Глава 15

Не знаю, сколько я просидела на ледяном полу, дрожа от холода и пытаясь пройти в себя, может полчаса, может час. В ледяной темнице время как будто-то замерло, а часов у меня не было.

Тело ломило от полученных ударов, плечо, которым я приложилась о лёд, пульсировало тупой болью. Ладони саднили, я содрала с них кожу, когда меня швырнули на пол. Я разжала судорожно сжатые пальцы и посмотрела на свои стёсанные до крови ладони.

Медленно и осторожно пошевелилась, каждое движение тут же отзывалось болью в затёкших мышцах. Холод пробирал насквозь, зубы выбивали дробь.

— Чёрт, — выдохнула я, и моё дыхание повисло в воздухе белым облачком.

Мой рюкзак никуда не делся, и всё ещё висел за спиной. Лямки впились в плечи, но из-за пережитого стресса я почувствовала это только сейчас.

Я стянула рюкзак и колчан со стрелами, ощупала их онемевшими от холода пальцами: двенадцать обычных, шесть рябиновых и одна белая, с рунами на древке и зубом твари вместо наконечника, одна из тех, что дал мне Дориан. Две из них я уже использовала, выстрелив в тварь из тумана.

Лук я потеряла, когда меня схватил голем. Я помнила, как он соскользнул с плеча и звякнул о лед во дворе замка. Клинок был на месте и всё ещё висел на поясе. Я коснулась рукояти, и пальцы привычно легли на потёртую кожу.

Я горько и зло усмехнулась.

— Даже оружие не отобрали, — прошептала я в пустоту. — Ну конечно! Разве я смогла бы причинить големам вред этим ножичком? Если только поцарапать их ледяные задницы!

Мне никто не ответил. Только ветер выл за стенами, и где-то далеко, в глубине замка, слышались тяжёлые, медленные шаги.

Я достала аптечку и, обработав раны на ладонях, замотала их бинтом, шипя от боли. Хорошо, что рюкзак остался со мной, вряд ли меня собираются кормить, а сколько я тут просижу, совершенно неизвестно.

Ощущение голода пришло внезапно, и желудок болезненно заурчал. Я поняла, что во рту не было даже росинки вот уже несколько часов.

Когда мы ели в последний раз? Утром у костра, перед тем как тронуться в путь. Я жевала лепёшку с мёдом, а Дориан сидел напротив и смотрел на огонь.

При воспоминании о предательстве Дориана внутри всё болезненно сжалось. Это же надо было быть такой наивной и довериться ему! С какой стати я посчитала, что какой-то фэйри станет мне помогать? Это же надо было оказаться такой наивной! На что я вообще надеялась!

Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони, раздирая содранную кожу. Боль немного отрезвила.

Дориан спас меня от твари, накормил и обогрел, пустив в свой дом.

Зачем? Только для того, чтобы потом предать? Что-то не сходилось. Может быть появление посланника, который чуть не убил Дориана, заставило его изменить планы и предать меня.

А может быть таковы все фэйри. Не даром ведь дядя предупреждал меня, о том, чтобы я не смела заключать с ними каких-либо сделок.

Я расстегнула рюкзак, дрожащими пальцами нашарила галеты. Достала одну, надкусила. Сухая, пресная крошка прилипла к нёбу, но я жевала, потому что желудок требовал еды, а сил выбирать не было.

Прожевав галету, я достала плитку шоколада, отломила кусочек, положила под язык, разлившаяся во рту сладость напомнила о доме, и на глаза навернулись слёзы.

Какая же я дура, что решила, что смогу выручить брата, я простая девушка, и совершенно не владею магией. Что я могу сделать против бессмертных и могущественных фэйри, которые способны создавать ледяные скульптуры из живых существ?

При воспоминании о ледяном саде меня пробрала дрожь. А что если Кай там? Мой маленький брат застыл, превратившись в ледяную статую и не может даже пошевелиться. От этих мыслей меня обуял дикий ужас.

Он был настолько силён, что страх перед могуществом фэйри отступил. Я сделаю всё, чтобы спасти Кая, и когда мы вернёмся домой, я уговорю дядю продать дом и уехать как можно дальше, пусть даже в другую страну, туда где нет проходов в мир фэйри.

Я жевала и думала.

Дориан дал мне стрелы с рунами, вымоченные в крови твари и сказал, что они пробьют любую защиту. Я поверила его словам и убедилась в этом на собственном опыте.

Я смогла поразить Вельзена, он вскрикнул, когда стрела вошла ему в спину, после чего оставил нас в покое. Я не знала, смогла ли я его убить, но была на сто процентов уверена, что ранила ужасную тварь.

Я достала из колчана оставшуюся белую стрелу. Руны на древке слабо светились в темноте, напоминая холодные глаза Дориана.

— Ты знал, — прошептала я, разглядывая оперение. — Знал, что тебе может угрожать опасность, знал, что может понадобиться защита, поэтому ты дал мне эти стрелы. Ты меня просто использовал, а после того, как я спасла твою жизнь — предал.

Я сжала стрелу в кулаке.

— Но зачем? Зачем привёл меня сюда? Зачем сдал големам, если мог просто бросить в лесу?

«Я привёл то, что был должен».

Может Дориан работает на Двор Застывших Слёз, поставляя им людей, которые пересекли границу между мирами?

Вопросов было больше, чем ответов.

Я убрала стрелу обратно в колчан, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Клинок я положила на колени так, чтобы можно было схватить в любой момент. Галеты и шоколад убрала в рюкзак, но затягивать клапаны не стала.

Я вслушивалась в каждый шорох, каждый вздох замка.

Вокруг стояла полная тишина, слышалось только моё дыхание.

Я сидела на ледяном полу, прижимая к груди колени, и смотрела на решётку, за которой мерцали голубые огни.

Я провела пальцем по острому лезвию клинка. Дядя наточил его перед путешествием, и теперь оно было очень острым, таким острым, что могло бы пробить кожу фэйри. В груди клокотало негодование, и я представила, как вонзаю нож Дориану в грудь.

— Я выберусь отсюда, — забормотала я. — Найду Кая, отведу его в безопасное место, а потом найду тебя, Дориан, и спрошу, зачем ты это сделал.