Глава 13

Ветер свистел в ушах, сливаясь с ритмичным топотом волчьих лап. Белые стволы мелькали перед глазами, превращаясь в сплошную стену. Я уже привыкла к этому бегу, к тому, как Скади взлетает над корнями и кочками, как её мышцы перекатываются под шкурой, как Фенрис маячит впереди, сливаясь с Дорианом в единый призрачный силуэт.

Лес начал редеть.

Деревья расступались, и между стволами я видела серое низкое небо. Воздух стал холоднее, и даже тёплая шерсть Скади не могла прогнать холод, пробирающий до костей.

Мы приближались к границе.

Дориан поднял руку, предупреждая об опасности. Фенрис замедлил бег, перешёл на шаг, и я почувствовала, как подо мной напряглась Скади. Её уши были прижаты к голове, из глотки вырвалось низкое, горловое рычание.

— Что там? — крикнула я, но ветер унёс слова, а в следующую секунду из-за деревьев внезапно вырвался плотный белый туман.

Он не стелился по земле, не клубился, как этого можно было ожидать, и как это было в привычном мне мире, он стоял ровной и прямой стеной.

Фенрис остановился. Скади замерла так резко, что я еле удержалась, едва не перелетев через её голову.

— Назад, — сказал Дориан резко, и я услышала в его голосе неподдельную тревогу.

— Что происходит? — я спрыгнула со Скади, скинула на землю рюкзак и вцепилась пальцами в лук.

— Скади, назад! — рявкнул Дориан, но волчица не двинулась с места. Она стояла, прижав уши, и рычала на туманную стену.

Туман словно взорвался, из белой мглы выступила смутная фигура, сначала расплывчатая, а потом всё более приобретающая чёткость. Она была огромной, выше Дориана на голову, сотканная из серого, клубящегося дыма. Гладкое, без глаз, без рта, без ноздрей, лицо напоминало маску. Исходящий от неё холод был таким сильным, что трава под её ногами покрылась инеем.

— Вельзен, — выдохнул Дориан, и в его голосе послышался страх.

— Изгнанник, — голос существа звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он скрежетал, как лёд под ногами, и от этого звука у меня заныли зубы. — Ты забыл, что должен платить по счетам.

— Мой счёт не с тобой, — Дориан спрыгнул с Фенриса, и я увидела, как его пальцы сжали рукоять меча. — Убирайся.

— Ниэлла не терпит тех, кто задерживает плату, — Вельзен шагнул вперёд. — Она послала меня напомнить.

Фенрис оскалился, из его пасти вырвался рык, но огромный волк не двигался с места. Он стоял между Дорианом и туманом, и я видела, как он дрожит от ярости.

— Я заплачу, когда придёт время, — голос Дориана стал тише.

— Время пришло, — Вельзен поднял руку, сотканную из дыма и льда, и я увидела, как воздух между ним и Дорианом задрожал.

Фенрис прыгнул.

Огромный волк взлетел в воздух, намереваясь вцепиться в горло существу, но Вельзен даже не пошевелился. Он просто щёлкнул пальцами, и Фенриса отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Волк кувыркнулся в воздухе, пролетел несколько метров и рухнул на землю, взрыхлив её когтями. Он поднялся, но не бросился снова, так и стоял, припав к земле, и рычал, но не приближался.

Дориан шагнул вперёд, заслоняя волка. Его меч вылетел из ножен, и лезвие вспыхнуло серебряным светом.

Вельзен рассмеялся, и звук его смеха был похож на треск льда.

— Ты будешь защищать зверя, Изгнанник? А кто защитит тебя?

Он двинулся вперёд, и я увидела, как Дориан поднял меч, готовясь к удару. Существо протянуло руку, и длинные, тонкие пальцы, сотканные из серого дыма, сомкнулись на горле Дориана.

Вельзен поднял его над землёй, как нашкодившего котёнка, и Дориан повис, вцепившись свободной рукой в его запястье. Лицо побелело, глаза расширились, но он не издал ни звука.

