Вдвоём со Степаном мы поднялись по верёвке наверх.

— Может, стоит это место законсервировать, как запасную точку выхода? — Предложил Степан, показывая на обшарпанную кирпичную стену.

— Сомневаюсь, что она останется, когда мы откроем портал и через него пройдут люди, не имеющие нашей метки. — Задумчиво ответил я. — У Аберрации свои законы. Не думаю, что для нас, таких красивых, она сделает исключение. Идём.

Я первым шагнул в стену, привычный туман обступил нас со всех сторон. Чтобы избежать очередных сюрпризов, мы взялись за руки и пошли. Одежда исчезла незаметно. Я специально пытался уловить момент, когда это произойдёт, но так и не смог. Мысли бежали стройной цепочкой, прыгая с одного на другое, а когда спохватился, уже шёл голый. Из одежды, в которой я сюда попал, на мне не осталось ничего.

— Холодает. — Долетел до меня, приглушённый туманом, голос Степана.

Отвечать на очевидное замечание не стал. Температура действительно стремительно опускалась. Наконец, туман кончился, и мы вышли на снег. Небо было затянуто тучами.

Сбоку ударил сильный порыв, заставив меня шире расставить ноги. На такую погоду я не рассчитывал. Оглянулся. Стена тумана по-прежнему висела за нашими спинами. Был соблазн вернуться. В тишине и спокойствии можно быстро переодеться и собрать самолёт. Главное — не заходить в туман глубоко. Оставалась одна проблема: как к этому отнесётся Аберрация? За одну наглость меня уже наказали. Если мы сейчас лишимся самолёта и одежды, то придётся возвращаться и готовиться к следующей попытке.

Степану мысль вернуться тоже пришла в голову, и он потянул меня назад. Пришлось отмахнуться и достать его костюм из пространственного кармана.

— Одевайся здесь. Аберрация не любит ищущих лёгких путей. — Проорал я. Он кивнул и начал разворачивать свёрток комбинезона.

Я занялся тем же самым. Комбинезоны представляли собой одно целое изделие. Возиться с отдельными штанами и куртками на морозе я посчитал излишним. Единственное, чего я не учёл — это ветер, который становился сильнее. Пришлось сесть голой задницей на снег, чтобы не свалиться.

Интересно, как за туман ходят местные? Поблизости никаких баз не видно. Следов на снегу тоже. Что, в общем-то, не удивительно. Твёрдый наст не уступал камню по прочности. По крайней мере, под нашим весом он не проминался.

— К нам гости! — Степан показал рукой за моё левое плечо.

Я повернул голову. В нашу сторону двигались сани, запряжённые четвёркой оленей. Два ярких светильника создавали вокруг них большое пятно света.

— Кого к нам несёт, интересно? — Пробормотал я, поднимаясь и вдевая руки в рукава комбинезона.

— Надеюсь, ты взял дополнительные комплекты одежды? — Прокричал Степан, стараясь перекрыть ветер.

— В трофейное оденешься. — Отмахнулся я.

Мы успели полностью одеться, когда сани подъехали к нам. Ветер неожиданно стих. Олени прошли мимо нас с флегматичным видом, постепенно замедляясь. В санях, на устроенном сзади возвышении, сидел полностью закутанный в меха водитель оленей. Из вороха шкур торчали только чёрные глаза. Стоило нам попасть в круг света, как эти глаза почти вылезли из орбит. Тем не менее сани остановились.

— Твам коаси? — Спросил мужик.

— Руссо туристо. Облико морале. — Ляпнул я.

— Руссо? — Удивлённый извозчик нащупал что-то у себя на груди и приложил к правому глазу «око». — Сиддха? — Ещё больше удивился он, разглядев в Степане магию.

— Так и думал, что пригодится. — Проворчал я, доставая из пространственного кармана переговорник.

Несмотря на то, что я не мог много конструктов зараз активировать, ничего не мешало мне заготовить их впрок и положить в карман. Места они много не занимали. Этот я построил по схеме, на которой работал мой первый переговорник. Его не надо было никуда прижимать. Положив белый диск на ладонь, я активировал руны и влил в конструкт энергию.

— Маруся, слышишь меня?

— Прекрасно слышу, князь.

— Послужи для меня переводчиком. — Попросил я и как можно точнее передал слова мужика. — Твам коаси сиддха. Что это значит?

— Последнее слово точно указывает на индийские корни языка. Тогда фраза значит: кто вы просветлённый.

— Индия? Прекрасно. Переводи дальше синхронно. Уважаемый, не надо нас бояться. Мы скоро уйдём, нам бы только ветер переждать.

