Михаил стоял перед зеркалом и разглядывал своё новое тщедушное тельце. После возрождения он выглядел как карлик. Его рост с трудом перевалил отметку в один метр. При этом голова осталась большой и абсолютно лысой. При создании нового организма магия не озаботилась волосами. Она много чем не озаботилась.

— Я не карлик. Я младенец. — Произнёс вслух Михаил, разглядывая крошечные половые органы. Низкий, мужской тембр голоса резко контрастировал с новой внешностью. — Маруся, есть подходящая для меня одежда?

— Готовой нет, Михаил. Придётся подождать, пока изготовится новая. — После прямого приказа Ивана, компьютер перестал считать Михаила «существом» и вернул ему все допуски. — Предлагаю временно воспользоваться халатом.

— Без тебя догадался, чем мне пользоваться. — Буркнул он, надевая женский халат самого маленького размера. Но даже он висел на нём, как мешок на вешалке.

После душа Михаил отправился на долгожданный обед, но здесь его ждала новая неприятность. Такая аппетитная с виду тушёнка, имела настолько неприятный запах, что он не смог в себя даже ложку засунуть. К горлу сразу подступала тошнота. И это притом, что жрать хотелось зверски.

— Иван, ты на связи? — С отчаянием в голосе спросил Михаил.

— Он отправился европейцев пугать. Не нужно, чтобы они расслаблялись. — Ответил Кагье. Спокойный голос лекаря звучал подчёркнуто буднично. — У вас опять что-то случилось, Михаил?

— Я не могу есть нормальную еду! Неужели я стал вампиром после перерождения? Хрен с ним, с вампиром, но это значит, что я так и останусь маленьким уродцем! Кагье, что мне делать?

Картины в голове Михаила крутились одна мрачнее другой. Просмотренные фильмы и прочитанные книги, предоставляли для этого богатую пищу.

— Михаил, для начала перестаньте кидаться в крайности. — Спокойно возразил доктор. В его тоне слышались профессиональные нотки врача, привыкшего успокаивать мнительных пациентов. — Что именно вы пытаетесь съесть?

— Тушёнку Ивана. Но она очень противно пахнет. Меня тошнит при виде её.

— Вы забыли, что новое тело у вас из местного материала. — Деликатно напомнил Кагье. — Попробуйте нашу еду. Отправьте киборга в мою комнату. Там в ящиках тоже есть тушёнка, но местного изготовления.

— Звучит логично. — Чуть успокоившись, согласился Михаил. — Маруся, ты слышала? Отправь киборга за тушёнкой.

— Уже выполняю. — Компьютер ответил с едва заметной задержкой. — Киборг прибудет через двадцать минут.

— Почему так долго?

— Уборка в коридоре не закончена. Киборгу нужно пройти через мойку и стерилизацию, для удаления биологических загрязнений.

— Ясно. — Буркнул Михаил. — Ускорь процедуру, или мой желудок сам себя переварит.

Идти самостоятельно в комнату Кагье, Михаил не решился. Хватит с него одной встречи с мертвецами.

— Михаил, а как у вас обстоят дела с поглощением электрической энергии? — Снова заговорил Кагье, стараясь отвлечь русского от мрачных мыслей.

— Пока никак. Я вижу кабели в стенах. — Михаил покосился на тускло светящиеся полосы в стенах и в потолке. Его зрение действительно изменилось. Он различал ток, бегущий по проводам, как слабое свечение. — На этом мои способности заканчиваются. Пробовал. — Он вздохнул. — Чувствую себя ущербным. Никаких роялей при перерождении не получил. Только детское тельце.

— Не понимаю. — Удивился Кагье. — Зачем вам рояли?

— Это на нашем сленге означает: подарки судьбы. Разные сверхспособности. Вроде повышенной регенерации. Или телекинеза. — Пояснил Михаил, потом глянул на свои детские ладошки. — А у меня даже возродиться нормально не получилось.

— Зря переживаете. У меня дар тоже не сразу начал работать в полную силу. Нужно немного подождать.

Чтобы не тратить время зря, Михаил прошёл в диспетчерскую и проверил показания аппаратуры разморозки. Процесс двигался без осложнений. Пока. Сразу же проверил состояние других баз и запустил на них процесс эвакуации.

Выбрал генеральный вариант. Всё ценное будет упаковано и вывезено на основную базу. Остальное орбитальный планшифтер превратит в мелкую крошку. Была у него и такая функция.

