Глава 38.

За моей спиной неожиданно раздался смех, и послышались быстрые шаги, которые приближались из глубины коридора.

— Элоди!

Я резко обернулась и замерла, не веря своим глазам.

В проёме двери стоял Кай, освещённый утренним солнцем, струящемся сквозь разрушенную арку.

Грязный, уставший, с всклокоченными волосами и синяками на скулах, но живой и невредимый. Лицо брата освещала широкая улыбка, которую я помнила с детства.

Я не поняла, как оказалась рядом.

Просто кинулась к нему, не чувствуя ног, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца, которое кричало: он жив, он жив, он жив!

Я не замечала ничего вокруг! Я видела только Кая.

И вот я уже вцепилась в него, обхватила руками плечи, прижалась лицом к его груди, чувствуя, как он обнимает меня в ответ.

— Живой, — прошептала я, и из глаз хлынули слёзы.

Я почувствовала, как он дрожит, и меня затрясло в ответ.

— Ты живой, Кай. Ты живой! Я так боялась, что больше тебя не увижу! Что потеряла тебя навсегда!

— Элоди, — Кай заревел в голос, уткнувшись в моё плечо.

Я рассмеялась сквозь слёзы и отстранилась, чтобы посмотреть на него. Он был бледнее, чем я помнила, под глазами залегли тени, скулы заострились. Но глаза сияли.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала я, и голос задрожал от смеха и слёз.

— А ты очень красивая, — ответил он, стирая пальцами мокрые дорожки с моей щёки. — Тебе очень идёт это платье. Но оно как-то странное. Где ты его взяла?

— Дриады подарили, — рассмеялась я, поднимаясь и вытирая залитое слезами лицо, но продолжая обнимать Кая, прижимая его к себе.

За спиной раздался раскатистый смех:

— Слава Дагде, мы наконец дошли! Дориан, ты в ошейнике, или мне кажется? Это что, правда не шутка? Он настоящий? Рябиновый?

Я обернулась, прижимая брата к себе.

В дверях стоял высокий широкоплечий фэйри с огненно-рыжими волосами, спадающими на плечи.

Глаза были абсолютно красными, а на губах играла ухмылка.

Он был одет в лёгкую куртку из тёмной кожи, на поясе висел длинный меч, который явно видел не один бой.

По всей видимости, это и есть Деймон, сводный брат Дориана, про которого тот говорил.

И сейчас этот Деймон явно наслаждался моментом.

— Ну надо же! — он шагнул вперёд, прижал руку к груди, и театрально поклонился. — Я ожидал увидеть всё что угодно, но только не это! Ты сделала его, девочка! Великий Изгнанник, который прятался в лесу сто лет, теперь сидит на цепи в рябиновом ошейнике! Скажи мне, брат, ты потерял хватку или просто решил, что ошейник тебе идёт?

Дориан поднял на него взгляд, и я увидела, как его глаза сузились.

— Деймон, — произнёс он ледяным тоном. — Ты выполнил то, что обещал, и теперь ты можешь идти. Уверен, что твоя помощь больше не понадобится.

Деймон расхохотался, запрокинув голову:

— О нет, дорогой братец! Я останусь. Я хочу досмотреть этот спектакль до конца. Но ради всех богов, скажи мне, наконец, как это у неё получилось? Давно я не видел ничего более прекрасного!

И он оглушающе захохотал, потом шагнул ближе и, не спрашивая разрешения, хлопнул меня по плечу широкой ладонью:

— Ты мне нравишься, девочка! Сразу видно, что у тебя есть характер. В отличие от моего братца, который слишком долго прятался в лесу и поэтому забыл, как выглядит настоящий бой.

— Я очень вам благодарна за спасение брата…

— Не благодари меня. Благодари этого упрямого идиота. — Деймон усмехнулся и кивнул на Дориана. — Он связался со мной, как только ты вошла в лабиринт. Сказал, что если я не помогу, он сделает какую-нибудь глупость. Ну это, как обычно, мне не привыкать, поэтому я решил, что лучше помочь, чем вытаскивать его потом из разных неприятностей.

— Боже мой, — я кинулась к Дориану и принялась судорожно снимать с него ошейник. — Прости пожалуйста! Я не знала! Я не хотела причинить тебе вред!

Деймон смотрел на нас и улыбался.

— Интересно, — сказал он, — когда же вы, наконец, решите, кем являетесь друг для друга? Если возможно, то сделайте это побыстрее! А то я уже, кажется, начинаю терять терпение!

Посреди залы горел большой костёр.

Отблески огня скользили по закопчённым камням, выхватывали из темноты обломки колонн, гирлянды плюща и огромную брешь в крыше, через которую виднелось бархатное небо Сильванора.

Звёзды светили холодно, были бесконечно далеко и будто шептали, что среди людей мне теперь не место.

Я опустилась на отколотую мраморную плиту, прокручивая в голове всё, что пережила и, впервые за очень и очень долгое время чувствовала себя почти счастливой.