Я думал, глаза дальше вылезти не могут, но ошибался. По-моему, мужик глазным яблоком в «око» упёрся, потому что поспешно его убрал. И начал засыпать нас вопросами.

— Откуда вы здесь взялись? Большой русский — маг! — Указал он пальцем на Степана. — Как он смог вернуться из Прорвы? Что это за артефакт? Он с любого языка переводит?

— Стоп! — Рявкнул я. — У нас гостя сначала в тепло пригласят, чаем напоят, а потом уже с расспросами лезут. Неужели в Индии по-другому?

Той же рукой, что тыкал в Степана, индиец хлопнул себя по лбу.

— Прошу садиться, господа русские. Я отвезу вас наш посёлок. Пандит Раджеш Шарма будет рад гостям из России, даже таким необычным и неожиданным, как вы. Он в юности учился в вашей столице. Заканчивал Университет! — Затараторил индиец.

— Подожди. Ты можешь сделать так, чтобы о нашем появлении узнало как можно меньше народу? — Я помнил слова императора и не хотел создавать, прежде всего себе, дополнительных проблем.

— О! Не беспокойтесь! Слова Пандита Раджеша Шарма хватит, чтобы все тут же забыли о вашем появлении. — Радостно ответил возничий.

— Он маг разума?

— Пандит Раджеш Шарма — брахман! Его слово весомей всякой магии!

* * *

Лагерь индийцев скрывался под поверхностью ледника. Обширные помещения были прорублены или проплавлены в толще снега и льда. Стоило нам остановиться, как по бокам от оленей появились два индийца и, дождавшись, когда мы покинем сани, молча увели их в другое помещение.

— Гатчхама, атитхаяха! — Позвал нас возничий.

Свою тёплую верхнюю одежду он оставил в санях, но лицо разматывать не спешил, продолжая зыркать на нас одними глазами.

Брахман, вопреки моим представлениям, оказался молодым мужчиной лет тридцати. Он с интересом осмотрел нашу одежду, а затем повернулся к возничему. Завязался быстрый разговор.

— Русские? Как вы здесь оказались? — Повернулся он к нам.

— Как часто до вас доходят сведения с большой земли? — Я решил зайти издали.

— Регулярно. — Нахмурился брахман. По-русски он говорил довольно чисто.

— Тогда слухи о некоем князе Иванове до вас должны были дойти, и его появление здесь не должно вызывать слишком много вопросов. — Я широко улыбнулся.

— Вы князь Иванов? — Брахман был удивлён этим фактом больше, чем когда узнал, что мы русские, которых здесь отродясь не видывали. — Тот самый, который женился на русской принцессе и опозорил турок?

У меня отлегло на душе. Я всё время боялся, что шутки Аберрации не кончились и нас со Степаном закинуло в другой мир.

— Можно просто Иван. — Я протянул руку. Если индиец жил в России, то должен знать этот жест.

— Раджеш. — В ответ улыбнулся он и пожал мне руку. — Ваш спутник?

— Мой друг, граф Степан Разимов. — Представил я Степана, заодно наградив его титулом. Всё-таки магом он стал и имеет на него полное право.

Рука индийца утонула в лапище Степана.

— Я знаю, что у вас не принято распространяться о произошедшем за туманом, но хотя бы малую толику ваших приключений я смогу услышать за обедом? — Закинул удочку Раджеш, и как бы извиняясь добавил. — Здесь очень скучно.

— Думаю, вы сможете услышать много интересного из наших приключений, но как отдельные истории, без излишней конкретики.

Я решил, что рассказывание сказок, а по-другому наши похождения не выглядят, не должно нам повредить. С другой стороны, за тёплый приём следовало отплатить той же монетой.

* * *

— Глядя на аппетит и размеры графа, я уверен, что он действительно оборотень. — Улыбаясь, прокомментировал мой рассказ Раджеш.

— Не сомневайтесь. — Хмыкнул Степан.

Он поднял над столом правую руку и за несколько нескольких секунд превратил её в лапищу оборотня. Ладонь стала ещё шире. Пальцы удлинились и обзавелись мощными, хотя и тупыми когтями. Аккуратно подцепив крупный кусок с одного из блюд, он отправил его в рот, блеснув преобразившимися зубами.

— Невероятно! — Индиец чуть не захлопал в ладоши. — Значит, вы рассказали мне правду?

— Не всю, Раджеш, а только маленькую толику того, что можно рассказать. — Глубокомысленно произнёс я. В отличие от Степана, который налегал на местную кухню, словно его никогда не кормили, на острую еду меня не тянуло.