В диспетчерскую зашёл киборг с коробкой в руках. Миша показал, куда её поставить, и торопливо закончил инспекцию. Кроме тушёнки, нашлись и другие продукты в коробке. Запах, идущий из неё, Михаилу понравился. Кагье оказался прав. Для верности Михаил вскрыл одну банку и с удовольствием её умял.

Старая поговорка оказалась верна. Аппетит с каждым съеденным куском только усиливался. Хотя казалось, что дальше некуда. Михаил был рад этому обстоятельству. Еда снова разогрела комок магии в районе желудка. Тёплые и приятные волны расходились от него во все стороны. Михаилу казалось, что эти волны расталкивают тело изнутри, делая его больше.

Именно надежда, со временем восстановить прежний рост, не давала Михаилу провалиться в пучину депрессии. Но для этого следовало есть, как можно больше. Пытаясь объяснить странности, происходящие с Михаилом, Иван развил целую теорию о магии этого мира. Её основные проявления направлены внутрь мага. Именно так проснулся дар у Степана. Магические способности Кагье Иван почему-то сюда не включил, но уверил, что таких магов он точно не встречал.

— Кагье, вы здесь? — Отдуваясь, спросил Михаил. Его животик заметно округлился, а коробка, наоборот, опустела.

— Я вас внимательно слушаю.

— У вас есть ещё продукты? Вы не против, если я позаимствую ещё немного?

— Мне не жалко, но вы уверены, Михаил, что в новом теле стоит сразу налегать на еду? В лучшем случае можете заполучить несварение желудка. — Доктор старался говорить убедительно. — Что произойдёт в худшем, я гадать не буду. Учтите, что для строительства нового тела, была использована небольшая часть старого. Возможно, это связано с каким-то ограничением, о котором мы не имеем понятия. Не спешите. Дождитесь нашего прибытия.

— Да какое ограничение? — Возмутился Михаил. — Это был мертвец! Естественно, не все его клетки оказались пригодны для меня, потому что умерли окончательно.

— Михаил. Тушёнка, которую вы ели, более мёртвая, чем ходячий мертвец. Его хотя бы не варили при повышенной температуре. — Указал Кагье на ошибку. — Вам лучше переварить то, что уже съедено, а вечером прилетайте за нами.

— Маруся, свяжись с особистом! — Михаилу пришла в голову гениальная мысль. — Пусть приготовит нам нормальной еды, а ты ему обновлённую карту до вечера сделаешь. Только не по всему фронту, а на тех участках, которые он укажет.

— Куратор запретил выходить на связь с Бецалелем Давидовичем без его разрешения. — Отказал компьютер.

— Кагье. Ты понял мою мысль? Тебе самому тушёнка не надоела? Поговори с Иваном, когда он появится. — Вздохнул Михаил. — Пусть договорится насчёт еды.

* * *

Тинил, удобно устроившись у меня на руках, удивлённо наблюдала, как в сгустке темноты открылся люк и автоматически разложился трап. Внутренности флаера слабо подсвечивались.

— Это летательный аппарат? — Спросила она.

— Да. — Подтвердил я, поднимаясь первым. — Это флаер русских.

Степан зашёл последним.

— Миша, мы внутри. — Пробасил он.

— Вижу. — Люк закрылся. — Проходите в кабину. А ты, Степан, сядешь на пол. Под твои габариты кресла не рассчитаны. — Не удержался Михаил от ворчания.

Внешний вид Михаила вызвал у меня непроизвольную улыбку, но я сдержался. Посадил Тинил в кресло и на всякий случай пристегнул ремнями. Рядом пристроился Кагье. Он тоже посматривал на Михаила, но с чисто профессиональным интересом.

— Миша, что с тобой случилось? — Вытаращился на русского Степан. О том, что произошло с Михаилом, ему не рассказывали.

— А с тобой? — Карлик повернул лысую голову и посмотрел на Степана в упор. — Отожрался? А я, наоборот, на диету сел. — Он перевёл взгляд на Тинил, и его тон смягчился: — Здравствуйте, девушка. Вам нужно гордиться Иваном. Он ради вас полпланеты на уши поставил и, не побоюсь этого слова, сотряс основы мироздания.

— Я действительно им горжусь. — Не стала спорить Тинил, при этом не отрывая взгляда от обзорных экранов. — Мы уже летим или это кино?

На экранах отображался пролетающий внизу пейзаж в тепловом спектре. Картина потрясающая, учитывая, что само движение внутри флаера не ощущалось вовсе.

