17 мая

Михаил Войд (Гринч)

По улицам опустевшего Ностромо носились бедняки всех мастей. Одни обирали опустевшие дома, ища тайники прежних владельцев. Другие, наоборот, искали себе новое жильё. В квартале знати происходил похожий раздел территории.

Старик Обенель оставил вместо себя около портала капитана Моралле. Как глава стражи города, он понимал: последние часы работы портала — самые напряжённые. Случиться может всё что угодно.

Так, Обенель пошёл в портал вслед за своим Лордом, прикрывая ему спину. Мы с учителем шли следом.

[Я пока единственный, кто тут не может летать. Ну ничего! Осталось не так уж много.]

Последний отряд гарнизона, оставшийся в Ностромо, сторожил темницу для адептов. Мы спустились в подземелье, напичканное формациями Подавления по самое не хочу.

Это самое Подавление здесь настолько мощное, что даже протащи сюда продавшийся охранник артефакт личной защиты, тот бы не сработал. Личная сила адепта, вплоть до пика стадии Золотого Ядра [3+], падает до нулевого уровня Очищения [1−0].

У Пакура хранился мастер-ключ от всех формаций Подавления. Точно такой же защищал Обенеля и Оленя, ставившего эту непростую магическую печать. А вот узникам темницы пришлось страдать все эти дни, ожидая решения Лорда. «Бывший правитель Ностромо» только сегодня почтил их своим визитом.

Ещё до спуска в подземные камеры я перевёл Центр Управления Сознанием в режим «коммуникации». Мне представилась возможность увидеть переговоры адептов стадии Золотого Ядра [3+]. Надо посмотреть, как они проходят и чем руководствуются такие люди. Деньгами? Гордостью? Амбициями⁈ Что ими движет?

Желание побывать в тюрьме появилось у меня отнюдь не из любопытства. Если бы я оказался в кабинете Пакура без Оленя и Дьявола… то как сам стал бы вести переговоры? Тот вопрос о смерти Вальца точно бы добром не закончился. Я ведь ничего толком не знаю о мире действительно могущественных адептов.

[Надо воспользоваться подвернувшимся моментом для обучения.]

На деле всё оказалось весьма формально. Мы вчетвером ходили от камеры к камере, делая простое предложение: либо пленники выкупают себя, давая клятву Небу, что вернут деньги Лорду в течение года… Либо три года служат Пакуру, выполняя обязанности адепта-воина… Либо становятся живым товаром для империи Колоссус. Четвёртый вариант — казнь. От него почему-то все отказывались.

Несмотря на очевидный факт предательства, Пакур не хотел окончательно портить отношения с императором. Пленники на стадии Золотого Ядра [3+] идеально сойдут в роли отступных. В ближайшие годы империи Колоссус понадобится немало сил, чтобы отразить нашествие хаоситов из Диких Земель.

Часть пленников принадлежала Оленю как боевой трофей. Причём размер доли зависел исключительно от его личного желания. Вот только Милош отмахнулся от такого предложения, не желая себя обременять.

Белый Дьявол о своей доле пленных не упоминал. Ни Лорд, ни учитель, ни я об этом не думали. Скорее всего, они ему попросту неинтересны.

[Надо что-нибудь подарить посреднику. Он здорово нас выручил во время осады особняка. Отряд Пакура не понёс потерь. Одно это дорогого стоит.]

Из сорока адептов Золотого Ядра [3+] живыми удалось взять только двадцать шесть. Остальные погибли в момент высвобождения разряда Треволнения Небес.

Среди пленных двадцать согласились дать клятву Небу и вернуть Пакуру выкуп за себя в течение года. Речь шла о сумме в тысячу средних кристаллов за адепта.

Четверо согласились перейти в разряд пленных империи Колоссус.

[Они станут отступными Пакура. Либо так… Либо иметь гневающегося императора в числе врагов. Лорд поступил весьма дальновидно, оставив монарху часть пленных.]

