Глава 22

Падение казалось бесконечным. Мир превратился в размытую сине-белую полосу, ветер заглушал крик, рвущийся из горла, а холод вонзился в тело тысячами ледяных игл.

Удар был жестоким. Я врезалась в гладкую поверхность, и из лёгких выбило воздух.

Боль вспыхнула в каждом суставе, но я не успела даже охнуть, как по инерции меня понесло дальше по скользкому, отполированному желобу.

Я кувыркалась, царапала руки о лёд, пытаясь хоть как-то затормозить, но трение было минимальным, и у меня ничего не получалось.

Наконец, жёлоб выплюнул меня на широкую площадку. Я проехала ещё несколько метров на животе сдирая ладони в кровь и оставляя за собой алый след, и наконец остановилась.

На несколько секунд наступила полнейшая тишина.

Некоторое время я пыталась прийти в себя, потом с большим трудом села, изо всех сил стараясь не застонать, и подняла глаза вверх.

Сквозь толщу прозрачного потолка-амфитеатра, до меня донеслись приглушённые голоса зрителей, послышался смех. Видимо они обсуждали мой полёт и делали новые ставки. Фигуры казались искажёнными, больше напоминающими яркие пятна.

Я попыталась подняться, но ноги дрожали так сильно, что пришлось опереться об окровавленные ладони, и я почувствовала, что лёд едва заметно вибрирует.

И тут до моего слуха донеслось нечто странное.

Сначала это был едва уловимый гул, похожий на пение хрустальной чаши, по которой провели мокрым пальцем. Потом звук стал громче, чище. И я поняла, что это музыка. Низкая, виолончельная нота, которая резонировала прямо в моих костях.

Поющий лёд…

Я огляделась. Площадка, на которой я оказалась, была частью лабиринта. Коридоры расходились во все стороны, переплетаясь сложным узором. Стены были идеально прозрачными. И сквозь них я увидела три бегущие тени.

Ледяные гончие…

Внутри всё похолодело.

Они бежали в параллельном тоннеле, метрах в двадцати от меня. Их тела были полупрозрачными, сотканными из морозного тумана и острых кристалов. Глаза горели синим пламенем, твари неслись, оставляя за собой светящиеся шлейфы. Казалось, что гончие едва касаются земли, бесшумно скользя по ней.

Тварей было три.

Они двигались быстро и синхронно, словно единый организм.

Пасти были открыты в беззвучном рыке.

Они ещё не видели меня, или делали вид, что не видят, наслаждаясь моментом перед броском.

Воздух в легких мгновенно стал колким. Я застыла, боясь даже моргнуть. Мне казалось, что если я пошевелю хоть пальцем, если мое сердце сделает лишний удар, они меня услышат. Прозрачность стен была ловушкой: я видела их, они, с такой же лёгкостью могут видеть меня.

Взгляд метался от одного силуэта к другому, выхватывая хищные изгибы спин и горящие, словно жидкий азот, глаза. Паника холодной волной поднималась от пяток к затылку, заставляя мир сужаться до одной-единственной мысли: они уже знают, что я здесь.

«Держись внизу», — вспомнила я слова Дориана. «Лёд поёт и любит, когда ему отвечают».

Музыка становилась всё сложнее. К низкой ноте добавилась высокая, пронзительная трель. Стены вокруг меня начали менять цвет, отливая радужными бликами. Из гладкой поверхности льда, прямо напротив меня, начал проступать рельеф. Сначала это были просто трещины, потом — острые грани.

Щёлк!

Из стены выстрелил ледяной шип, тонкий, длинный и острый.

Он пролетел в сантиметре от моего лица и со звоном вонзился в противоположную стену.

Я отшатнулась, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

Щёлк! Щёлк!

Ещё два шипа вылетели одновременно слева и справа. Лёд не просто пел, он атаковал. Каждая нота мелодии рождала новую ледяную иглу.

Гончие в соседнем тоннеле резко повернули головы. Синие глаза вспыхнули ярче. Они услышали и увидели меня.

Паника накрыла меня с головой. Я попятилась назад, вглубь коридора.

Музыка нарастала, становясь всё более агрессивной и диссонирующей. Стены вокруг меня буквально ощетинились ледяными кинжалами. Они торчали отвсюду, создавая смертельный капкан. Я замерла, стараясь не дышать, боясь, что даже выдох спровоцирует новый залп.

В этот момент я почувствовала резкий, обжигающий удар в плечо.

— Ах! — не смогла удержаться я от сдавленного крика.

Ледяной осколок, размером с кинжал, вошёл в плоть почти наполовину. Боль была такой острой, что перед глазами потемнело.

Из раны хлынула горячая кровь, стекая по руке. Алая капля упала на лёд, и в ту же секунду арена взорвалась криками.

Сверху, сквозь прозрачный потолок, донёсся оглушительный рёв толпы. Бессмертные аплодировали, свистели, требовали крови. Они видели всё. Каждую каплю, каждую гримасу боли на моём лице, и для них это было лучшим представлением.

Лёд под моими ногами покраснел, и музыка изменилась. Она стала громче и агрессивнее.

Гончие в соседнем тоннеле рванули, ища возможность пробиться ко мне.

Я кинулась вперёд, не обращая внимания на ощетинившиеся ледяными иглами стены. Плечо пульсировало адской болью, рука плохо слушалась, но адреналин заглушал всё. Я бежала по скользкому коридору, скользя, падая и снова поднимаясь.

Впереди был поворот. Я надеялась, что за ним будет развилка, и у меня появится шанс запутать тварей.

Я выскочила на перекрёсток тоннелей и резко свернула налево, туда, где, как мне показалось, было немного темнее.

Но стоило мне сделать первый шаг в новый коридор, как воздух рядом с ухом рассёк свист.

Вжух!

Стрела воткнулась в ледяную стену прямо перед моим лицом. Я замерла, широко раскрыв глаза.

Сверху, через прозрачный купол, я увидела чёрную фигуру.

Это был фэйри с луком в руках.

Он медленно опускал оружие.

«Не высовывайся», — эхом отозвались в голове слова Дориана.

Но я не высовывалась, я не пыталась вылезти на поверхность.

Почему он стрелял в меня?

И в следующую секунду я поняла, что вышла на открытый участок, где потолок намного тоньше.

Вжух!

Боль пронзила, как электрический разряд.

Вторая стрела ударила мне в ногу, чуть выше щиколотки.

Нога подкосилась. Я рухнула на колени, хватая ртом холодный воздух. Кровь теперь текла и из плеча, и из ноги, образуя на льду багровые лужицы.

Толпа ревела и бесновалась, требуя продолжения.

Я попыталась подняться, но сил не было. Колено соскользнуло на кровавой жиже, и в этот момент я услышала тяжёлое, хриплое дыхание и цокот когтей по льду.

Гончие уже были здесь.

Я подняла голову. Сверху, сквозь толщу льда, на меня смотрели десятки горящих восторгом глаз, лёд пел, и с каждой нотой музыка становилась всё громче.Дорогие читатели!Хочу представить вам замечательную историю нашего литмоба

Элина Амори Пленница мёртвого двора