— Ты думал, что скроешься в лесу? — прошипел Вельзен. — Думал, что Ниэлла забудет? — он сжал пальцы, и я увидела, как лицо Дориана исказилось от боли. — Долг платят вовремя, Изгнанник. Ты слишком долго прятался.

Я стояла за деревом, вцепившись в лук, и смотрела, как Дориан борется за каждый вдох. Скади замерла рядом, прижав уши, и я чувствовала её напряжение, её готовность броситься, но она не смела, только тряслась от страха.

Мысли в моей голове заработали с бешеной скоростью.

Вельзен не видит меня, он слишком занят Дорианом.

Дориан дёрнулся, попытался ударить мечом, но Вельзен перехватил его руку, вывернул, и клинок выпал из ослабевших пальцев.

Я медленно выдохнула.

Лук сам лёг в ладонь, тетива скользнула под пальцы, привычно, как сотни раз на тренировках, когда дядя заставлял меня стрелять до кровавых мозолей. «Рука не должна дрожать, — говорил он. — Даже если на тебя смотрит смерть. Особенно тогда».

Сейчас смерть смотрела не на меня, а на Дориана.

Я выхватила стрелу из колчана. Белое оперение, древко, покрытое рунами. Эти стрелы Дориан дал мне перед отъездом.

«С клыками той твари, — вспомнила я его голос. — И кровью. Они пробьют любую защиту».

Я надеялась, что он окажется прав.

Правой рукой я выдвинула лук вперёд, левой натянула тетиву до щеки. Плечо заныло от напряжения, но я не ослабила хватку. Мир сузился до одной точки: до спины Вельзена, до того места между лопаток, куда должен войти наконечник.

Вокруг него клубился туман, но я видела цель. Дориан повис в его руке, лицо побелело, глаза закрылись. Времени раздумывать уже не было.

Я вздохнула, задержала дыхание и отпустила тетиву.

Хлёсткий звук разорвал тишину леса.

Стрела сорвалась с лука, и я успела заметить, как белое оперение мелькнуло в воздухе, как руны на древке вспыхнули серебром.

Стрела вошла в спину твари ровно между лопаток. Чёрная кровь брызнула из раны, и существо на секунду замерло, а потом над поляной раздался дикий вопль.

Я никогда не слышала ничего подобного. Холод пронзил меня насквозь, заставил зубы стучать, а сердце пропустило удар. Вельзен дёрнулся, разжал пальцы, и Дориан рухнул на землю.

Существо обернулось.

Пальцы уже нащупали вторую стрелу, я натянула тетиву и выстрелила, даже не целясь.

Вторая стрела вошла Вельзену в грудь.

Он пошатнулся, и его тело начало распадаться. Сначала заклубились края, превращаясь в серый дым, потом руки, плечи. Он таял, как снег под солнцем, и его крик становился всё тише, превращаясь в едва слышный шёпот.

— Ниэлла… узнает…

Туман схлопнулся, и всё стихло.

Я стояла, опустив лук, и не могла пошевелиться. Пальцы дрожали, плечо горело от напряжения, а в ушах всё ещё звенел ледяной ужасающий вопль.

Лук выпал из рук, глухо ударившись о корень. Ноги подкосились, и я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, лёгкие жгло, а перед глазами всё ещё стояла белая маска и пустота, в которой я видела свою смерть.

— Элоди, — прохрипел Дориан.

Я подняла голову. Он сидел на земле, прижимая руку к горлу, и смотрел на меня. В серебряных глазах кружила метель.

— Ты как? — спросила я глухо.

Он кивнул, не в силах говорить. Фенрис уже был рядом, обнюхивал его, тыкался мордой в плечо. Скади подошла ко мне, лизнула в щёку шершавым языком, и я обхватила её морду руками, прижалась лбом к тёплой шерсти.

— Что это было? — спросила я, не поднимая головы.

— Посланник, — выдохнул Дориан и холодно усмехнулся.