Наконец мы подошли к крылу тюрьмы, где содержалась последняя пара пленных. Первым был отшельник, управлявший призванными насекомыми. Пока мы ходили от одной тесной комнатушки к другой, старик сидел в камере спокойно. Даже слишком спокойно! Охрана жаловалась, что он приручил насекомых, чтобы те воровали ЕМУ еду с солдатской кухни.

В общем, отшельник не только управляет насекомыми, но и сам тот ещё хитрый жук. За всё время плена он ни с кем не говорил.

Войдя в камеру, Валентайн сразу перешёл к делу:

— Я думаю, ты и так слышал, что я предлагал другим грабителям, — Пакур махнул на зарешеченное окошко в двери. — Вариантов у тебя немного. Своего имени ты так и не назвал. Денег в личных вещах мы не нашли. На экипировке нет знаков принадлежности к Секте или стране. Из этой камеры у тебя два пути. Ты либо даёшь клятву, что передашь мне выкуп в тысячу средних кристаллов в течение года… либо становишься пленником империи Колоссус. Скажу как есть. Живым ты потом вряд ли выберешься из лап генштаба. В худшем случае помрёшь как ценная жертва во время какого-нибудь ритуала.

Гремя закованными в кандалы цепями, старик пытался что-то показать. Язык жестов оказался довольно странным. В него входили движения руками, ногами и даже поза, в которой находится тело. Само собой, ни Пакур, ни Олень не понимали этих кривляний. Я же всё это время держал свой Центр Управления Сознанием в режиме «коммуникации». Потому смог разобраться в сути ответа.

— Отшельник говорит, что у него нет имени…

Старик просиял и радостно указал на меня.

— … Он понимает язык империи Колоссус. Ещё говорит, что денег нет и за него никто не заплатит. Он жил в Диких Землях последние сорок лет… Кхем! Насчёт цифры не уверен, но он что-то такое пальцами рук и ногами показывает.

Гремя цепями, старик перешёл к ещё более активной жестикуляции. Он извивался, словно змея, показывая плавными движениями странные символы.

— Ничего не понял. Повтори, — внимательно смотрю на эдакое послание-танец. — Язык жестов кого-то из рас Диких Земель… Связанных со змеями? Так, это понял. Дальше… Ага, это уже вам, Лорд. Отшельник говорит, что клятву Небу он не может дать. У него рейтинг полезности в интерфейсе — пять единиц. Небо его не слышит… Ну и из очевидного: он не может говорить.

Довольно скалясь, отшельник постучал пальцем по виску. Потом засунул мизинец себе в ухо.

— … Говорит, что у него что-то с головой. Причём уже давно.

Олень с Пакуром удивлённо уставились на меня. Всё это время на их глазах старик в цепях едва ли не танцевал.

Милош взглянул на пленника.

— Он же не произнёс ни слова.

— Наоборот. Этот тип весьма болтливый. Он и сейчас трещит без умолку.

Отшельник вдруг стал указывать на меня. Причём так радостно, что я сразу не сообразил, что именно он пытается сообщить. С трудом переведя сообщение, я повернулся к Оленю.

— Учитель, вы не будете против, если долг этого адепта запишут на меня? Он говорит, что хочет пойти за мной… Эм-м-м… Охранником.

Милош, как обычно, взял паузу на раздумья. Я же снова обратился к старику:

— Уважаемый, а с чего вдруг вы ко мне охранником решили записаться?

Натянув цепи, отшельник сразу двумя руками постучал пальцами по виску.

— Вот оно что⁈ — Я улыбнулся. — Вас никто не понимает даже по языку жестов. А я первый за долгое время, с кем вы можете поговорить?

Отшельник едва не затанцевал на месте, продолжая греметь цепями. Пакур поморщился от раздававшихся при этом звуков.

— Чем-то похоже на язык нагов из Диких Земель. У них жрецы лишают себя языков. Общение происходит через язык тела… Я о таком только слышал. А тут… Даже не знаю. Отшельник из расы людей не говорит и танцует одновременно.

[Индус, наверное⁈] — подумал я, улыбаясь своей же шутке. — [Станцуйте о том, что у вас болит!]

