КОЛОНИСТЫ

Часть 1. АНДРОГИНО

ГЛАВА 1. Болезная.

Ася проснулась от того, что ей было удивительно хорошо. Тело полнилось энергией, но почему-то открывать глаза не хотелось, и сквозь сомкнутые веки она наблюдала, как медленно усиливается освещение в комнате. Потом послышался тихий шелест, звук шагов и совершенно незнакомый голос произнёс:

— Ага, очнулась, спящая красавица. Ну что ж, с пробуждением!

Не только голос был незнакомым, звучание его казалось чуждым, и смысл слов в сознание тоже проникал, как сквозь тонкую пелену. Веки всё же пришлось разлепить. Мужчина. Немолодой. Незнакомый. Ася опять, с лёгким вздохом, прикрыла глаза — не то, чтобы отворачиваясь от мира, просто держать раскрытыми их вдруг оказалось очень трудно.

— Зовут-то тебя как? — произнёс незнакомец.

— Ася, — проговорила она, и голос показался каким-то чужим, то ли слишком тонким, то ли хрипловатым. Однако же это обстоятельство девушку ничуть не обеспокоило — Ася уже опять спала.

И все последующие дни спала она очень много, и время бодрствования протекало как-то уж очень однообразно. Стоило ей только проснуться, как в палате, она уже сама с собой договорилась считать это место палатой, хотя на недорогой номер в отеле оно было похоже в равной мере, так вот, в этой палате появлялся доктор. Понимал спинку её кровати до полусидячего положения, выпаивал ей стакан густого питательного напитка, каждый раз немного иного и задавал пару простых вопросов, или же сообщал что-нибудь нейтральное, вроде того, что солнце сегодня, очень уж жаркое. А потом она, от переизбытка впечатлений, опять засыпала.

Оглядываясь назад, Ася с некоторым недоумением вспоминала, что в первые дни здесь, её ничто не беспокоило. Эдакое состояние полного довольства и приятия. Хотя, на самом деле, ей было с чего впасть в настоящую панику. Полное отсутствие воспоминаний о прошлой жизни и вообще хоть каких-то сведений о себе, постоянно и помимо её воли роящиеся в памяти чужеродные слова и понятия и до кучи, намёком на постигшее её несчастье, полубольничная обстановка вокруг.

Приятное, но неестественное состояние.

Док потом признался, что было оно искусственного происхождения.

— Ну а что ты хотела? Это же такой шок! А вытащить тебя из безвременья было достаточно трудно, чтобы вот так, просто, потерять по причине банального психического расстройства!

Однако же, постепенно время её бодрствования становилось всё длиннее, и Ася начинала сама задавать вопросы:

— Кто я? Где я нахожусь? Что со мной случилось? Почему мне нельзя вставать? Что вообще вокруг происходит?

Доктор Линлей, так он ей представился и Асе показалось это имя каким-то дурацким, странным даже для иностранного, отвечал на вопросы последовательно и обстоятельно, хотя, на её вкус, излишне кратко.

— Кто ты, мы не знаем. Надеюсь, со временем, память к тебе вернётся, и ты сама обо всём нам расскажешь. Находишься ты в восстановительном центре корабля-колониста, если это тебе о чём-то говорит. Опять же, что с тобой случилось в твоей прошлой жизни, сама вспомнишь, а здесь и сейчас с тобой не происходит ничего, кроме постепенного выздоровления. И ходить тебе, конечно же, можно, только сил пока достаточно не накопилось.

Несмотря на почти телеграфную краткость ответа, добрую половину информации, которую возможно было бы из неё извлечь, Ася пропустила мимо ушей, вместо этого сосредоточилась на том, что её на данный момент волновало больше всего:

— А почему я так много сплю?

— Да всё потому же: восстанавливаешься постепенно, — отвечал доктор с прежней неспешной обстоятельносчтью. — Плюс экспресс-обучение языку, на котором мы сейчас разговариваем, а каждый новый блок, который переходит в активную память, требует от твоего мозга небывалого напряжения, с которым он лучше всего справляется во сне. Ничего. Это постепенно пройдёт.

Ася села прямее, даже от спинки кровати оторвалась. Надо же! А ведь действительно, ей поначалу звучание этого языка казалось чужим и горло не хотело выговаривать странные звуки, а потом оно постепенно стало привычным, и Ася перестала обращать на это внимание.

— Э, ну так не пойдёт!

Док перехватил её поперёк плеч и вернул в сидячее положение, потому как девушка, в задумчивости, начала заваливаться вперёд. Действительно, какие уж тут прогулки!

— Ничего-ничего, — поспешил утешить её док, хотя Ася ещё даже не начала расстраиваться, — ещё чуть-чуть окрепнешь и сможем экзоскелет нацепить. По крайней мере, это даст тебе хоть какую-то автономность.

