Урок 10.

Урок 10.

Ледяной тон и пустые слова — лишь скупое напоминание о том, что тепло нужно заслужить.

Тягучая пульсация разлилась между моих ног, пока я представляла, как меня прижимает к столу высокая фигура Даниила Викторовича.

Пряди его светло-каштановых волос падают на лицо, дыхание становится тяжёлым, когда он наваливается на меня сверху. Его глаза впиваются в мои, пока он сокращает расстояние между нами. Пальцы запутываются в моих волосах, и он целует меня с неистовой страстью.

Я выгибаюсь дугой, прижимаясь к столу, а когда его ладонь касается моей кожи, я чувствую, будто он оставляет на ней отпечаток — самый варварский след. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать подобное.

Я вынырнула из транса. Я всё ещё чувствовала жар. Иногда я теряюсь в своих мыслях. Это опасное место — он занимает их большую часть времени. Иногда это кажется таким реальным, что мне требуется мгновение, чтобы осознать: ничего этого не было. Всё это лишь в моей голове. Мне нравится играть в эту безумную игру.

Я бесшумно прикрыла за собой дверь, прежде чем подойти к нему. Он был поглощён работой, его рукава закатаны до локтя — привычный для него вид. Он был так неотразим без всяких усилий.

Когда я увидела его два года назад, идущим по университетскому коридору и полностью сосредоточенным на листе бумаги в руках, я почувствовала что-то особенное. Он не замечал, что каждая девушка пялится на него, пожирая взглядом.

В тот день я заметила кое-что ещё. День, когда он увидел её. День, когда он увидел Алису Громову. Этот лист бумаги выпал у него из рук, когда их взгляды встретились, и она подняла его. Он взял бумагу, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она улыбнулась ему.

Я не могла разглядеть его лицо, но я знаю, что он тоже улыбнулся ей. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отвести от неё взгляд, и впервые в своей жизни Алиса обернулась и посмотрела на парня, пока он не исчез.

Я больше никогда не вспоминала эту мысль. Только сейчас, когда они, очевидно, действуют в соответствии со своим взаимным притяжением.

Я вспомнила об этом, потому что у него было то же выражение лица, что и сейчас, когда я увидела его впервые. Он смотрел вглубь себя.

Маленькая улыбка тронула мои губы, когда я заметила маленькую морщинку между его бровями. В тот же миг он поднял взгляд, и его идеальные глаза встретились с моими.

Я хотела запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда. На мгновение его взгляд стал мягким, а затем он резко встряхнулся. Эти моменты слишком хороши, чтобы быть правдой? Настолько реальны, что я не могу в это поверить?

— Входите, Александра.

Я переступила порог и заперла за собой дверь, что заставило его практически мгновенно подняться со стула.

— Откройте дверь, Александра. Скоро придут другие студенты.

Я не знаю, обращался ли он ко мне или к себе, потому что он всё время избегал моего взгляда. У меня были вопросы, и сегодня я хотела получить на них ответы.

Я не знаю, откуда взялась эта смелость, но впервые в жизни я почувствовала, что он тоже что-то чувствует. Я была дурой, но сегодня я собиралась быть смелой дурой.

— Почему вы заступились за меня сегодня на лекции?

Собрав всю волю в кулак, я задала этот вопрос. Он выглядел озадаченным, не ожидал такого вопроса от меня, но затем собрался, хотя я видела его насквозь. Ему потребовалась минута, чтобы ответить мне.

— Александра, я не потерплю неподчинения в своей аудитории. Если бы на вашем месте оказался любой другой студент, я бы сделал то же самое. Вы не какой-то особенный случай. А теперь откройте дверь, и это не просьба.

Его слова были как удар ножом в грудь. На этот раз его глаза были холодными и острыми. Он даже не моргнул. Они не были такими мягкими и тёплыми, как я себе представляла.

Я подошла к двери, не торопясь, собираясь с мыслями. Я слишком многое вижу во всём. Я ненавидела это пустое чувство, когда мои надежды разбиваются вдребезги. И всё же, я жажду этого. Я мазохистка.

Я вернулась на своё место, полностью избегая его, и, думаю, он делал то же самое, потому что вернулся к тому, что делал до моего появления.

Вскоре пришла остальная часть команды: Кирилл, Денис и София, с книгами в руках, улыбаясь друг другу так, будто сегодня последний день весны. Хотя в это и трудно поверить, некоторые люди действительно получают удовольствие от решения математических задач.

Я, с другой стороны, никогда не чувствовала себя более неуместно. Каждый день приносит мне новую драму. Мой любимый преподаватель, мой любимый предмет, и всё, что я могла делать, — это смотреть на часы и ждать, когда время начнёт тикать.

Тик-так!

Тик-так!

— Как прошла твоя встреча с отцом? Расскажи мне всё об этом.

Моя мама погладила десятилетнюю меня по голове, и я расслабилась в её худых руках. Это всё ещё давало мне тепло, иногда даже тогда, когда она была самой собой. Это была та самая неделя, и тот день, когда он пообещал встретиться со мной в парке в последний раз. Он снова не пришёл, и в этот раз я была просто в ярости. И, возможно, немного опечалена, потому что я знала, что теряю отца.

— Он не пришёл, мам. Я ждала часами, но он не пришёл. Я думаю, я не так уж важна для него, как ты говорила.