Пакур махнул рукой:

— Мне такой должник не нужен. Чутьё подсказывает, что с ним одни проблемы будут. Если вы откажетесь, сдам войскам империи.

Олень взглянул на отшельника, потом на меня:

— Ученик, у него должно быть имя в интерфейсе.

Отшельник нас прекрасно слышал. Надкусив палец, он написал кровью прямо на стене.

«Бяка».

Я сначала не поверил надписи, но радостный старик её ещё и подчеркнул.

— Бяка, значит? Ну-у-у… Тому, чья стихия позволяет призывать жуков… имя очень даже подходит.

Покопавшись в своей сумке, Олень протянул мужчине кандалы.

— Надевай. Это артефакты с эффектом Подавления. Будешь ходить в них, пока не заслужишь доверия.

Отшельник радостно закивал. Пакур повернулся к Обенелю, собираясь освободить старика… Но с того вдруг одна за другой сами стали спадать цепи. Здоровенные сколопендры вылезли из упавших на пол замков.

[Ну да! Чего-то такого стоило ожидать от адепта, управляющего жуками. Он и без доступа к стихии может насекомыми управлять. А в тюрьме оставался, видимо, потому, что еда у солдат лучше, чем в Диких Землях.]

Нацепив на себя кандалы Оленя, старик на радостях первым выскочил в коридор.

— Какой, — Пакур поморщился, подбирая слово, — прыткий старикан. Так сразу и не скажешь, что это адепт на пике стадии Золотого Ядра [3+].

Наш новоявленный индус-отшельник танцевал на глазах у крайне удивлённого Обенеля. Видимо, давно ни с кем не говорил.

Наконец мы дошли до последнего тюремного блока. В нём находились орки — тот самый металлический гигант и пятеро его соратников. Их содержали отдельно ото всех. Габаритами зеленокожие здоровяки оказались в два, а то и в три раза больше, чем другие узники тюрьмы. Их заковали в артефактные колодки, сильно ограничив цепями возможность двигаться по камере.

Их лидера — здоровенного орка на пике Золотого Ядра [3+] — удалось усмирить, только пригрозив разрушением Ядра. По-другому никак. Он управляет металлом и всё это время был едва ли не самым опасным из пленных Лорда. Такой адепт даже под печатью Подавления может вскрыть кандалы и найти способ сбежать из тюрьмы.

Мы вошли в камеру орка-здоровяка. Пятёрка его зеленокожих соратников находилась на стадии Заложения Основ [2+] и не представляла интереса для Пакура. Потому их держали отдельно от вожака.

Прикованный к стене громила гневно уставился на Пакура.

— Чви-и-и! Я не стану служить тебе, носитель шерсти. Как и не стану служить империи людей. Лучше умереть здесь, чем слушать приказы слабаков.

— Так и быть, — произнёс Пакур. — Казним тебя вместе с остальными. У меня нет ни желания, ни времени на долгие беседы. Я всё никак не могу найти одного умника. Думал, хоть во время этого опроса разберусь…

Лорд обернулся к Обенелю.

— Старик! Ты выяснил, кто послал того золотозубого наёмника? Реймар, кажется⁈

— Нет, милорд. Его звали Рейсур. — Заместитель поклонился Лорду со всем почтением. — Зубы вырваны палачом во время допроса. Также розданные им монеты для взяток оказались фальшивыми. Как вы и велели, мы расплавили все деньги, зубы и залили ему в глотку. Никому не позволено порочить ваше имя! Может сложиться так, что Рейсура тоже подослали в Ностромо из столицы. На пытках он так и не признался, кто заказчик. Подозреваю, что кто-то поставил ему ментальный блок.

На этих словах орк презрительно фыркнул:

— Чви! Меня таким не напугать, носитель шерсти!

Пакур удивлённо взглянул на здоровяка.

— Ты-то тут при чём⁈ У нас из-за повешенных место над воротами крепости закончилось. А ты здоровый! Вот и подумал, куда тебя тогда повесить… Ладно! Хотя бы одного из носителей Ядра казним по старинке.