— Может, останетесь и погостите пару дней?

— Не можем. — Я покачал головой. — Мы давно дома не были. Степан — человек свободный, а у меня княжество без присмотра. Дела не ждут.

— Степан, оставайтесь. Составите мне компанию. Я вам оплачу дорогу домой. — Предложил индиец.

— Не могу, уважаемый Раджеш. Я должен князя сопроводить до дома, а то он мастер в неприятности влипать. — Проглотив очередной кусок, пробасил Степан. — То, что я оборотень, мало мне поможет, если заявлюсь домой раньше князя.

— Это печально слышать. — Загрустил индиец.

— Не расстраивайтесь, Раджеш. Приезжайте ко мне в гости, когда закончится время вашего пребывания здесь. — Предложил я. — Чудес у меня в княжестве и сейчас хватает, а к вашему приезду их станет ещё больше. Если хотите, я вам официальное приглашение пришлю через Архив.

— Ваше приглашение будет греть мне сердце долгими ночами. — Приободрился он.

* * *

Несмотря на уговоры радушного хозяина, остаться на ночлег мы не согласились. Точнее, не согласился я. Степан ради экзотической кухни готов был на неделю задержаться. Правда сомневаюсь, что продуктовых запасов индийцев хватит даже на такой срок. Несмотря на отсутствие мяса, блюда исчезали в его утробе с огромной скоростью.

По словам Раджеша, дожидаться, когда стихнет ветер, было занятием бессмысленным. Дуло здесь постоянно. Менялись лишь направление и сила ветра. От просто сильного до урагана. Я попросил отвезти нас за какую-нибудь скалу, где ветер будет потише.

Раджеша разбирало любопытство, зачем нам это нужно, и как мы собираемся добираться до дома, но он удержался от расспросов. Выполняя распоряжение брахмана, извозчик, имени которого мы так и не узнали, долго вёз нас до нужного места. Помахав на прощание рукой, он поехал назад в посёлок.

Снег оставался плотным даже с подветренной стороны скалы, что указывало на частую смену его направления. Убедившись, что сани, подсвеченные светильниками, исчезли из виду, я достал из пространственного кармана корпус и крылья самолёта. Мы приступили к сборке. Наевшийся до отвала Степан еле шевелился.

— Стёпа, толку от тебя всё равно мало. Отойди лучше в сторонку и облегчись хорошенько. — Распорядился я.

— В смысле?

— В прямом. Иди гадь по-крупному. Нам долго лететь. Если тебя приспичит в полёте… — Договаривать не стал. Парень умный. Должен понимать последствия. — У тебя десять минут. Ветер может измениться в любую минуту.

Вернулся он раньше и молча занял своё место в кабине позади меня. Самолёт поднялся на силовых опорах. Помня прошлый опыт, рычаг мощности я передвигал плавно. Поток воздуха, обтекающий скалу, плавно нас подхватил и собрался прижать к земле, но скорость самолёта оказалась достаточной, чтобы легко преодолеть его воздействие.

* * *

Заехав за выступ скалы, индиец остановил оленей и погасил фонари. Ловко выскочив из тёплых мехов, он побежал назад. В руках индиец держал конструкт ночного зрения, совмещённый с увеличивающей оптической системой.

Прячась за выступом, он принялся наблюдать за необычными русскими. Будучи магом и не последним человеком в Индии, он многое повидал в своей жизни, но то, что видел сейчас, не укладывалось в голове. Индиец долго смотрел вслед странной птице, пока она не скрылась в облаках. Птица летела, не махая крыльями, и унесла в своём чреве двух необычных русских.

В голову сразу пришло описание виманы из Махабхараты. Неужели этот русский один из вернувшихся богов? Вздохнув, индиец вернулся к саням и поехал в посёлок, докладывать об увиденном Пандиту Раджеш Шарму. Не его это дело — голову ломать над загадками. Пусть брахман думает.

* * *

— Стёпа, уши не закладывает? — Спросил я, когда самолёт нырнул в облака.

Видимость упала до нуля. Положение в пространстве и скорость я мог определять только по приборам. С учётом поправок на температуру наша высота была около трёх тысяч метров и постоянно увеличивалась. Сейчас мы находились выше любых гор на земле Грейама. Я плавно повернул самолёт, ложась на расчётный курс.

— Вроде нет. А должно? — В свою очередь, поинтересовался Степан.

— Мы будем лететь очень высоко. — Начал я инструктаж. — Следи за своим самочувствием. Постоянно сообщай мне о любых изменениях, которые тебе даже почудятся.

