Урок 15.

Урок 15.

Первый поцелуй на руинах запретов — это либо начало конца, либо начало новой жизни.

— Козёл.

Я сказала это прямо ему в лицо без колебаний и страха, и мне жаль, что я не сделала этого раньше, потому что это чувство принесло настоящее облегчение.

Так он заставляет меня хотеть большего, никогда не сдаваясь до конца? Я не знаю, о чём я тогда думала, да и не была готова к чему-либо, но он почему-то всё знал. Если бы он попытался сделать что-то, он бы разрушил свой идеальный образ в моей голове. Теперь я понимаю, что он жаждет большего, чем просто физические прикосновения в тёмных углах и пустых аудиториях — он вернул меня назад своими словами.

Я должна была понять, что это и есть манипуляция. Такие люди, как он, хотят, чтобы ты думала, будто контролируешь ситуацию, хотя на самом деле всё идёт по их плану. Но я, как дура, сосредоточилась на других вещах: на его внимании.

Я думала, он разозлится или накричит на меня. Я назвала его козлом только потому, что его реакция меня задела. Если бы мы были в университете и я сказала это при всех, он бы устроил скандал, но он сделал то, от чего я просто остолбенела.

Он улыбнулся. Улыбнулся во весь рот, и на его щеках появились ямочки.

Я судорожно вздохнула.

— Хочешь что-нибудь поесть?

Даниил полностью отстранился от меня, и я сдержала нервный выдох. Пока наши взгляды были прикованы друг к другу, его ладонь согревала мою шею. Жар пополз вниз по горлу к груди.

К тому времени, когда он полностью отступил, я наполовину растаяла, наполовину замерзла, а соски затвердели под топом.

Как, чёрт возьми, он всё ещё умудряется меня заводить?

От этой смены настроения у меня голова шла кругом.

Я больше не понимаю, о чём он думает. Минуту назад он меня отталкивал, а в следующую уже предлагает перекусить у него.

Он устремился куда-то. Я безвольно побрела за ним. Оказалось, мы переместились на кухню.

— Ты сошёл с ума? Прекрати этот спектакль. Я сейчас же уйду отсюда.

Я закатала рукава худи до локтей, всё ещё стоя на его кухне и пытаясь мысленно заставить свои ноги сдвинуться с места.

— И всё же ты стоишь на моей кухне. Давай не будем тратить энергию попусту. Я тебя накормлю, а потом мы немного поговорим. После этого ты свободна и можешь идти домой. Идёт? Идёт.

Ямочки на его щеках снова появились, когда он улыбнулся мне, прежде чем повернуться к холодильнику.

Я открыла рот, чтобы возразить, но была ужасно голодна, поэтому сдалась.

Я не знаю, как мы оказались в такой ситуации, но я рисковала всем, потому что мне было любопытно. За считанные минуты он превратился из снежного короля в гостеприимного болтуна, и даже если его улыбки отвлекали меня, я изо всех сил старалась узнать о нём что-то новое.

Итак, я вышла из кухни, чтобы осмотреть остальную часть его дома. Гостиная была обставлена безупречно и чисто до стерильности. Белый паркет, чёрные шторы, чёрный диван посередине и чёрная дверь, ведущая наверх, вероятно, в спальню. Всё блестело и выглядело совершенно новым.

Думаю, у него нет места для вещей, которые не были бы идеальными. Интерьер его квартиры выглядел как из глянцевого журнала, и в нём не чувствовалось того домашнего уюта, который я искала.

— Как долго вы здесь живёте? Это место не похоже на обжитое, — сказала я, оглядывая красивое пространство. Мысленно дала себе по лбу за «вы».

— Годы, и это правда.

Его глаза пробежали по квартире, будто он видел её впервые, и вернулись к моим.

— Что правда? — спросила я, стараясь избегать его взгляда и проведя рукой по гранитной столешнице.

— В этом месте нет ничего домашнего. Это просто место, где я сплю.

Он пожал плечами, возвращаясь к готовке.

— Это грустно, — ответила я, потому что знаю, каково это. Это оставляет огромную пустоту в сердце, когда осознаёшь, что во всём мире нет места, где можно успокоиться и расслабиться.

— Это не грустно, это так, как должно быть. Я ни к чему не привязываюсь, особенно к чему-то временному, вроде дома.

Его глаза противоречили его словам. Он был таким же одержимым, как и я. Просто он лучше умел это скрывать.

— Но вы кажетесь довольно привязанным к Алисе.

Я спросила это, потому что такова моя суть. Я хочу видеть, как он страдает так же, как я. Я хочу раздражать его и сводить с ума. Я хочу пустить кровь, потому что он уже у меня под кожей.

— Это не твоё дело.

Его грубый ответ разозлил меня. Он медленно помешивал пасту, будто я только что не раскрыла его связь с ней. Этот человек точно знает, как играть с моими нервами.

— Ты сам сказал, что мы поболтаем. Давай.

— И это единственное, что тебя интересует?

— Это единственное, что меня бесит. Ты её целовал? Она спала в твоей постели после того, как вы переспали?

Моё любопытство и ревность достигли пика, поэтому я забрасывала его вопросами с обеих сторон. Он уронил лопатку и выключил плиту.

Оперевшись руками о стойку, он пронзил меня взглядом.

— Нет и нет. Ты не знаешь, о чём спрашиваешь. Ты всего лишь студентка. Алиса тоже. А я ваш преподаватель.