— А язык? — попробовала она получить ещё одну крупицу информации, которая смогла бы прояснить если не всё, то очень многое. Почему-то Асе так казалось. — На каком языке мы разговариваем?

— На человеческом, на каком же ещё? — удивился доктор.

Их познавательную беседу прервал звуковой сигнал, доктор сделал жест, словно бы отмахнулся, но вместо этого вызвал экран, повисший прямо в воздухе. Асе, с её места, было видно не очень хорошо, без подробностей, но там, без сомнения, был ещё один человек.

— Линлей. Спуститесь, пожалуйста, вниз, как только освободитесь, — кратко попросил вызывавший и самостоятельно, без каких-либо телодвижений со стороны доктора, экран исчез.

— Ну вот, — разыграл разочарование док. — Только начали беседовать, как меня отрывают. А пока меня нет, чем бы тебе заняться? Читать пока рано и игры требуют усилий, которых у тебя пока нет. Давай киношку поставлю? Или мультяшку? Что-нибудь развлекательно-познавательное?

И не дожидаясь от неё ответа, сам, по собственному разумению выбрал, что же Ася будет смотреть, многословно попрощался и исчез за закрывшейся дверью.

Впрочем, никаких особых пожеланий у Аси не было, а от попыток вспомнить что-нибудь знакомое и любимое, что захотелось бы заново пересмотреть, у неё начинала болеть голова. Да и серия коротких, всего по пять-семь минут, роликов, нечто вроде справочника путешественнику, оказалась вполне ничего. О висячих садах, заново отреставрированном старейшем театре и блюдах из сезонных моллюсков, которых подавали в прибрежных забегаловках Тайтарры. Настолько ничего, что Ася досмотрела до середины третьего ролика, после чего её опять сморил сон, внезапный, как приступ болезни.

Умная автоматика, поняв, что ей больше никто не уделяет внимания, сама свернула экран, висевший перед лицом единственной зрительницы под наиболее комфортным углом, сама же сделала метку о месте прерывания просмотра и сама же написала памятку с предложением его возобновить с момента обрыва и уснула, дожидаясь момента, пока вновь понадобится.

Вниз, означало не столько вниз, сколько вглубь корабля, где хранились запасы колонистов. Люди, все, кто подписался на программу колонизации, за исключением экипажа корабля и специалистов первой волны, находились здесь в неактивном состоянии. Всё время перелёта и потом, на первых порах, пока не будет разработана стратегия освоения нового мира, они будут лежать здесь, дожидаясь своей очереди включиться в освоение планеты.

Собственно, Линлей не слишком понимал, на кой он там нужен — на находящиеся в состоянии покоя тела, не могло воздействовать ничто. Ни заболеть там не мог никто, ни вылечить, если что, он не сможет.

— Это там, — встретившая его Эсса, техник внутренних палуб, указала куда-то вглубь уходивших во тьму коридоров.

— Что именно, там? И, кстати, каким ветром тебя сюда занесло? — проговорил Линлей не слишком благодушно, но и не настолько недовольно, насколько мог, если учесть, что его оторвали от разговора, который док считал важным.

— Там начался процесс расконсервации одной из капсул, — доложила техник сугубо формальным тоном, но довольно быстро сбилась с него: — Вроде бы далеко зайти не успело, но вы лучше сами гляньте, я не специалист. А нашла совершенно случайно, просто обнаружила, что в одном и том же месте у моих дронов то и дело пропадает сигнал, да пошла своими глазами глянуть, что тут да как.

Искомая камера обнаружилась почти с самого края — всего-то потребовалось минут десять, чтобы до неё дойти. Зелёный световой сигнал активности едва заметно пожелтел и даже ещё не начал мигать, но у Эссы было острое зрение — разницу она заметила и сочла, что это весьма неплохой повод, чтобы потревожить весьма занятого дока. Линлей одобрительно кивнул, вытащил-развернул экран с подробной информацией о пассажире и углубился в её изучение.

— Обратить вспять ещё не поздно, сейчас мы его… ага. Вовремя. Ещё чуть-чуть и гарантии, что это пройдёт легко и безболезненно я бы не дал. Пришлось бы досрочно оживлять ещё одного члена сообщества. Собаку.

— Так тут не человек? — Эсса приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть поверх плеча рослого доктора. — Действительно, пёс. А почему, тут не указано, чей?

— Наверное, из питомника, — пожал плечами док. — Так бывает, в тех случаях, если не набирается достаточное количество домашних любимцев, которые колонисты хотели бы прихватить с собой.

— А громадный-то какой, — продолжала, уже заинтересовавшись по-настоящему, пробегать инфу глазами девушка. — И как только в стандарт-ячейку поместился?