Лорд переглянулся с Оленем.

— Мне он не нужен. — Милош покачал головой. — С кровавыми печатями, сам знаешь… я не работаю. Если нужны деньги, можешь продать его Секте Кровавого Бога или Кровавой Луны. Не за деньги — так за услугу. Они всегда чтут данное слово.

— Минуточку.

Протиснувшись между могучими адептами, я подошёл к орку.

— Не суетись, уважаемый, — произнёс я и начал сканировать тело зеленокожего здоровяка.

Все двадцать меридиан в порядке. Есть пара небольших разрывов, плюс следы от десятков заживших травм. Что интересно, конкретно у этого орка заметен проклюнувшийся вторичный узор.

[Орк-дворянин⁈ Или как у них там в племенах называют такой тип гениев⁈]

Этот зеленокожий здоровяк не один год работал над своим духовным телом. А вот в его голове творилось чёрт знает что. Там находилось нечто вроде чужеродной трёхмерной формации, сдерживающей разум. Будь я магом, назвал бы это магической печатью, внедрённой в тело.

Смотрю в глаза недовольно сопящему орку.

— Как вас зовут, уважаемый?

— Колун.

— Колун, значит? — Кладу себе ладонь на грудь. — Меня зовут Маркус. Что у вас в голове, Колун? Там то ли магическая печать… то ли проклятие… Вижу кляксу в виде неровной пентаграммы.

Глаза орка расширились от удивления.

— Ты её видишь, чви-ловек? — звеня цепями, он пальцем-сосиской указал себе на лоб. — Много-много лет назад главный шаман сказал, что эта печать сдерживает лишнее. Так я быстрее стану сильнее. Тот шаман давно умер… Затем умер тот, кто пришёл после него… А потом и третий… Я самый старый и самый сильный воин в своём племени.

Услышанное заставило задуматься. Видимо, орку поставили аналог моего Центра Управления Сознанием. Потеряв в разумности, он увеличил чувствительность к духовным частицам или расширил свой потенциал.

— Могу сказать, что ваша печать до сих пор работает, Колун. Однако вы давно достигли предела того, что она вам даёт. Нельзя наполнить ведро, накрытое сверху прочной крышкой, не разрушив… Так и с вами то же самое. Не уверен, знаете ли вы, чего сами хотите? Куда вам идти? За что сражаться?

Хмуро морща лоб, орк думал секунд пять. Потом покачал головой, гремя цепями.

— Не знаю этих слов, чви-ловек. Печать есть. Духи Великих Предков говорят идти на север, во Второй Пояс. Новый шаман и вождь сказали уйти из племени, чтобы я не сдерживал подрастающее поколение. Вам, людям, не понять наших обычаев… Духи Диких Земель подсказали шаману, что здесь есть то, что поможет мне прорваться. Я пришёл сюда.

Речь орка странная. То, что он говорит, практически не чви-кая, — это уже диагноз. Его разум давно упёрся в потолок развития и стал расширяться, пытаясь обойти ограничения. Потому он и говорит скорее как человек, а не орк.

[Вождь и шаман — молодцы… Ничего не скажешь. Нашли способ сплавить матёрого старика, который «не чви-кается, по-нашему». Колуна отправили в Ностромо на убой под предлогом возможного прорыва. Наверняка их племени кто-то слил информацию о кристалле с Фираксисом, который тут хранился.]

Я поморщился. Сам не знаю почему, но возникло острое ощущение, что орку надо помочь. Передо мной скорее заблудившийся по жизни пациент с проблемной головой, а не враг.

Ничего не говоря, я повернулся к Оленю. Учитель понял всё без слов.

— Правила будут те же, ученик. ТВОЙ пленник должен будет носить кандалы с печатями Подавления. И находиться он будет под ТВОЕЙ ответственностью!

Получив согласие, я повернулся к орку.

— Поступим так, уважаемый Колун. Вы пойдёте со мной, как… эм-м-м… друг. На два месяца. Потом мы вас отпустим. Взамен вы не будете вредить нам всё это время. Если получится, я аккуратно сниму печать, подавляющую ваш разум.