Я подняла бровь, вопрошая, серьёзно ли он. Он собирается разыграть карту «между нами только деловая учёба».

— Студентка, которую ты так отчаянно хочешь контролировать и трахнуть. — выпалила я.

После этого повисла оглушающая тишина. Его глаза снова встретились с моими, и между нами проскочила электрическая искра.

— Тебе, кажется, всё обо мне известно. Так давай вернёмся к моему вопросу, потому что я тоже хочу кое-что узнать о тебе. Какого чёрта ты делала на той улице так поздно ночью?

Его быстрая смена темы выбила меня из колеи. Я не могу рассказать ему о своей работе.

— Не твоё дело.

Я уставилась на картину, висящую за его спиной.

— Я не остановлюсь, пока не получу ответы.

Я прошептала твёрдое «Нет» и почувствовала, что задыхаюсь.

— Мне нужно идти.

Даниил схватил меня за руку, прежде чем я успела сбежать. Он притянул меня к себе и приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на него. Его глаза горели, и я видела, как его сдержанный внешний облик даёт трещину под моим взглядом.

Я не удержалась и, сделав шаг веры, прикоснулась губами к его губам.

Я мягко коснулась его губ, просто чтобы почувствовать эту связь.

Отстранилась и посмотрела на него. Он не выглядел шокированным или испытывающим отвращение, и я восприняла это как хороший знак.

Я схватила его за плечи и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его снова.

Я снова нежно коснулась его губ. Он даже не ответил на мой поцелуй. Я прикусила его губу, лизнула нижнюю, а затем отстранилась, чтобы снова посмотреть на него.

— Ты закончила?

Его голос был полон желания, но мне показалось, что это был его отказ.

Я попыталась отстраниться, но он развернул меня и прижал к кухонной стене. Он вывернул мне руки за спину и переплёл свои пальцы с моими. Сократил расстояние между нашими телами, и теперь нас разделяла только одежда.

Моё тело горело от неизведанного желания и страсти. Я ахнула, когда он наклонился и поцеловал меня в шею. Я закрыла глаза и извивалась в его хватке. Я хотела прикоснуться к нему, но он не позволял.

— Мне показать тебе, как целоваться по-настоящему?

Даниил резко развернул меня, не дав опомниться. Его губы накрыли мои с силой, которой я не ожидала от него. Он опьянял меня бесконечными поцелуями, пока я не перестала дышать.

Как только я вздохнула, он скользнул языком между моими губами, и моё тело окончательно подкосилось.

Он наконец отпустил мои руки, но только для того, чтобы приподнять моё лицо вверх.

Он оттянул мои волосы назад, прервав эту интенсивную сессию. На коже головы чувствовалось покалывание, и я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Я чувствовала, как мои губы распухли, а его лицо было абсолютно бесстрастным. Как будто это было для него обычным делом, и, возможно, так оно и есть.

Внезапная волна ревности и ярости захлестнула мою душу.

— Ты делаешь это с каждой студенткой, что западает на тебя? — цежу сквозь зубы. — Всех в постель тащишь? Алиса — это само собой разумеется, да. Но сколько их у тебя?

Язвительность было трудно не заметить, и я не знаю, зачем я должна портить каждый хороший момент, как этот. Но я знаю, что это была самозащита.

Он наконец встречается со мной взглядом. Глаза прожигают.

— Если правда думаешь так, убирайся из моего дома.

Я видела, как стена опустилась, а его глаза захлопнулись, пряча все эмоции. Но я не могла ему доверять. Что, если это был его план с самого начала? Заставить меня чувствовать всё это, а затем вернуться к Алисе или кому-то ещё.

— С удовольствием.

У меня не хватило смелости обернуться и увидеть удовлетворение на его лице. Самодовольство от того, что он играл со мной, как с любой другой.

Я вылетела из его квартиры через несколько минут и поймала первое же такси прямо домой.

Глядя на проплывающие за окном пейзажи, мой разум снова обратился к тому, что я забыла много лет назад. Но, видимо, подсознание возвращает воспоминания, как только происходит что-то подобное. Что-то плохое и болезненное.

— Ты целовал её! Я видела это своими глазами. — Голос мамы прокричал в моем сознании.

Эты было много лет назад, я была ещё ребенком. Она галлюцинировала тогда, снова разговаривала с каким-то призраком в своей голове. Я смотрела, как она запустила вазой в пустоту. Я ахнула от шока и осталась молчаливым наблюдателем очередного её приступа.

Что мне было делать? Как я могла ей помочь? Я не знала, как справиться с её болезнью. Почему она так поступала?

Я всегда могла позвонить отцу и рассказать ему, что у нас происходило. Он выслушает меня, но в доме не появится. Иногда я думала, что будет меньше боли, если он просто отошлёт меня и не станет слушать, чтобы я могла успокоить себя тем, что он не знает о наших проблемах. Как он мог оставить её одну? Как он мог оставить меня наедине с ней?

— Приехали. — раздался голос таксиста.

Я расплатилась с водителем и вышла из такси, схватив сумку, прежде чем войти в дом.

В доме было жутко тихо, но я научилась ценить этот покой.

Я смотрю на семейную фотографию над камином. Мужчина, которого я называю отцом, мачеха, которая мне совершенно чужая, и сводная сестра, которую я так хотела бы ненавидеть. Где моё место?

Я снова спрашиваю себя, когда добираюсь до кровати, и сон овладевает мной.

Где я?

Это место никогда не станет моим домом.