Глава 10

Кристина

Кашу я взяла в свои руки во вторник утром.

Не потому что добрая, а потому что есть подгоревшую гречку третий день подряд это уже не испытание характера, это медицинский вопрос. Желудок у меня один, и он не заслужил такого обращения вне зависимости от обстоятельств в которых я оказалась.

Воронин уже не спал, был где-то на улице, когда я вышла на кухню. Осмотрела запасы, которые он привез с собой, это я отметила еще в первый день. Гречка, рис, макароны, тушенка нескольких видов, картошка в мешке, лук, морковь, яйца в отдельной коробке, даже сыр в вакуумной упаковке. Человек готовился захвату и к осаде одновременно.

Нашла нормальную кастрюлю, поставила воду. Пока грелась вода нашла сковородку, обжарила лук с морковью, добавила тушенку. Запах пошел такой, что я сама не заметила как начала думать о еде, а не о статьях УК.

Прогресс сомнительного свойства.

Воронин появился на кухне когда я заканчивала. Остановился в дверях, посмотрел на плиту, на меня, снова на плиту. Ничего не сказал, он вообще редко говорил лишнее, это я помнила, это не изменилось. Просто сел за стол и ждал.

Поставила перед ним тарелку, Он попробовал. Молчал несколько секунд.

— Вкусно.

— Низкая планка, Воронин.

— Не низкая. Просто вкусно.

Села напротив со своей тарелкой, мы ели молча, первый раз молчание за едой было не враждебным, просто молчанием. Это было неожиданно и немного подозрительно. Я решила не анализировать и просто есть. И даже не думать о вчерашнем поцелуе и пощечине и о всем том, что ему сказала. Все это было правдой, я могу еще раз залепить по морде и сказать тоже самое слов в слово.

Рис с тушенкой был хорошим. Я это тоже отметила, только внутренне, вслух незачем. На середине завтрака до меня дошло, опустила ложку.

— Воронин.

— Да.

— Мой телефон? Где он?

Пауза, он продолжал есть, и по этой паузе я поняла что вопрос его не застал врасплох — он знал что я спрошу, просто не знал когда.

— На парковке у ресторана, — сказал он. — Я выбросил когда сажал тебя в машину. Трекинг.

Я смотрела на него.

— Ты выбросил мой телефон на парковке?

— Да.

— Новый, между прочим.

— Куплю другой.

Я несколько секунд обдумывала ответ на это заявление. Потом решила, что отдельный разговор про телефон подождет, потому что следующая мысль была важнее.

— Значит меня ищут?

— Наверное, — сказал спокойно, как человек который уже думал об этом. — Точно ищут. Жених подал заявление скорее всего, а может решил справится своими силами.

Жених. Андрей. Я подумала об этом быстро, честно и почувствовала вину которая была настоящей. Он хороший человек и он сейчас не знает где я и что со мной и это нечестно с любой точки зрения.

— И подруги, — добавила. — Жанка в первую очередь. Жанка способна поднять на уши весь Кедровск за час. У нее для этого и характер и связи.

— Я знаю, — сказал Воронин.

Посмотрела на него внимательнее.

— Ты понимаешь что они ищут меня как пропавшего человека? Что это не просто заявление в полицию — это поиски?

— Понимаю.

— Ты мог бы чуть больше беспокоиться по этому поводу.

— Беспокоюсь, — сказал он с тем же абсолютным спокойствием. — Поэтому говорю: нужно позвонить. Мой телефон у меня. Можешь позвонить кому нужно.

Я замерла.

— Ты сам предлагаешь мне позвонить?

— Да.

— С твоего телефона?

— Да.

— Воронин, ты понимаешь что я позвоню и через час сюда приедут?

Он посмотрел на меня.

— Или не позвонишь, — сказал он. — Это твой выбор.

Смотрела на него долгую секунду. Потом встала, взяла его телефон который лежал на краю стола и который он сам мне достал из карманов штанов и вышла на крыльцо.

Утро было холодным и чистым после вчерашнего дождя. Тайга блестела, пахла хвоей и мокрой землей. Я стояла на ступеньке в сапогах сорок второго размера и смотрела на экран телефона.

Кому звонить было понятно. Жанке. Жанка это центр управления полетами в любой кризисной ситуации, это я знала с семнадцати лет. Жанка организует, координирует, успокаивает остальных и паникует сама — в такой последовательности, не наоборот.

Маме я бы позвонила первой.

Пять лет прошло, а мысль все равно приходит автоматически. В любой нестандартной ситуации первый внутренний импульс был позвонить маме. Потом вспоминаешь, это не больно уже так как было в первый год, просто тихая пустота на том месте где был номер в телефонной книге.

Мама бы нашла что сказать. У нее всегда находилось что сказать: коротко, точно, без лишнего. Про Воронина она бы тоже нашла что сказать, и я почти уверена, что это было бы не то что я ожидаю.

Она его любила. Считала своим еще когда нам было по восемнадцать.

Набрала Жанку.

Та ответила на первом гудке и первые сорок секунд говорила без остановки — все сразу, где я, что случилось, они подали заявление, полиция работает, Андрей с ума сходит, она лично готова убить того кто это сделал своими руками.

— Жанка!

— Что⁈

— Я в порядке. Я не в опасности. Физически все нормально.

Пауза.

— Кристина, — произнесла Жанка голосом в котором было все сразу. — Ты понимаешь, что мы тут несколько дней…

— Понимаю. Я перезвоню позже. Скажи Андрею, что я живая. Не надо искать, я скоро вернусь сама.

— Ты перезвонишь? Позже? Это все?

— Пока все.

— Кристина, кто тебя…

— Жанка. Я перезвоню. Не переживай, поверь мне.

Нажала отбой и стояла с телефоном в руке. Жанка перезвонит через три минуты, это тоже знала точно. Поэтому зашла в дом и положила телефон на стол перед Ворониным. Он смотрел на меня вопросительно, насколько вообще был способен на вопросительное выражение.

— Сказала что живая и в порядке.

— Больше ничего?

— Пока нет.

Он смотрел на меня секунду. Потом коротко кивнул, принял как данное. Убрал телефон в карман.

Я вернулась к своей тарелке, рис успел немного остыть, но все равно был хорошим. Я доела молча, думая о Жанке которая сейчас стоит с телефоном и не знает что думать. О Андрее которому передали, что я жива. О том как выглядит эта ситуация снаружи.

Снаружи это выглядит как криминальная хроника. Изнутри это выглядело как утро с нормальным завтраком, сапогами сорок второго размера и мужчиной который ест напротив и иногда говорит одно слово — вкусно.

Это была ненормальная ситуация.

— Воронин.

— Да.

— Научи меня топить баню нормально.

Он посмотрел на меня.

— Зачем?

— Затем что ты можешь уйти по делам и я останусь без горячей воды. Это неприемлемо.

— Я никуда не ухожу.

— Это ты так думаешь.

Он смотрел на меня еще секунду с тем выражением которое я уже научилась читать, что-то между удивлением и чем-то другим которому он не давал выхода.

— Пойдем, — встал, взял куртку.

Допила чай, снова надела сапоги и пошла следом. Снаружи тайга блестела после дождя и пахла хорошо. Воронин шел к бане впереди, чуть прихрамывая левой, как всегда.

Я смотрела на его спину и думала о том, что Жанка перезвонила уже два раза пока я ела, и что телефон в его кармане наверняка вибрировал, и что он не сказал об этом ни слова.

Деликатность. От Воронина я этого не ожидала. Хотя, если честно, многого от него не ожидала.