— Ты меня убьёшь, — запротестовал Костер через мгновение, когда Сейна продолжила ласкать и сосать его вялый член.

Его голос звучал приглушённо, почти сонно, а в глазах читалась смесь усталости и восхищения. Глаза эльфийки закрылись, когда Костер запустил руку в её волосы, а затем приподнял её, чтобы уложить рядом с собой и заключить в объятья.

У Сейны слипались глаза. Немного поколебавшись, она потянула одеяло, скомкавшееся в ногах, чтобы накрыть их обоих. Они не прикасались друг к другу, но последнее, что увидела Сейна, были золотистые глаза Костера, закрывающиеся во сне, и едва заметная улыбка на его красных губах. В этой улыбке читалось что‑то большее — не просто удовлетворение, а тихая радость, которую он редко позволял себе проявлять.

Наступило утро. Дверь в комнату Сейны тихо приотворилась.

Сейна мгновенно проснулась и насторожилась. Она бросила взгляд на тихо дышащую фигуру рядом с собой, прежде чем сосредоточиться на вошедшем в её комнату человеке. Её сердце на мгновение замерло, а затем забилось быстрее — она не была готова к тому, чтобы кто‑то увидел их вместе.

Изабелла тащила в руках несколько свёртков и, к своему счастью, лишь мельком взглянула на обнажённую наёмницу и Костера, лежавшего в её постели. В её глазах мелькнуло понимание, но она не позволила себе ни улыбки, ни комментария.

Изабелла открыла рот, чтобы что‑то сказать, но, похоже, передумала. Вместо этого она положила принесённые с собой пакеты на стул перед камином и многозначительно посмотрела на Сейну. Этот взгляд был полон невысказанных слов — и сочувствия, и лёгкой иронии.

Сейна в ответ приподняла бровь. Её взгляд оставался спокойным, хотя внутри она всё ещё ощущала лёгкое беспокойство.

Изабелла пожала плечами и так же тихо, как вошла, вышла из комнаты. Её движения были плавными, почти бесшумными, словно она старалась не нарушить хрупкую атмосферу утра.

Услышав щелчок двери, Костер проснулся и поднял голову с рук, в которых она была спрятана. Его глаза всё ещё сияли золотом в лучах света, проникавшего в комнату сквозь окно, но он выглядел уже не таким потусторонним, а скорее как человек, который прошлой ночью хорошо провёл время, — что, как предположила эльфийка, было правдой. В его облике появилась новая мягкость — не та показная самоуверенность, а что‑то более искреннее, почти домашнее.

— Это была Белла, — сказала Сейна и спрыгнула с кровати.

На стуле лежала одежда и сапоги Костера — на удивление чистые и просушенные. К тому же от них сильно пахло духами с орхидеей, которыми всегда был наполнен воздух «Сладкого Греха». Сверху лежали свёрток с едой и тяжёлый кошель. Запах орхидеи напомнил ей о вечерах в таверне — о музыке, смехе и беззаботности, которые теперь казались далёкими.

— Изи? — сонно переспросил Костер.

Сейна повернулась, чтобы полюбоваться видом лекаря, вытянувшегося во весь рост на кровати, с натянутой на стройные ноги простынёй, одной рукой ощупывающего затылок. Сейна почувствовала, как её уши заинтересованно дёрнулись. В этот момент он выглядел почти мальчишески — без своей привычной брони сарказма и колких слов.

— Она хотела извиниться и оставила тебе отступные.

— Она сказала что‑нибудь из этого вслух или вы просто многозначительно посмотрели друг на друга? А… Конечно, — в его голосе прозвучала привычная ирония, но в глазах всё ещё оставалась тень той утренней нежности.

Костер стянул со своей шеи тяжёлый бронзовый ошейник, довольно хмыкнул, и Сейна не смогла сдержать смешок и беспомощно фыркнула, когда он раздражённо посмотрел на неё. Этот смех вырвался неожиданно легко, словно между ними не осталось никаких барьеров.

— Что? Что не так? — с подозрением спросил Костер, его кожа позеленела от подбородка до ключиц.

В этом выражении лица читалась не злость, а искреннее недоумение, которое заставило Сейну улыбнуться ещё шире.