ГЛАВА 4. Началокризисная

Меж бровей Линлея залегла отчётливая хмурая кладка, лучше, чем что иное, проявляющая его истинный возраст. Действительно, как и сказала Эсса, опять крупная собака. Вот она, кстати, рядом, смотрит на него, как на чудотворца, способного в один момент найти решение проблемы. Даже неловко как-то.

— И что ты от меня хочешь? Расконсервацию, я вижу, тормознула и без меня, а большего и я сейчас сделать не способен.

— А вот.

Эсса расширила зону прозрачности спорного бокса и включила дополнительную подсветку. Ещё и с наручного коммуникатора фонарик направила на конкретное место, заодно, указав, куда именно нужно смотреть.

— Очень интересно.

Доктор оживился, придвинулся вплотную, практически носом влипнув в разделяющее стекло. Передняя лапа зверя слегка поменяла положение и сквозь медленно колышущуюся шерсть на груди проступили очертания каких-то выростов. Довольно тонких, кажется. В любом случае, это было чем-то чужеродным, чем-то, что нормальная анатомия нормальной собаки никак не предусматривала.

— Конечно, — протянул он задумчиво, — домашних любимцев любят за то, что они просто есть, а не за то, что она красивые, сильные и здоровые. Но никаких генетических мутантов и прочих уродов к нам на корабль не грузили. Ты только одного такого нашла?

— Просмотрела всех. Но они не в той позе лежат, чтобы что-то увидеть. И, знаете что? Я в породах собак не так чтобы разбираюсь, тем более фиксатор мешает рассмотреть подробности, но мне показалось, что содержимое боксов крупных собак не соответствует сопроводительной документации. И они слишком похожи друг на друга.

— Мне кажется, мы стоим на пороге какого-то кризиса, — сам для себя проговорил Линлей, не зная даже что и думать, не то, что, что делать.

— Скажите, а на нашу экспедицию не взваливали дополнительных негласных опытов? Таких, знаете, которые мировая общественность не одобрила бы, но которые наши лидеры сочли бы весьма полезными.

В голосе Эссы звучало волнение и даже вызов как будто.

— А почему ты у меня об этом спрашиваешь? — он поправил старенькое световое перо, неровно вставшее в нагрудном кармане.

— Думаю, у вас имеются дополнительные полномочия, переданные вам в силу вашего опыта и знаний.

— Есть у меня такие полномочия, есть, — с чуть заметным раздражением ответил Линлей. — Вот только касаются они в основном медицинских вопросов. И то, не без оговорок. И ни о каких-таких тайных опытах, которые бы планировалось проводить на членах экспедиции, включая и неполноразумную её часть, мне не известно. И впредь, обо всём выходящем за рамки нормального докладывать в первую очередь следует капитану, а не мне. Ей, а не нам с тобой принимать решения в случае любого кризиса.

Эсса с готовностью кивнула. Собственно, в первый раз она позвала его вовсе не потому, что так уж требовалась помощь или совет, просто хотелось в очередной раз попытаться обратить на себя внимание интересного мужчины. За время долгого перелёта, все успели со всеми, даже капитан позволила себе пару интрижек, и только Линлей остался в стороне от обычных для людей игр. А во второй раз действительно сглупила, о такого рода проблемах следует докладывать в первую очередь капитану, а та уж сама должна решать, кого ещё привлечь.

Ну, зато, хоть косвенно подтвердила свои подозрения, что из них из всех именно док патриарх.

Линлей ещё раз окинул взглядом спорный организм — нет, ничего нового разглядеть не удаётся. И стоило бы дождаться капитана, которую Эсса уже вызывает по внутренней связи, деятельная девочка, но у него есть и другой долг, который он не может оставить без внимания.

А в зоне отдыха, вопреки его смутным опасениям, было всё спокойно. Ася спала, но судя по окружающей её обстановке, не всё ещё, а опять. Поднял девочку на руки, а вот не предусмотрено здесь было никаких каталок, и в сопровождении Дельты понёс её обратно, в комнату. Пусть в следующий раз проснётся в знакомой обстановке.

— Мне подежурить? — спросил/а Дельта, когда они устроили спящую на её кровати, и Ася, не просыпаясь, перекрутилась в удобную для неё позу.

— Подежурь, — согласился Линлей.

Вообще-то он собирался если не остаться сам, то взвести на жёсткий взвод следящие системы, чтобы немедленно оповестили, когда подопечная только начнёт пробуждаться. Сейчас ей необходимо как можно больше общаться, а с другой стороны, категорически нельзя допускать перегруза новой, шокирующей информацией. И как совместить одно с другим — вот истинная головная боль. Хотя, с другой стороны, что способно шокировать конкретно эту девушку, а что покажется просто новым и интересным — вопрос отдельный.