Одна-единственная слеза покатилась по моему лицу. Моя мама поймала её большим пальцем, прикасаясь к моему лицу, пока гладила мои щёки. Я прильнула к её руке, но внезапно давление на моих щеках усилилось.

Я открыла глаза и уставилась на монстра, которым делала её эта болезнь.

— Мам, ты делаешь мне больно. Отпусти, пожалуйста. Всё будет хорошо. Он вернётся к нам. Тебе не о чем беспокоиться. Я заплету тебе волосы.

На её губах заиграла улыбка, точно такая же, как моя, и её хватка на моём лице ослабла.

Я заплела ей волосы в идеальную косу, хотя мои руки весь процесс подрагивали.

Я просто хотела поговорить с отцом, хотя бы раз. Я просто хотела сказать ему, что даже если я люблю свою маму и больше не могу заботиться о ней, с ней происходит что-то неладное, и я боюсь, что однажды она сделает что-то, что не сможет вернуть её обратно. Он никогда не появляется. Он никогда не берёт трубку. И я остаюсь гадать, есть ли в этом мире хоть что-то, ради чего стоит жить?

— С того момента, как началась пара, вы смотрели на часы. — Голос Даниила Викторовича возвращает меня в реальность. — Почему бы вам просто не уйти? Запомните: если вы покинете аудиторию, никогда больше не возвращайтесь на эти занятия. Я исключу вас из конференции, судя по вашему отсутствию интереса. А если хотите остаться, будете отрабатывать лишний час каждый день до выступления. Считайте это последним предупреждением.

Его голос застал меня врасплох, и туман, застилавший мои глаза, рассеялся. Заглушая голос матери, я сосредоточилась на его твёрдом голосе. Я немного тряслась. Надеюсь, это не было заметно с того места, где он стоял рядом со своим столом.

Я изо всех сил пытаюсь подавить прошлое. Я отчаянно хочу двигаться вперёд, но моё подсознание хватает меня и тащит обратно в тень.

— Да, Даниил Викторович. Приношу свои извинения. Это больше не повторится. Я останусь после пар и буду готовиться к конференции.

Думаю, ему только это и было нужно. Он возобновил работу, даже не взглянув на меня. Это не такое уж наказание, если подумать. Мне не нужно идти домой или возить Стефанию неделю, и я могу проводить время с ним. Это то, чего он хочет? Проводить время со мной, чтобы никто не видел наших взаимодействий?

Я покачала головой, отбрасывая эту мысль, как только она пришла мне в голову. Мне просто трудно поверить, насколько сильно он меня ненавидит, вот я и фантазирую себе всякого.

Что я ему сделала? Я всегда любила его лекции и уделяла внимание каждому его слову. Может, он ненавидит меня, потому что думает, что я чокнутая? Знает ли он, что произошло в тот год, когда я поступила в университет? Рассказала ли ему Алиса всё обо мне в ту минуту, когда я застала их вместе?

Эта мысль пронзила мою кожу. Что-то внутри меня сгорало. Я захотела их уничтожить.

— Освежим знания по комбинаторике — это принесёт вам большинство баллов. Вопросы по этим темам важны и предсказуемы.

Он набросал важные моменты и короткие методы. Это было полезно, и я записала. Я отбросила все мысли на задний план и сосредоточилась на том, чему он нас учил.

Как только часы пробили три, остальные начали собираться. Я терпеливо ждала, что он скажет мне что-то, потому что после сегодняшнего дня я поклялась себе, что никогда не буду говорить с ним без необходимости. Я заставлю его и Алису заплатить за это.

— У вас есть вопросы, Александра?

Не поднимая головы от конспекта, я пробормотала простое «Нет».

Я не хочу оставаться с ним наедине.

— Есть ли ещё какое-то место, где вы хотите сейчас оказаться?

Даниил Викторович спросил это небрежно и с долей сарказма. Я хотела бы дать ему остроумный ответ, но воспоминания переполняли меня, затягивая обратно во тьму.

— Нет.

Я прошептала это в жуткой тишине. Я больше не могу здесь оставаться. Мне нужно уйти. Если я останусь здесь ещё на минуту, я скажу что-то неуместное. Внезапно у меня возникло желание просто сбежать.

Звук царапающего по полу стула привлёк моё внимание, и я подняла взгляд. Он подошёл к моему столу и сел напротив меня, положив локти на его край. Я вытянула шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Он скрестил свои мускулистые руки на груди, и я тихо промычала что-то в блаженстве.

Как он может быть таким совершенным? Это просто нечестно.

Что-то изменилось. Тишина в комнате быстро исчезла под мое тяжёлое дыхание. Мягкая прядь выбилась из моего пучка и упала на румяную щёку.

Его длинный палец накрутил этот локон на себя, коснулся моей щеки, а затем убрал его за моё ухо.

Я судорожно вздохнула и вскочила, а его рука опустилась. Абсолютно ужасное выражение покрыло его прекрасные глаза, прежде чем он снова взял себя в руки.

Ему нравится играть со мной в психологические пытки? Секунду он пылает, а в следующую — лёд.

Я собрала книги и, не мешкая, выбежала из аудитории с бешено колотящимся сердцем и пылающим лицом.

Что это было???