за глупый вопрос? Ах да, прости, я забыла об отсутствии у тебя извилин в мозге, — бросаю с вызовом, нахально сверкая зубами.

Обхожу Райт, чтобы направиться в прачечную и избавиться от этой ужасной формы.

Внезапно Брина хватает меня за волосы, и резкая боль пронзает кожу. Ядовитое дыхание обжигает моё ухо:

— Думаешь, я поверю тебе?

— А ты думаешь, мне есть дело до этого? — отвечаю вопросом на вопрос, слегка поворачивая голову, чтобы запомнить её мерзкое победное выражение лица.

Я подожду.

Я умею ждать.

Время — лучший союзник мести.

— Высокомерная сука! Привлекательная оболочка, но пустое содержание! Ты как гнилой фрукт, место которому на помойке! — шипит она с ненавистью.

— Попробуешь? Вдруг тебе понравится гниль? — уголки губ едва заметно приподнимаются в холодной усмешке.

— Я сотру тебя в порошок. Попробуй сделать хоть неверный шаг здесь — и ты пожалеешь о том дне, когда сюда сунулась. Ты здесь никто. Чужая. А теперь вали на хрен с базы!

Толкнув, она отпускает мои волосы и сама убирается прочь из раздевалки. Освобождаю волосы от резинки и осторожно массирую кожу головы. Медленно пропускаю локоны между пальцами, распутываю. На губах появляется безумная улыбка, взгляд устремлен в одну точку.

Лейтенант Райт, игра уже началась.

Выйдя из раздевалки, я натыкаюсь на Снора. А его что сюда привело? Или лейтенант Райт подослала добавить мне порцию яда?

Снор стоит, привалившись к стене. Одна нога согнута и прижимается подошвой к стене. Изо рта торчит зубочистка. Внимательно рассматривая мою юбку, Снор двусмысленно улыбается, что начинает нехило меня раздражать.

— Короче. Есть предложение, — начинает он.

Но я мгновенно перебиваю:

— Нет! Какое бы ни было твоё предложение, мой ответ всегда будет «нет»!

Снор вытягивает лицо, слегка прищуривается, а зубочистка наконец покидает рот. Указав пальцем в мою сторону, Снор недоуменно бросает:

— Наверху вас не учат, что перебивать людей — это неприлично? Я хотел предложить тебе встретиться сегодня вечером… — Да этот парень, похоже, никогда не сдаётся. — Спокойно, не надо метать в меня такие молнии, — произносит он с усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. — Просто посидеть в баре с нашей компанией. Я бы познакомил тебя с моим отрядом в неформальной обстановке. Кстати, Тим, Адам и Питер согласились. Научных динозавров я не стал звать. И ещё обещала подойти… эээ, все время забываю, как её зовут. Вторая девушка из вашей группы.

— С кучкой безумных смертников? Нет уж, увольте! — вырывается у меня смешок, и я, покачивая головой, иду в ту сторону, где мне выдали поношенную убогую униформу.

Ещё не хватало для полного счастья обзавестись друзьями из военного сектора. Да они же психи! Вот таким, как Лиззи, там самое место.

И всё же, плетясь в прачечную, ловлю себя на мысли: возможно, я бы согласилась. Но высший уровень сегодня вечером обязывает меня торчать в ложе и делать вид, будто мне безумно интересно наблюдать за летающими мячиками для гольфа.