Но Дельте тоже нужно отдыхать и если бы не эта инициатива… Но любую инициативу, любые поползновения в сторону самостоятельности у подобных существ нужно поощрять. Так что пусть, действительно, подежурит.

О! Привлечь ещё и Лена к социальной адаптации пациентки, раз уж они уже познакомились и даже поговорили неплохо. Кстати, нужно будет разузнать о чём.

И вызов от капитана пришёл. Ожидаемо но… Но почему ещё совсем недавно приходилось придумывать, чем время занять, а теперь его вдруг стало не хватать?!

В комцентре корабля, где на большой экран были выведены камеры со спящими спорными пассажирами, а на пару малых боковых имеющиеся по ним данные, находилась не только Эсса, но и капитан.

Скайден Илеру. Высокая, даже на фоне остальных в этом поколении переростков, бледная кожа, пушистые рыжеватые волосы и уверенные движения человека знающего, что делает. Ах да, а ещё она была единственной, кто в качестве повседневной одежды использовал мундир. Впрочем, оправданно. Всем давно известно, что форма дисциплинирует, причём не только её носителя, но и окружающих.

— У нас проблема, — сказала она вместо приветствия. — И хуже всего, что я не могу представить масштабы этой проблемы.

Дверь тихонько отъехала в сторону и в помещение проскользнули ещё две участницы совещания в узком кругу. Саша и Затта, их экспедиционные биологи широкого профиля, не сёстры, но похожие настолько, что в это даже не верится.

И теперь получалось, что вокруг него собрались почти все женщины экспедиции, если не считать второго пилота и его подопечной. Но так уж получилось, что все потребовавшиеся сейчас профильные специалисты, оказались женщинами.

Затта скользнула к экрану с данными, её коллега замерла перед другим, что транслировал картинку с камер. Пара минут, и они, не сговариваясь, поменялись местами.

— Действительно, — кивнула Затта, а может быть это была Саша, — данные в формулярах не совпадают с реальными объектами.

— Насколько сильно не совпадают? — поинтересовалась её коллега.

— Неизвестно, — качнул головой док.

— Уже второй раз самопроизвольно запускается протокол пробуждения, — дополнила картину своей частью знания Эсса. — И их отменила, но до бесконечности так поступать нельзя.

— С какого-то раза, если их дёргать туда-сюда, и никто не предскажет с какого именно, у спящих пойдут органические нарушения, — подтвердил доктор.

— Один сбой, вполне можно списать действительно на сбой, но второй уже заставляет подозревать о том, что имеется некий секретный протокол, который ни мне, ни вам, надеюсь, не известен, — Скайден обвела своих подчинённых испытующим взглядом и ни один из них не отвёл глаз.

— Но что они такое? — спросила самая непосредственная Саша.

— Мы не знаем, — ответила за них обоих Эсса.

Линлей счёл возможным дополнить со своей стороны:

— Капсулы переселенцев довольно просты, это не медицинские боксы и уж тем более не исследовательские, они не предполагают какого-либо вмешательства извне, кроме, непосредственно, запуска или прекращения работы. Собственно, и датчики состояния к телам подключены в минимальной комплектации.

— Можем ли мы разморозить одного, не включая процесс каскадом? — капитан перевела вопросительный взгляд на Эссу.

— Такое возможно, — кивнула та. — Для людей подобное предусмотрено изначально, на случай, если нарождающейся колонии понадобится конкретный специалист.

— Оставить на некоторое время это существо вне сознания тоже можно, — задумчиво кивнул доктор. — У меня имеется запас транквилизаторов.

— На какое время? — оживилась Затта.

— А вот вы мне это, девочки, и скажите. Я всё-таки специалист по людям, а не по крупным хищникам.

— Да мы как бы тоже не сосем по ним, — растерянно проговорила Затта, которая тоже уже привыкла полагаться на доктора во всём, что не касается узкоспециальных вопросов.

— В общем, разберётесь, — постановила капитан. — Предлагаю расконсервировать одну из лабораторий для работы с агрессивными формами жизни.

— А оно агрессивно? — удивилась Саша, у которой в голове, несмотря на некоторые нестыковки, прочно сидело, что это же просто домашняя собака, чей-то любимец.

— Это довольно крупный хищник, — в очередной раз выступил голосом разума Линлей. — Неизвестной агрессивности. И, априори, относиться к нему как к собаке, с которой у нас много тысяч лет совместной истории, я бы не стал.

— Под таким углом зрения я это существо не рассматривала, — склонила голову к правому плечу Затта.

— Когда начнём? — в очередной раз поставила вопрос ребром капитан.

— Не сегодня? — предложил Линлей. — Сегодня у меня в графике нескольких свободных часов подряд нет, а это не та проблема, которой можно заниматься мелкими набегами.