— Ты меня пугаешь. — Серьёзно пробасил он.

— Не пугаю, а предупреждаю. Нам предстоит длительный перелёт на большой высоте. Там холодно и мало кислорода. Обогрев кабины я уже включил. Чуть позже включу подачу кислорода.

— Зачем такие сложности? Лети ниже.

— Так безопасней. То, что мы значительно выигрываем по времени, я даже в расчёт не беру.

— Объясняй, почему лететь высоко безопаснее, чем лететь низко.

— Дело в возможном обледенении и сильных ветрах внизу в это время года. — Начал рассказывать я. — Наверху тоже дует ветер, но он постоянный и будет дуть нам в спину. От этого наша скорость увеличится почти в два раза. До пункта промежуточной посадки нам всего двенадцать часов лететь придётся.

— Двенадцать⁈ — Удивился Степан. — Я изучал карту. От Прорвы до Южной Америки всего ничего. Откуда двенадцать?

— Потому что мы летим домой не через Южную Америку, а через Африку. Я тоже сначала планировал через Америку лететь. Как-то легче на душе, когда под тобой твёрдая земля. — Признался я. — Но Маруся доходчиво объяснила, что так лучше не делать. Пролив Дрейка — одно из самых опасных мест на земле не только для кораблей, но и для полётов. Особенно в период зимних штормов. Кстати, до Южной Америки пришлось бы лететь против ветра и по времени получается не сильно быстрее, чем до Африки.

— Почему раньше не рассказал? Можно было корабль построить. Или с тем же Раджешем договориться. — Возмутился Степан, поняв, в каком положении мы оказались.

— Поверь, я выбрал самый безопасный вариант! Плавание на кораблях по Южному океану, отнюдь не самое безопасное занятие в зимнее время. Маги уровня Константина, способные унять шторм, вряд ли плавают до Прорвы Грейама.

Про эффект «турбулентности ясного неба», я решил сейчас не упоминать. По заверениям Маруси, временами нас будет сильно трясти без видимой причины. Даже на большой высоте ветер не образует спокойного потока. Завихрения в нём бывают часто. Я, как чувствовал и сразу заложил огромный запас прочности в конструкцию самолёта, поэтому ничего плохого с нами не случится.

— Я мог у Раджеша остаться. — Тяжело вздохнул Степан. — Его точно не на утлом судёнышке в Индию повезут.

— Тоже вариант. — Согласился я и тут же возразил. — Но не уверен, что твоё длительное пребывание в гостях закончится чем-то хорошим.

— Что они мне сделают? — Хмыкнул он и закашлялся. — В горле пересохло.

— Это из-за избытка кислорода. — Пояснил я. Самолёт набирал высоту, давление падало, но конструкт на обшивке насыщал воздух в кабине кислородом, поднимая его процентное соотношение. — Пей воду потихоньку. — Я протянул ему пластиковую фляжку, которую достал из пространственного кармана. Благодаря подсказкам Маруси многое удалось предусмотреть. — При пониженном давлении мы быстро теряем воду.

— Угу. — Ответил Степан и сделал глоток. — Почему ты решил, что мне может грозить опасность у Раджеша?

— Потому что он маг разума. Как думаешь, через сколько обедов он решит покопаться у тебя в голове?

— Н-да… А ведь такой милый дядька с виду.

— Когда долго скучно, в голову даже милым людям приходят не лучшие идеи. — Сказал я.

Внезапно сквозь облака начал пробиваться зелёный свет.

— Что это? — Занервничал Степан.

— Смотри внимательно. — Я догадался, что это такое.

Яркость свечения нарастала, но миг, когда самолёт выскочил из облаков, всё равно наступил неожиданно. В абсолютно чёрном небе ярко горели звёзды. Гигантская арка Млечного Пути пересекала небосвод от горизонта до горизонта, нависая у нас над головой. В дополнение к этому зрелищу в небе висели всполохи полярного сияния. Именно они давали тот зелёный свет, который мы заметили раньше. Под нами плавно колыхалось море облаков, дополняя сюрреалистичную картину.

— Красотища какая! — Восторженно пробасил Степан, забыв о своих страхах.

— У нас в северном полушарию такую красоту не увидишь. — Я тоже был поражён открывшимся видом. — Жалко, что у нас с собой фотоаппарата нет.

— Давай сразу договоримся. Я сюда больше не полечу. Даже за красивыми фотоснимками. Я их потом лучше посмотрю. — Серьёзно заявил Степан.