— При желании… Мне интересно другое: зачем? Если это ничейная собака из питомника, то там хватает гораздо более компактных особей.

Эсса в ответ могла только плечиками пожать.

В следующий раз, когда следилка сообщила Линлею, что его единственная пациентка уже бодрствует, он смог добраться до её комнаты только через десять минут. К тому времени Ася уже не только бодрствовала, но и успела погрузиться в сюжет о фестивале Вина и Цветов на Новой Корсике. Даже как-то сама догадалась, каким образом поднимается спинка кровати до полусидячего положения. Молодец.

— Ну-с, как у нас сегодня дела?

Ася перевела на дока столь же задумчивый и изучающий взгляд, каким только что смотрела ролик.

— Скажите, Линлей, а как вы узнаёте о моём состоянии, если не проводите никаких обследований.

— А вот, — он взял её руку, осторожно вывернул и показал девушке нечто, что она сначала приняла за абстрактного вида разноцветную татуировку. — Это датчик. Он сообщает мне о состоянии твоего организма. Такие же есть у основания шеи, на пояснице и под коленями. Несколько избыточно, зато усреднённая информация оказывается более точной.

Руку её он больше не выпустил, зато принялся за осторожный массаж кисти. Сначала поглаживающими движениями, потом начиная надавливать чуть сильнее, сгибать и выкручивать суставы под разными, впрочем, вполне естественными углами.

— Мне по-прежнему ничего не вспоминается, — грустно сообщила Ася, глядя на манипуляции, которые док проделывает с её рукой. — Может быть, вы хоть расскажете, как я здесь очутилась? Может, это хоть немного подстегнёт память?

Собственно, единственное, что Линлей мог сообщить Асе о ней самой, это то, как она тут появилась. Причём сообщить в подробностях, в деталях процесса. Но вот как раз это делать он не собирался. Пока.

— Боюсь, это мало что тебе даст, поскольку психически ты в это время среди нас не присутствовала. Проще говоря, находилась в отключке. Предлагаю, другой, гораздо более действенный способ. Ассоциации.

— Это как?

— Это смотришь на какой-нибудь объект и пытаешься рассказать о нём всё, что только можно.

Плечи Аси чуть приметно дрогнули.

— Не могу представить, чем мне поможет пересказ того, что я и так знаю и вижу. — И совсем тихо, немного нараспев добавила: — «Едет чукча по тундре».

Линлей одобрительно кивнул, хотя смысла последнего высказывания не понял. Не сбавляя темпа общения он, одной рукой выудил из кармана случайно оказавшийся там кубик сублимата.

— Вот, к примеру, эта вещь, что ты можешь рассказать о ней?

— Кубик. Синий, — сказала Ася и, поскольку док всё тянул побуждающую паузу, продолжила: — Наверное, детская игрушка или пылесборник. Слишком уж интенсивный цвет, для чисто функциональной вещи. И чем это может помочь?

— Ну, в самом общем случае, это то, что вы уверенно различаете вещи естественного и искусственного происхождения.

— И что? Почему я их не должна различать? — Ася непонимающе захлопала глазами.

— Потому, — осторожно заметил Линлей, — что возможны разные варианты. Вы могли жить в таких условиях, где выбор предметов искусственного происхождения был весьма и весьма ограничен.

Собственно, опыт по практической работе с переселенцами у Линлея ограничивался всего одним экземпляром. И чего стоило втолковать этому великолепному варвару, что торговый автомат с напитками, это не то же самое, что дерево, на котором плоды растут. Хотя внешне, возможно, немного и похожи.

— Нет, — задумчиво проговорила Ася. — Судя по всему, я жила в довольно обыкновенных условиях. Никаких заимок в глубине леса на краю цивилизации.

Ага, значит, в её время цивилизация расползлась уже по всей планете, и нужно было ещё поискать место, куда она не запустила свои щупальца. И нет, то, что девушка вполне уверенно пользовалась проигрывателем видеофайлов, ещё не о чём говорит. Это, скорее заслуга техники, настроенной на предугадывание желаний человека, чем самого человека. Но озвучивать свои соображения он не стал, вместо этого продолжил:

— Теперь, если перейти к более сложному объекту, что вы можете сказать обо мне? Начнём с внешности.

Ася нахмурилась.

— Знаете, док, мне это предложение не нравится.

— Почему?

Между делом, он положил одну её кисть, с массажем которой покончил, и взялся за другую. Также медленно и методично, не пропуская ничего.

— Потому, что я знаю, как легко обидеть человека замечаниями о нём самом, даже теми, которыми считаешь вполне нейтральными.

— А, ерунда. Это вполне стандартный вопрос, и ты не первая моя пациентка. Я тренированный. Вряд ли хоть что-то из сказанного тобой способно меня удивить. Или, тем более, обидеть.

