Инквизиторша качнулась вперёд, обхватила его за талию, и Костер подумал: «О, Бездна. Кракенов. Ни за что».

— Остальные сказали, что у меня не хватит смелости… Я имею в виду… С мальчиком по вызову… — пробормотала инквизиторша на ухо Костеру.

Тьфу. Костер схватил её за запястья, пытаясь оттолкнуть.

— Я не думал, что можно, — прошипел Костер, — быть менее польщённым, но тебе это удалось. Отпусти меня! — Его пальцы дрожали от напряжения, а в горле встал ком — он ненавидел чувствовать себя беспомощным.

— Сколько? — пробормотала инквизиторша, целуя его в шею.

Костеру удалось ударить её головой в лицо.

— У этой орчихи в кармане было больше мелочи, чем ты зарабатываешь за год, — гневно произнёс он, пытаясь отвернуться и уйти из‑под её поцелуев. Он ощутил привкус крови во рту — то ли от удара, то ли от внутренней ярости, рвущейся наружу. Инквизиторша отстранилась и обиженно посмотрела на него.

— Но я спасла тебя, — возразила она.

— Меня нужно спасти от тебя! — огрызнулся целитель.

По коридору разлетелся оглушительный звон, и глаза инквизиторши расширились, а затем закрылись. Костер сбросил её, и та с грохотом упала на пол. Этот звук прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Эхо удара разнеслось по коридору, словно удар гонга, возвещающий о новом акте драмы.

Костер уставился на Сейну, которая одним движением закованного в когтистую перчатку кулака вырубила довольно крупную инквизиторшу ударом в затылок.

Её хрупкая фигура, облачённая в чёрный доспех с металлическими вставками и шипами, казалась почти невесомой — словно тень, скользнувшая по полу. Белые длинные волосы, собранные в конский хвост, резко контрастировали с тёмным металлом брони, а острые эльфийские уши придавали облику неземное изящество. Но в каждом движении читалась смертоносная точность — как у змеи, готовой к броску.

— Что там про спасение? — спросила она своим тихим, пугающим голосом. Стройная фигурка Сейны обманчиво источала хрупкость, но Костер знал: эта девушка была просто чумой во плоти, несмотря на её внешнюю утончённость. Костер по опыту знал, что ей не нужно доставать из-за плеч двуручный меч, чтобы убить. Даже без оружия её когтистые перчатки могли стать последним, что увидит враг перед смертью.