За мной никто не гнался, никто не пытался меня убить, и самое главное — Кай был рядом. Живой и невредимый.

Брат уселся на плиту, прижавшись к моему боку, я обняла его за плечи и чмокнула в макушку.

— Лес сегодня не поскупился на дары, — раздался голос из темноты.

Из-за колонны вышел Деймон, и его рыжие волосы вспыхнули медным в свете костра.

На губах рыжеволосого гиганта играла самодовольная улыбка, к которой я уже успела привыкнуть и даже привязаться. Он был настолько непохож на холодного Дориана, что иногда мне казалось — он вовсе не фэйри, просто выдаёт себя за него.

Дэймон присел на корточки и высыпал на расстеленную ткань горсть тёмных ягод, внутри которых поблёскивали золотистые искры, тяжёлые гладкие орехи и два яблока с такой ярко-красной кожурой, будто они впитали в себя закат.

— Ты что, половину леса обобрал? — рассмеялся Кай, а я удивилась, как непринуждённо он общается с фэйри.

Было видно, что Кай ему доверял, и они даже подружились.

— Просто взял, что подвернулось под руку, — усмехнулся Деймон и бросил брату яблоко. — Вот так лес встречает свою будущую королеву. Хотя, — он посмотрел на меня, — она ещё не решила, нужен ли ей этот титул.

Дориан принёс к огню старый дорожный мешок и принялся доставать припасы: кусок вяленого мяса, несколько сухих лепёшек, которыми, казалось, даже камень можно расколоть, и небольшую флягу.

— Всё, что у меня осталось, — негромко сказал он, разводя руками, на что Дейсон лишь усмехнулся.

— Разделим всё по братски. У меня тоже кое-что припрятано. Только не спрашивайте, откуда оно взялось.

— Ты кого-то обокрал?

— Не без того, — рассмеялся Деймон, доставая из своего мешка плотно перевязанный свёрток.

Внутри оказался кусок копчёного мяса с жирными прожилками и маленький глиняный горшочек. От него сразу потянуло тёплым сладким запахом мёда и луговых цветов.

Костёр тихо потрескивал, искры поднимались вверх и тянулись к безразличным звёздам.

Я вдыхала дым, аромат трав и мёда, и даже руины вокруг больше не казались мёртвыми.

— Ниэлла так и останется безнаказанной? — задумчиво произнесла я. — Один её ледяной сад чего стоит! Было бы неплохо снести ей голову, иначе она так и продолжит издеваться над теми, кто не в силах ей противостоять?

Деймон откинулся на локти, и посмотрел на меня с неподдельным интересом:

— А разве кто-то способен помешать ей творить, что вздумается? Но это не твоя забота, Элоди. Ты же не мечтала о короне. Ты просто хотела спасти брата.

— Да, совершенно верно, — я сглотнула. — Я просто хотела спасти брата. Я не ожидала, что моя бабушка окажется принцессой, а прадед — правителем.

— Ниэлла никогда не остановится, жестокость заключена в самом её существе. Она просто не умеет по другому. И, боюсь, что она не успокоится, пока не уничтожит всё, что угрожает её власти.

— И что угрожает её власти? — спросила я, хотя ответ уже напрашивался сам, обжигая мне горло.

— Ты, — резко сказал Дориан. — По праву крови ты можешь возродить Двор Весны. Думаешь почему она убила Ориэля именно исподтишка, а не в честном бою? Он был для неё слишком опасен. Ты же не думаешь, что она пощадит тебя?

О нет! Я так не думала!

Дом вдруг показался мне бесконечно далёким. Запах яблочного пирога, любимые книги, дядя Гаррет — всё это теперь казалось почти выдумкой. Сном. Если Ниэлла доберётся до меня, то от дома не останется даже пепла.

— Я не могу допустить, чтобы она причинила вред Каю, или дяде Гаррету, — хрипло произнесла я. — Она знает, где мы живём, и один раз она уже забрала Кая.

Деймон молча кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Я рад, что ты это понимаешь, — мягко произнёс Дориан, вытягивая ноги. — Но решение остаётся за тобой…

Внезапный порыв ветра заставил пламя костра взметнуться, разбрасывая сноп искр.

В тот же миг послышался треск ломающихся веток, и что-то ворвалось внутрь через узкий проём в стене.

Невообразимо странное существо рухнуло на обломок колонны, и на мгновение мне показалось, что это просто огромный упавший лист.

Но потом оно подняло голову, и с шумом сложило за спиной полупрозрачные крылья.

Они ещё дрожали, и я видела, как лунный свет струится сквозь их тонкую поверхность, проступая серебряными прожилками.

Огромные тёмные глаза без зрачков уставились на меня в упор.

Лицо почти человеческое: тонкие черты, острые скулы, бледная кожа с лёгким зеленоватым оттенком.

Гибкое тело покрыто тёмными прожилками, похожими на листовые жилки.

Одежды почти нет, только небольшая накидка из листьев, не стесняющая движений.

На длинных пальцах блестели острые ногти, больше похожие на когти.

