Урок 9.

Урок 9.

Стать опорой для собственной матери — это цена за любовь, которую никто не просил платить.

Ежегодно в СПбГУ проводится научная конференция по прикладной математике, где студенты представляют свои доклады, а жюри выбирает лучшие работы. Она состоит из трёх этапов: университетский, межвузовский и городской финал. Победители получают рекомендации для поступления в магистратуру, денежные премии, публикации в научных сборниках и стажировки.

Это также единственный шанс попасть на международный симпозиум, чего ни одному студенту нашего курса до сих пор не удавалось.

Конференция была назначена на понедельник, ровно через неделю. Все участники, включая меня, Кирилла, Софию и Дениса, планировали оставаться после пар, чтобы подтянуть знания и разобрать сложные задачи вместе. Мы усердно занимались с Даниилом Викторовичем в течение нескольких месяцев.

Это одна из причин, по которой он так глубоко проник под мою кожу. Я проводила месяцы в тишине, только чтобы смотреть ему в глаза.

В этом году мы очень надеемся привезти Гран-при в нашу копилку, чего на кафедре не было уже давно. Конференция должна была пройти в соседнем вузе, за которым прочно закрепилась слава сильнейшей математической школы.

В прошлом они несколько раз обходили нас в спортивных матчах и заслужили звание принципиального соперника за счёт постоянных колкостей в адрес наших спортсменов и болельщиков. Было бы позорно проиграть им и в этот раз.

Я направилась в зону для чтения, чтобы разложить вещи и просмотреть свой конспект по уравнениям математической физики, как неожиданно почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.

В каждой девушке заложен этот прекрасный инстинкт — она сразу чувствует, когда на неё смотрят.

Я обернулась и увидела Олега, который облокотился на стену возле гардероба и нагло пялился на меня. Он постепенно превращался в маньяка с каждой секундой в моих глазах. А маньяк под два метра ростом, это ещё страшнее.

Может, некоторые девушки и мечтали бы оказаться на моём месте сейчас, когда взгляд Олега Князева был бы прикован к ним, но это была не я. Мне это казалось раздражающим и немного неприятным.

Вся их компания была разбросана по читальному залу в ожидании пары, не хватало только Алисы Громовой.

Я угрюмо оглянулась и вернулась к своим делам. После этого катастрофического уикенда я пыталась оставить всё позади. Новый день, новое начало. За последние две ночи я отработала в клубе «Делюкс» и заработала достаточно, чтобы не нуждаться в деньгах ещё неделю или две.

Я достала конспекты для следующей пары и расправила плечи, готовясь встретить мир лицом к лицу.

Ты справишься, Александра.

Я неожиданно вспомнила, как неуместно вёл себя Олег в прошлый раз, когда мы случайно встретились в библиотеке. Вторгаться в чьё-то личное пространство, запирая в угол, — это не круто. Некоторые парни считают, что любая девушка обязана таять в их объятиях, если они начнут грубо доминировать. Кому-то нужно сходить к психологу. И понять, что если гнилая душа, то красивое лицо долго не продержится.

Лучшее, что я могу сделать за сегодня, — полностью игнорировать его. Надеюсь, моё предупреждение было для него достаточно убедительным, и он будет держаться от меня подальше.

Я мельком взглянула на него и, заметив, что его острые глаза всё ещё сосредоточены на мне, а губы изогнулись в самодовольной ухмылке, почувствовала себя неловко.

Взгляд, которым Олег на меня посмотрел, наводил на мысль, что он знает что-то, чего не знаю я.

Но вот что?… Это хороший вопрос.

Так много секретов в моей жизни, не могу угадать, какой именно он знает. И все они хуже некуда.

Я быстро закрыла папку с конспектами и направилась в следующую аудиторию.

Я вошла первой. Села на одно из первых мест в первом ряду, как обычно. Открыла ноутбук, делая вид, что изучаю материал, чтобы не выглядеть полной одиночкой. Не знаю, кого я обманываю: мир или себя.

Пришли несколько человек и сели далеко от меня. Двое моих сокурсников сидели сзади и постоянно отпускали шутки о внешности какой-то девочки со смежного курса. Мне было плевать на этих безымянных людей. Но они не говорили обо мне — и меня это успокаивало.

Мне нравилось, когда меня не замечали, пока Алиса не привела меня в центр внимания.

Почему я позволила ей это сделать с собой?

Однозначного ответа у меня не было. Я просто хотела узнать у неё одну вещь. Одну деталь. Но сама она мне о ней, конечно, никогда не расскажет. Если только мы не станем лучшими подружками. А такого никогда не случится. Упаси бог.

Я немного сползла по стулу и попыталась игнорировать голоса за спиной. Третий голос в моём подсознании призвал меня слушать только её. Слушать голос мамы из далекого воспоминания.