Подумав несколько секунд, — что УЖЕ удивительно для орка, — Колун вполне осознанно произнёс:

— А что взамен, чви-ловек? Так не бывает. Я не умный… Точнее, не всё понимаю… За свободу придётся как-то по-другому заплатить?

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Как избавимся от гадости в вашей голове, так сами и решите, чем отплатить. Колун, вы сейчас не в себе… И сами это прекрасно понимаете. Печать в голове мешает вам нормально думать. Это не рабское клеймо, а скорее клетка, не дающая свободно мыслить. Пока будете приходить в себя, поработаете моим вторым охранником. Так я смогу лучше следить за вашим здоровьем.

Орк опять думал секунд пять. Олень удивлённо хмыкнул, заметив столь необычное поведение. Видимо, Милош впервые со стороны увидел, как сам частенько выглядит.

— Я принимаю твоё предложение, чви-ловек, — кивнул орк, звеня цепями. — Два месяца я, великий воин Колун «Секира», буду охранять тебя днём и ночью. Когда срок пройдёт, я сам решу, чем заплатить за свою свободу.

— Вот и договорились.

…

Так, в ходе коротких переговоров у меня появилась пара крайне необычных охранников: танцующий индус Бяка и излишне умный орк Колун.

Пятёрку зеленокожих, сопровождавших Колуна, отпустили. Те сразу рванули на юг, в Дикие Земли, позабыв о «не чви-кающем лидере, решившем работать на людей».

Темница опустела. Последний отряд стражи ушёл через портал в Директорат Морду. Мы также прошли через него, встав с другой стороны прямо у его границы.

Гости из столицы империи пафосно прилетели в Ностромо со стороны герцогства Саларион. Глядя на то, сколько сил они тратят на перемещение, Пакур едва ли не мурчал от удовольствия.

[Месть удалась на славу!]

Так, находясь УЖЕ в другой стране, Пакур Аурига через портал вручил преемнику свою старую печать «маркграфа Валентайна». Мужик лет тридцати с пивным животиком и холёной мордой на глазах у свидетелей принял отставку Пакура.

— Шестеро невидимок, — шепнул я, смотря на засеянное поле, — бежали по земле. Сейчас берут область около портала в клещи.

— Плевать. — Олень зевнул из-за недосыпа. — Чем больше свидетелей, тем лучше. Пакур должен сложить с себя полномочия маркграфа. Если так не сделать, на его счёт потом запишут все мыслимые грехи, включая побег в другую страну… А так, технически, император сам послал его в отставку.

Преемник Пакура едва ли не плача смотрел на доставшуюся ему крепость. В оконных проёмах отсутствуют сами окна. У опускающегося моста солдаты забрали тяжеленные цепи. Про опустевшие деревни я вообще молчу. Нынешнее маркграфство Валентайн теперь существует только на бумаге. Истинный Лорд этих земель покинул их, прихватив с собой все вещи.

Портал, соединивший юг и центр материка, начал постепенно закрываться. Довольно скалясь, Пакур кивнул новому маркграфу Валентайну:

— Желаю вам долгих лет правления, преемник. Мой подарок вам в виде четырёх адептов Золотого Ядра до сих пор сидит в темнице. Ах да!..

Улыбка тигролюда стала до ужаса довольной.

— … Одна маленькая деталь, которую двор императора вам наверняка не сообщил! Во время продажи МОЕЙ доли Фираксиса Секты обещали помочь с восстановлением Ностромо. Так вот! То соглашение заключалось на МОЁ имя, а не «маркграфа Валентайна». Часть обязательств ещё не выполнена. Я с превеликим удовольствием воспользуюсь этим правом, чтобы построить СЕБЕ новый город. Удачи, вам… преемник.

Пакур раскрыл свой козырь! Лорд с самого начала знал, что сможет построить Невервинтер на новых землях не только за счёт клана Глыба.

С этими словами портал перед нами закрылся. Так четыре месяца моей жизни в Поднебесье, связанные с Ностромо, подошли к концу.