Существо глухо охнуло и схватилось за бок, между тонкими пальцами стремительно расползалось тёмно-зелёное пятно.

— Кто это? — ахнула я.

— Листокрыл. Один из твоих подданных.

— Теньлист! — в голосе Деймона прозвучала неподдельная тревога. — Что случилось? Ты ранен?

Листокрыл качнулся. Крылья дрогнули, и стало ясно, что он едва держится на ногах.

— Ерунда. Напоролся на ледяной шип, когда меня пытались схватить. Ниэлла идёт сюда, — прошелестел он едва слышно. — С ней вся армия Ледяного Двора: големы, гончии, ледяные твари.

Повисла тишина, слышался только треск углей в костре. Казалось, даже звёзды замерли, прислушиваясь.

Я поднялась, чувствуя, как внутри расползается холодок.

— Где она? — вырвалось у меня резче, чем я того хотела.

— Уже близко, — Теньлист посмотрел на меня глазами, полными невыносимой боли. — Она будет здесь через несколько часов. Я летел всю ночь и весь день, чтобы предупредить вас. Она не оставит от Двора Весны камня на камне.

Дориан внимательно посмотрел на Дэймона:

— А скажи-ка мне, дорогой братец, как вы покинули Ледяной Дворец? Может вас кто-то видел? Я рассчитывал, что у нас будет, по крайней мере, пара-тройка дней, пока мальчишку хватятся.

Деймон виновато засопел:

— Пошумел я там немного…

— Что? — Дориан побледнел. — Пошумел?

— Так получилось, — Деймон развёл руками. — Ну ты же понимаешь…

— И ты молчал?

— У нас нет времени на споры, — резко сказала я, обрывая зарождающуюся ссору. — У нас всего несколько часов. Надо что-то делать.

— Мы можем уйти, — тихо произнёс Кай, дрожащим голосом. — Давай вернёмся домой и спрячемся там, где она нас не достанет. Мы можем забрать дядю Гаррета и уехать…

— На ладони Элоди ледяная метка, — перебил Дориан. — по ней Ниэлла отыщет вас даже на краю света.

— Она убьёт нас? — в голосе Кая послышалось отчаяние, а на глазах выступили слёзы. — Что мы можем сделать против ледяной королевы? Тут только лес и руины.

— Не всё так печально, мой мальчик, — Деймон присел перед Каем на корточки. — У есть две особы королевской крови: ты и принцесса. Ты, конечно, ещё слишком мал, но вот она…

Несносный рыжеволосый фэйри перевел на меня взгляд и подмигнул.

— А вот, Элоди, — продолжил он свою мысль, — вполне может занять место правителя Двора Цветущих Туманов.

— И что это изменит? — вскинулась я. — Полагаешь, это остановит армию големов? Там ещё и ледяные гончие! Поверь, я знаю, что это такое, и никому не пожелаю с ними столкнуться!

— Ты сможешь противостоять им, если обретёшь силу правителя и станешь Королевой Двора Весны, — ответил Дориан.

Он был бледен, и в серебристых глазах бушевала метель.

— Надо же! Она почти согласна, — ухмыльнулся Деймон. — Умеешь же ты убеждать, братец! Осталось самое малое — найти корону, которая пропала сто лет назад и короновать нашу принцессу. Задачка та ещё, как я понимаю…

— Где корона — я знаю, — нехотя буркнул Дориан.

— Да, неужели! — Дэймон демонстративно сложил руки на груди. — Очень хорошо! Просто великолепно! Ты знал где корона и молчал об этом вот уже сотню лет? И как это понимать? Неужели ни разу не возникало желание поделиться знаниями со своим братом, можно сказать, единственным, кто тебя поддерживал и прикрывал все эти годы…

— Не ёрничай, тебе не идёт, — огрызнулся Дориан и быстрым шагом покинул развалины, исчезнув в темноте.

Дориан вернулся через несколько минут. В его руках был старый, потёртый мешок. Он опустился перед костром и развязал его.

— Корона всегда была здесь, — произнёс он, доставая из мешка нечто странное. — Я забрал её под шумок, когда голова правителя упала с плеч, а корона слетела и закатилась под стол. В той суматохе этого никто не заметил.

Это и есть корона?

Я с удивлением разглядывала пучок сухих веток, сплетённых в круг.

Даже увядший венок, забытый на могиле, выглядит лучше.

— Это и есть корона? — спросила я, не в силах сдержать разочарования.

— Да, — отозвался Дориан. — Это корона правителей Двора Цветущих Туманов, передаваемая из поколения в поколение.

Я взяла артефакт в руки. Корона оказалась лёгкой, почти невесомой.

— Я не понимаю, — сказала я, осторожно крутя её в руках и опасаясь сломать неловким прикосновением.

— Корона — это не просто украшение, — ответил Дориан тоном преподавателя, читающего лекцию. — Это знак власти. Это связь между правителем и его Двором. Когда правитель умирает, она умирает вместе с ним. Но она оживёт на голове нового правителя.

Оживёт, значит, да? В это верилось с большим трудом, но я решила за благо промолчать.