Она снова пела. Её голос был пронзительно-грустным и в то же время таким красивым. Десятилетней девочкой я подняла взгляд от дивана, где, видимо, уснула, и увидела, как моя мама страстно играет на пианино — единственной вещи, которую она отказывается продавать или отдавать кому-либо. Это был подарок её отца.

— Мам?

Мой голос был немного хриплым со сна. Она подняла голову и тут же перестала играть.

— Моя девочка, ты проснулась. Ты видела сегодня своего папу?

Она спросила это с живым блеском в глазах, постоянно потирая руки.

Я покачала головой в знак отрицания, и её лицо стало бесстрастным. Она начала двигаться ко мне, и я встала. Она довольно сильно схватила меня за оба запястья, а затем начала водить пальцами по тыльной стороне моей ладони.

— Ты была такой маленькой, когда он ушёл. Почему он оставил меня? Почему он оставил нас? Я ТАК СИЛЬНО ЕГО ЛЮБИЛА!

Она внезапно начала кричать на меня. Было пугающе, как её мягкие интонации за секунду превращаются в крик. Как только мама успокоилась, она начала рыдать у меня на руках, разбитая человеком, которому плевать, жива она или мертва.

Я знала, что у неё проблемы, но что, если её у меня отберут? Тогда я останусь совсем одна, а я не хочу быть одна.

Я прижала её тело к своему истощённому детскому тельцу и пела ей, пока она не уснула. Я мычала ей её любимую колыбельную песенку в детстве. Мои глаза жгло от картины моей бессильной матери, спящей у меня на коленях, пока я продолжала играть роль матери для своей собственной матери.

— Александра, вы думаете, что это музыкальный лекторий, или вы прослушиваетесь в мюзикл, о котором мы не знаем?

Мои мысли были грубо прерваны очень злым взглядом Даниила Викторовича. Я огляделась и поняла, что почти все студенты сидят в аудитории.

Все смотрели на меня так, будто я сумасшедшая. Мои глаза встретились с глазами Алисы, которая бросила на меня странный взгляд, и я снова посмотрела на Даниила Викторовича.

— Простите, я…

Я потеряла способность складывать слова в разумные предложения. Мои слова выходили хриплыми и бессвязными. Кто-то с задних рядов выкрикнул «Чокнутая!», и я сознательно опустила голову. Да, так оно и есть.

— Стас и Игорь! Хотите, чтобы я прямо сейчас устроил вам внеплановый коллоквиум, который повлияет на ваши итоговые баллы? Вы оба едва закрываете лабораторные работы.

После этого никто не произнёс ни слова, даже Алиса сидела с открытым ртом. Его голос прозвучал безжалостно, и раньше он так себя не вёл.

Я уставилась на преподавателя с явным благоговением в глазах. Он заступился за меня.

МЕНЯ.

Я не могла поверить в то, что только что услышала.

Даниил Викторович прокашлялся и коротко посмотрел на меня, прежде чем продолжить лекцию, как будто ничего только что не произошло.

Но то, что произошло сейчас, далеко от нормы. Я не могла не позволить себе маленькой благодарной улыбки. Даниил Викторович заметил это, поскольку стоял лицом к аудитории в тот же момент.

Мы обменялись взглядами, и между нами пробежала искра понимания.

И я почувствовала связь, такую сильную, какой никогда не чувствовала раньше.

Пара закончилась слишком рано. Я никогда не хотела, чтобы это занятие заканчивалось.

Когда студенты начали выходить, я нервно собрала вещи и прижала ноутбук к груди. Пустота сжала моё сердце прямо сейчас, и я не знаю почему.

— Александра, можно вас на минутку?

Я подняла взгляд, мои глаза, вероятно, были широко открыты, уязвимость была почти видна через них. Даниил Викторович посмотрел на последних студентов, которые уходили, хихикая, думая, что я в беде, но, опять же, Алиса бросила на него взгляд, который говорил о тайной ненависти за это.

Даниил проигнорировал её и начал перебирать какие-то бумаги. Её лицо помрачнело, и она поспешно вышла из аудитории.

Какого чёрта происходит?

— Я хотел поговорить о предстоящей конференции с вами. Я пришёл к выводу, что вы все вкладываете дополнительные силы сверх учебной программы. Поэтому я решил провести дополнительные семинары для подготовки, которые будут более полезными и продуктивными. Сообщите всем, чтобы встретились со мной здесь после занятий.

Я могла только кивнуть и прошептать «да», прежде чем уйти от него.

Когда я представляла что-то, связь была односторонней. Но тогда он мог бы сказать это любому другому участнику конференции, если бы хотел, ведь они были на той же паре, но он этого не сделал.

Он попросил меня.

Я не знаю его мотивов, но он что-то задумал. И я не могу этого пока доказать.