— Раньше, чем завтра и не получится. На расконсервацию лаборатории тоже время нужно, — добавила Эсса.

— Хорошо, — капитан кивнула. — Завтра освободите себе рабочее время. Новости, включая неточные и промежуточные, незамедлительно докладывать мне.

— Наладить вам прямо сюда, на мостик, трансляцию из лаборатории? — предложила Эсса.

— Да, пожалуй, это будет лучше всего.

На том они и разошлись. Точнее, освободили от своего присутствия капитана, и Линлей направился в пищеблок, набрать какой-нибудь еды, а заодно, наскоро прикинуть, что из его богатого арсенала может понадобиться завтра. Девушки же, предпочли не разделяясь, заняться, во-первых, тем же самым, во-вторых, выдумыванием самых разнообразных версий происходящего, потому как небольшим коллективом делать это получается много занимательнее, чем в одиночку.

Ася проснулась в знакомой постели. Потянулась, наслаждаясь тем, как расправляются конечности, ойкнула от того, как мгновенной судорогой стянуло левую икру, но хитрая медицинская техника уже через секунду вступила в работу, даря блаженное расслабление мышцам.

— Нужна помощь? — послышался тихий голос Дельты.

— Нет, всё нормально. А чем это ты занимаешься? Игра какая-то?

В руках у докторского ассистента был плоский планшет, над которым призраком поднималась цветная голограмма в виде комка спутанных нитей, по которым перемещались то ли стрелочки, то ли ещё что-то мелкое.

— Нет, — на губах Дельты возникла застенчивая улыбка. — Учу. Это часть кровеносной системы человека.

— Так ты студентка? — Ася так оживилась, что даже села на постели, по-турецки скрестив ноги. Мгновенное ощущение родства подсказало ей, что в прошлой своей жизни она тоже была студенткой.

— Пока нет. Я прохожу индивидуальное обучение. Потом может быть, когда время придёт. И это только на одной из материнских планет, здесь-то пока ещё колония разовьётся до организации серьёзных учебных заведений.

— Здорово! А откуда вы вообще сюда прилетели? С Земли?

— С Натрона. Земля сейчас больше заповедник, музей и учебный центр, постоянно там сейчас проживает не очень много людей, не больше миллиарда.

Ася задумалась. Миллиард — это не много? Для целой планеты, наверное, всё-таки немало. Но Земля — музейно-учебный центр и ничего больше — это как-то слишком. Городок ещё какой-нибудь особо исторический, небольшой, под это дело отдать — вполне в голове укладывается, а целую планету… Здесь, видимо, живут совсем другими масштабами.

Дельта погасил/а учебную проекцию и быстро пробежался/лась взглядом по информации с датчиков на теле пациентки, выводимой прямо на линзы. Ещё немножко сложных размышлений, и её опять начнёт вырубать, а это нехорошо. У остального тела тоже есть потребности, которыми не стоит пренебрегать.

— Тебе принести что-нибудь поесть? Кроме обычного коктейля?

Ася прислушалась к своему организму. Есть хотелось. И чем больше прислушивалась, тем больше хотелось.

— А ещё уборную посетить.

— Справишься сама?

— Думаю, да.

Она была действительно почти уверена, что хорошо помнит, как правильно пользоваться местными сантехническими премудростями. И пусть считается, что врачей стесняться не принято, с некоторыми своими проблемами хотелось справляться самостоятельно. Тем более что, санузел такой узкий, что из любой его точки можно дотянуться до любых двух стен, так что внезапная потеря равновесия ничем ей не грозит, посторонняя поддержка ей не требуется.

Вернулась к уже накрытому столу. На двоих. Чему Ася неожиданно обрадовалась. Всё-таки намного приятнее обедать с кем-то вместе, чем в одиночестве и тем более когда за тобой в это время кто-то наблюдает. За едой они мило пообщались на темы кулинарных пристрастий и даже не успели перебрать все иные доступные им темы и начать испытывать неловкость от необходимости чем-то заполнить паузу в разговоре, как появился чем-то весьма озабоченный Линлей. Похвалил за инициативу насчёт совместного ужина, отобрал учебник и отправил ассистента отдыхать. Да так решительно, что Ася только диву далась.

Зато потом сразу как-то успокоился, помурлыкал над приборами, в режиме онлайн снимавшими показания с её организма и, не ожидая услышать что-то особенное (это сразу было заметно) спросил, нет ли у неё каких-нибудь жалоб и пожеланий. Угу, вот сейчас она скажет «нет», он уйдёт, а она останется одна среди вопросов и сомнений.

— Простите, док, — Ася заговорила почти шёпотом, — а можно вопрос не по делу?

— Давай, — доктор живо заинтересовался. Что именно из того, чему она сегодня стала свидетельницей, могло вызвать наибольний интерес? Вообще-то много чего было, всё же первый выход за пределы комнаты.