— Летим. — Подтвердил Михаил, потом посмотрел на меня. Ухмылку он заметил, но обижаться не спешил. — Иван, еда у особиста готова?

— Бецалель пока не отзванивался, значит, ещё не готова. — Ответил я.

Благодаря напоминанию Михаила, на этот раз я заказал не простые пайки, а нормальную еду. Часть можно съесть сразу, а остальное хранить в холодильниках. Кроме оголодавшего Михаила, у меня был Кагье и Тинил, которой требовались витамины, а не одна тушёнка.

* * *

Вызов от особиста поступил в момент нашего прибытия на базу. Я решил высадить лишний народ, раз мы всё равно долетели.

— Миша, подожди меня во флаере. Я Тинил отнесу в комнату и вернусь.

— Я-то подожду. Время до рассвета есть. Ты лучше по-быстрому себя в порядок приведи. На тебя ведь смотреть страшно. — Фыркнул Михаил. — Не князь, а оборванец.

Он был прав. С этой беготнёй и регулярной помывкой в реке я уже перестал обращать внимание на свой внешний вид. Всегда находились более важные проблемы, требующие моего решения.

— Я тоже хочу помыться. — Шепнула мне в ухо Тинил, когда мы шли по коридорам базы. — Ты мне поможешь? Кроме тебя, мне не к кому обратиться.

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Че-ерт! Ну нельзя же так! Томным шёпотом, ещё и в ухо. Предательские мурашки пробежали толпой по спине. Может, сказывается воздержание и нервное напряжение последних дней, но я отчётливо слышал в её голосе не только просьбу потереть спинку.

Почувствовав моё состояние, Тинил отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Иногда просьба женщины помочь помыться, означает, что ей просто нужно помочь. — Что-то увидев в моём взгляде, она снова прижалась и прошептала: — А иногда это значит совсем другое.

— Я женат. — Выдавил я.

— Мудрая женщина, отпуская мужа на войну, никогда не будет спрашивать его, с кем он провёл ночь между битвами. Там, где льётся кровь, действуют другие инстинкты и другая мораль.

— Мне не хочется начинать семейную жизнь с обмана.

— Не обманывай. — Согласилась она. — Просто помоги мне. И всё.

Дальше я нёс её молча. В голове было пусто. Никаких мыслей. Ей-богу, воевать проще, чем понять женщин. Неожиданно меня посетила одна мысль.

— Маруся, нужна жилая комната со своим душем, расположенная подальше от остальных и с хорошей звукоизоляцией.

— Под описание подходит комната для совместного проживания. Вам придётся вернуться. Дверь в комнату будет открыта. — Тинил начала осматриваться, пытаясь понять, с кем я разговариваю. — Звукоизоляция в комнатах стандартная. — Продолжала Маруся. — Но я могу активировать активное шумоподавление.

— Активируй. — Согласился я.

— С кем ты разговариваешь? — Спросила Тинил.

— Маруся — это немного думающая машина. Она следит за базой русских.

— Немного, значит, глупая?

— Нет. Немного, это именно немного. Маруся создаёт видимость разумного существа, но разума у неё нет. — Мне даже полегчало, когда появилась возможность немного отвлечься. — Пообщаешься с ней, возможно, поймёшь, что я имею ввиду. Или не поймёшь.

Я перешагнул порог открытой двери. Это оказалась не комната, а почти квартира, с отдельными комнатами и большой прихожей. Уточнять у Маруси не стал. Сам прошёлся по ней и пооткрывал межкомнатные двери. Нашёлся душ, совмещённый с санузлом, спальню и небольшую кухню.

— Отнеси меня в душ, объясни, как им пользоваться, и дай мне немного времени. Я позову. — Попросила Тинил.

Местный душ регулировался интуитивно-понятными рукоятками. Я сам им не пользовался, но разобрался быстро. А потом меня буквально вытолкали из душевой.

* * *

Я стоял в прихожей, прислонившись спиной к стене, и слушал, как за дверью зашумела вода. Пытался думать о чём угодно, но не о происходящем за дверью. О Бецалеле, об обещанной еде, о предстоящем разговоре с Михаилом. Получалось плохо. Мысли соскальзывали, возвращаясь к Тинил, оставшейся за дверью. Я вспоминал нашу прошлую близость и боялся, что это не просто гормоны гуляют в крови. Аномалия с нашей совместимостью никуда не делась. Её запах был по-прежнему мне приятен.

Время тянулось странно. Может, прошло пять минут, а может, все пятнадцать. Я уже начал убеждать себя, что помощь ограничится донести-подать, когда услышал её голос:

— Иван. Заходи.