И, тем не менее, прежде чем начать говорить, Ася очень тщательно подбирала слова.

— Вы довольно высокий. Для мужчины, наверное, даже выше среднего. Вам, скорее всего больше пятидесяти, но вы в очень хорошей для своего возраста физической форме — признаки возраста проявляются в виде нескольких глубоких морщин, но не заметны по движениям. Кожа смуглая, но не от природы, а такая, какая бывает от загара. Это же подтверждают довольно светлые волосы. Что ещё? — Ася глубоко задумалась: — А, наверное, больше ничего. И что это нам даёт?

— Ниже среднего, — поправил её док.

— Что?

— Мой рост, для мужчины чуть ниже среднего, хотя я и не коротышка. Это нам с вами говорит о том, что на вашей родине люди, меньшего роста. А в целом? Мой вид вам кажется вполне привычным?

Ася ещё раз оглядела его, особо задерживаясь на чертах лица.

— Не знаю, — задумчиво протянула она. — Не совсем. У вас есть примесь индейской или азиатской крови? Вы выходец из Южной Америки или кто-то из родителей родом оттуда?

— Очень интересное наблюдение, — заметил доктор, не отвечая, впрочем, на вопрос. — А как тебе здешняя обстановка в целом?

— Богато, — незамедлительно отозвалась Ася, потому как, как раз на эту тему уже успела поразмышлять. — Это словно бы не больничная палата, даже не номер в отеле, а обыкновенная жилая комната. Ещё и аквариум на месте окна. Кстати, почему?

Аквариум она заметила только сегодня. Точнее, в её комнате была только одна, наружная стенка, а весь объём воды, как и аэраторы, и прочие системы рыбьего жизнеобеспечения располагались где-то снаружи. Зато песчано-гравийное донышко с редкими кустиками водорослей, создавало иллюзию подоконника.

— По вполне очевидной причине. Комната находится внутри сооружения и окно могло бы вывести разве что в соседнее помещение или в коридор. А совсем без окна во внешний мир как-то неуютно, через некоторое время стены начинают давить.

— Зеркало на этом месте было бы намного бюджетней, — заметила она.

А перед глазами встала картинка крошечной, довольно тесной (каюты?), где помещалось четыре койки в два яруса и больше, кажется, ничего. Да, и то самое зеркало на месте окна. Это что, какие-то воспоминания начинают пробуждаться? Было бы неплохо.

— А ещё там можно было бы монитор разместить или голографию с видами природы, — накидал доктор других, тоже вполне бюджетных вариантов, — но настоящие живые рыбки намного лучше. Любая управляемая реальность спустя непродолжительное время приедается, а живая природа непредсказуема и тем хороша.

Ну а с другой стороны, в любом медицинском заведении, где есть возможность подумать хоть о чём-то, кроме самого необходимого, недаром стараются воткнуть аквариум. А то и по аквариуму на этаж.

— Собственно, — проговорил Линлей после продолжительной паузы, — не обязательно проводить подобные интервью вслух, нечто вроде того можно проделывать и в автономном режиме.

— Тихо сам с собою я веду беседу, — быстро, без запинки, протараторила Ася. И резко остановилась. Это же явно цитата из чего-то, ну, как минимум, привычная фраза, которую она автоматически выдавала на подобные сентенции. И … ничего. Пустота.

— Не обязательно вслух. Главное, обращать на это внимание осознанно. Бессознательно-то разум неизбежно цепляется за несоответствия, только толка от этого мало. Заметь: есть, но мало. Что ещё? Ещё я бы рекомендовал тебе продолжить просмотр роликов, их там множество и на самые разные темы.

— А как выбирать? — Ася бы, навесное, задумчиво нахмурилась, но мимические её мышцы тоже пока «ленились» и выражение её лица оставалось, в целом, нейтральным. — Если я вдруг захочу посмотреть что-то иное, не то, что мне предлагают?

— Управление голосовое. Просто выскажи вслух, чего тебе хочется, — сыпал Линлей элементарными инструкциями, легко, и словно бы между делом, продолжая осмотр. — Это просто. Только фразы старайся строить как можно короче.

Множество отобранных роликов, стены этой комнаты, кроме которой Ася больше ничего и не видела и всего один-единственный человек. И нет, в её душе не начали зарождаться нехорошие подозрения, но …, а почему бы и не спросить?

— Скажите, Линлей, почему я кроме вас никого из людей не вижу?

В ответ ей достался долгий испытующий взгляд и обещание:

— В следующий раз приду с помощником, — и тут же захваченный этой мыслью продолжил много бодрее: — Кстати, пора тебе начинать двигаться более-менее активно, так что лишние руки мне точно пригодятся.