— А Дельта — это он или она? В смысле, мужчина или женщина?

— А это для тебя имеет такое уж большое значение? Какого оно пола? — док продолжал разглядывать Асю с интересом энтомолога, у которого редкое насекомое, до сих пор тихо сидевшее на ладони, вдруг активно начало шевелить усиками.

— Не то чтобы, — она уже почти пожалела, что начала спрашивать. — Просто не понимаю, как правильно обращаться и боюсь обидеть.

Ах, вот оно что, а он-то уже успел подумать, что у этой девушки имеется какая-то особая чуйка на андрогино…

— Пока что Дельта — это оно. Среднего рода. Гендерно нейтральный биоробот.

— Это как? — моментально зашла в тупик Ася. Даже глаза к переносице свела, пытаясь осознать подобный казус.

— А в ваше время такого ещё не было? Я-то признаться, надеялся, что Дельта уже накопило достаточно индивидуальности, что ты его не распознала.

— Нет, там, где я жила, таких не было.

— Роботов не было?

— Роботы — это такие железяки компьютерные, — уточнила Ася.

— А искусственно созданные люди?

— Нет, — Ася помотала головой, — таких не было.

Нет, у неё крутилось в голове, что-то вроде «дети из пробирки», но годных ассоциаций к этому явлению в нынешней её жизни подобрать не удавалось, а, значит, это явно было что-то другое.

— Ну, наши-то к железкам и компьютерам не имеют никакого отношения. Это просто выращенные искусственно люди, чей генетический материал не сам собой собрался случайным образом, а был сконструирован в лаборатории. И рождаются они не младенцами, а на стадии физиологической зрелости. И базовые навыки не нарабатываются собственным опытом, а прописываются в сознание. Если разобраться, не такая уж плохая судьба.

— А гендерная нейтральность?

— Ну, так это же временно! До тех пор, пока сами не поймут, кем хотят быть. Кстати, тогда же и выбирают себе новое имя, вместо буквы одного из древних алфавитов.

Если поймут, кем хотят быть. Абсолютное большинство так и доживают, недоразвившись до полноценной личности, но этими сложностями девочку грузить пока рановато.

— Более того, тебя воссоздали по более сложной, но примерно той же методике. Уже взрослой и с полным набором воспоминаний.

Сказал, и умолк выжидательно — как пациентка отреагирует на подобную новость? Реагировали-то по-разному. У кого-то истерика случалась, у кого-то тяжёлые приступы самоотрицания, кто-то просто принимал к сведению. Эта, похоже, просто не обратила внимания. Док осторожно выдохнул: ладно, чуть позже проведёт ещё один осторожный вброс информации.

— А она одна тут такая?

— Нет, ещё Эпсилон.

— А это кто?

— Помощник Лена. Или помощница. Для большинства слов существуют гендерно нейтральные варианты, но ты ими почему-то не пользуешься, и я вслед за тобой.

— Наверное, потому, что мой родной язык так построен, для меня даже неодушевлённые вещи имеют пол.

— Довольно сложная концепция языка, — сдержанно кивнул док. — Я читал когда-то давно о таких. А ты уже что-то начинаешь припоминать из своей прошлой жизни?

Ася покачала головой, постаравшись скрыть разочарование.

— Нет, я по вашему примеру анализирую свои реакции и делаю выводы. К примеру, стул для меня рода мужского, с кровать — женского. А к вашей помощнице меня всё время тянет обратиться как к девушке, до сих пор прикусывала себе язык, опасаясь, что он всё-таки юноша и на меня обидится. Теперь делать это будет на много сложнее. Я имею в виду, за собой уследить.

Доктор внимательно на неё посмотрел, сложил ладони домиком, вздохнул. Хотел же обойтись без сложностей, а не получается!

— Определение пола — это одна из самых сложных вещей во взрослении андрогино, связанное с самосознанием: кто ты, мужчина или женщина? И подталкивать их нельзя, навязывая определённую социальную роль — так можно и жизнь человеку сломать. А с другой стороны, когда психотип уже начал потихоньку формироваться, изменения в поведении скорее становятся заметны окружающим, чем самому андрогино и, по идее, их нужно как-то поощрять. Как-то так.

— Ладно, — брови Аси сложились домиком. — А с ней самой, или с ним самим на эту тему разговаривать можно? Она не табуирована? То есть, это не будет неприлично или обидно?

— Не неприлично, — категориче6ски заявил доктор. — А насколько обидно или нет, зависит от тона разговора и твоей деликатности. Всё же, дело это очень личное.

На этом Ася вполне успокоилась. Причина понятна, обговорить и заранее извиниться на предмет «если что» можно, да и Дельта, похоже, такой человек, с которым легко найти общий язык.