Выдохнув, я отлепился от стены и шагнул внутрь.

Душевая наполнилась паром. Зеркало, висящее на стене, запотело наглухо, скрыв моё отражение. Тинил стояла под водяными струями, повернувшись ко мне спиной. Одной рукой она придерживалась за стену. Почувствовав дуновение от открывшейся двери, Тинил обернулась.

— Ты решил мыться в одежде? — Мягко улыбнулась она, и я вдруг понял, что она тоже волнуется. Просто умеет скрывать свои чувства лучше меня.

— Нет. Решил не торопиться. — Я улыбнулся в ответ. — Вы, женщины, такие непостоянные, а убегать одетым удобней, чем голым.

Я быстренько скинул одежду и взял из рук Тинил мочалку.

— Не сравнивай меня с другими женщинами, а их со мной. — С укором сказала Тинил и отвернулась.

— Стараюсь…

— Тшш… — Тихонько перебила она и чуть подалась в мою сторону, выходя из-под струй воды.

Я осторожно провёл по её спине мочалкой. Пена на ней держалась несмотря на льющуюся сверху воду. Тинил качнулась. Придержал её за талию. Мягкая кожа под моими руками требовала другого обращения. Пальцы сами собой разжались. Мочалка упала на пол с мягким шлепком, а я провёл ладонями вверх и вперёд, обхватив большие груди.

Тинил вздохнула и откинулась назад, прижимаясь спиной к моей груди. Её мокрая голова легла мне на плечо. Дыхание сбилось у нас обоих. Мои руки скользили, исследуя каждый изгиб её тела. Тинил запрокинула голову, подставляя губы. Но я развернул её лицом к себе. Поцелуй получился долгим. Но это было лишь начало.

* * *

— Где Иван⁈ — Маленький злобный вихрь ворвался в диспетчерскую. — Я его уже час жду!

— Маруся, разве тебе не сказала?

— Она мне вообще ничего не говорит. Твердит, что князь занят. Тьфу. Развелось князьёв!

— Миша, ты за словами следи. — Поднялся Степан со своего места. — За оскорбления князя я могу и в морду дать. Не уверен, что ты после этого снова ожить сможешь.

Как ни был раздражён Михаил, но понял, что угроза прозвучала всерьёз. Он поднял обе руки в жесте сдающегося:

— Не хотел никого обидеть, но время для вылета и вправду на исходе. Если через двадцать минут мы не взлетим, то вылет придётся отложить на следующую ночь. Днём я не полечу. Велика вероятность попасться кому-нибудь на глаза!

— Если ты знаешь, куда лететь, то я могу встретиться с Бецалелем. Уверен, он узнает меня и в этом обличье. — Предложил Кагье.

— Я тоже полечу. — Заявил Степан. — Моя помощь при погрузке, лишней не будет.

— Полетели. — Махнул рукой Михаил, и, развернувшись, засеменил в обратном направлении.

* * *

Мы лежали поперёк кровати, обнимая друг друга. В голове стоял приятный туман. Понимая, что надо вставать, на несколько блаженных минут я позволил себе ни о чём не думать.

— Спасибо, что помог мне помыться. — Прошептала Тинил. В её голосе ощущалась лёгкая ирония, смешанная с нежностью.

Я лишь крепче прижал её к себе. За стенами квартиры меня ждала база. Михаил, ожидающий во флаере. Бецалель с обещанной едой. Кагье со своими исследованиями, и весь остальной мир, идущий к чертям.

— Маруся, сколько прошло времени после нашего возвращения?

— Два с половиной часа. — Удивил меня компьютер.

— Меня убьют. — Выдохнул я.

— Не убьют. Ты князь или кто? — Рука Тинил начала опускаться по моему животу. — Подождут, как миленькие.

— Думаешь? — Никуда лететь не хотелось. В конце концов, Тинил права. Я князь и вдобавок самый главный куратор. Её ладонь скользнула ещё ниже. — Ладно. — Выдохнул я. — Пусть весь мир подождёт.

Тинил приподнялась на локте и заглянула мне в глаза. В её взгляде читалось лукавство, но за ним пряталось что-то более глубокое, и вот оно пугало меня куда сильнее, чем все европейские армии вместе взятые.

— Вот и правильно. — Прошептала Тинил, наклоняясь ко мне. — Князь должен быть решительным не только на поле боя.

От её поцелуя остатки здравого смысла покинули меня окончательно.