— Ах, ах, Сладкий Грех, — вздохнул Костёр.

В его голосе звучала такая сухость, что, казалось, можно было бы разжечь огонь, если поднести спичку. Золотистые волосы мага были собраны в небрежный хвост — несколько прядей выбились и падали на лицо, подчёркивая его мягкие черты. В чуть усталых глазах читалась настороженность, а небритость придавала облику оттенок бунтарства — словно он сознательно отвергал строгие каноны целительского ордена. Он невольно провёл рукой по воротнику рубашки, будто пытаясь стряхнуть ощущение чужих взглядов: старая привычка беглого мага, который всегда ждёт погони.

— Ах да, — рассеянно отозвалась Изабелла, оглядывая шумный интерьер борделя и без остановки скользя взглядом по проституткам.

Её глаза, острые как бритва, фиксировали каждую деталь — будто она составляла мысленную карту для грядущего отступления. Капитан пиратского корабля, она оценивала выходы, укрытия и возможные угрозы с профессиональной точностью. На миг её взгляд задержался на Костёре, и она едва заметно кивнула — знак того, что обстановка под контролем.

— Она собирается рассказать нам, что происходит? — спросил Костёр у Лин, которая тоже глазела на проституток, но менее профессионально.

В его тоне сквозила едва заметная ирония — будто он уже знал ответ, но хотел услышать, как Лин будет выкручиваться. При этом он слегка приподнял бровь, и в его взгляде промелькнула та самая смесь наивности и хитринки, которая так раздражала и одновременно располагала к нему собеседников.

Пальцы его непроизвольно дрогнули, и на мгновение кончики пальцев озарились голубоватым светом — магия рвалась наружу, но он тут же подавил импульс. «Спокойно, — мысленно приказал он себе. — Это всего лишь очередное задание. Не стоит привлекать внимание».

— Здесь на ночь остановилась одна тарагская дама, — сказала Лин. — У неё есть небольшая счётная книга, которую наш заказчик хочет вернуть.

Её голос звучал ровно, но Костёр уловил лёгкое напряжение — словно струна, готовая лопнуть. Лин поправила ножны с кинжалом на поясе: привычный жест, выдававший её нервозность. Как старпом, она привыкла действовать в тени капитана и сейчас явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Значит, мы собираемся украсть у контрабандистки в борделе… Книгу. Восхитительно, — Костёр усмехнулся, но в уголках глаз залегла едва заметная усталость. — И я был нужен вам здесь… Чтобы, не дай Создатель, кто‑то не поранился о страницу?

Он незаметно проверил, свободно ли выходит рука из рукава — на случай, если придётся быстро сотворить заклинание. В голове пронеслось: «Опять эти места… Как в том переулке под Минратосом, где нас чуть не схватили».

— На случай, если что‑то пойдёт не так — остальные были заняты, — пояснила Лин с лукавой улыбкой. — Изи быстро с ней договорится, я возьму на себя остальное, у Сейны были дела, и она уже в пути, а ты здесь, потому что Белла становится беспокойной, когда рядом нет мага, который подлечит её задницу.

В её словах проскользнула едва заметная усмешка — будто она сама не до конца верила в эту причину. Она подмигнула Костёру:

— Ну или просто потому, что ты очарователен, кто знает?

— Привычка, оставшаяся с тех пор, как с нами плавал Романс, — добавила капитан.

Они обе на мгновение замолкли, вспоминая, когда в последний раз видели своего любимого целителя. Тишина повисла в воздухе, словно паутина, напоминая о тех, кого уже не было рядом. Изабелла машинально коснулась медальона на шее — единственного подарка от Романса. Костёр заметил этот жест и почувствовал укол боли. «Он бы знал, как нам выбраться из этого», — мелькнуло в голове.

Смех сменился громким хохотом, от которого Костёр подпрыгнул, а Лин напряглась. Даже Изабелла, склонившаяся над учёной книгой мадам Адрианы, мгновенно огляделась. Её поза осталась расслабленной, но пальцы сжались вокруг страницы — будто она готова была вырвать её и использовать как оружие. Капитан быстро окинула взглядом зал, отмечая расположение инквизиторов. Её губы беззвучно прошептали: «Три выхода, два скрытых прохода, окно на втором этаже». Она едва заметно кивнула Лин — сигнал к готовности.

— Не смотри туда, — напряжённо сказала Лин. — Пять инквизиторов. Нет, не смотри! В углу с красными занавесками.

Её шёпот был таким тихим, что Костёр едва разобрал слова, но в нём звучала неподдельная тревога. Она незаметно передвинулась, закрывая собой часть обзора для инквизиторов — маленький, но важный манёвр, который мог спасти им жизнь.

Костёр услышал, как кто‑то зашуршал позади него. Лин слегка расширила глаза и покачала головой. Этот едва заметный жест сказал больше, чем любые слова: «Не оборачивайся, если хочешь выжить».

Магия снова запульсировала в венах, и он сжал кулаки, подавляя желание создать защитный барьер. «Спокойно, — повторил он про себя. — Сначала оцени обстановку. Ты нужен им целым и невредимым». Он бросил короткий взгляд на Изабеллу: капитан уже прикидывала варианты отхода, её глаза блестели в полутьме. Костёр глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Теперь он был полностью сосредоточен. Пальцы больше не светились, но он знал: если понадобится, магия будет готова в любой момент.

— Не оглядывайся, — пробормотала она достаточно тихо, чтобы он услышал, и Костёр похолодел.

Холод пронзил его до костей, но он заставил себя сделать медленный вдох — раз, два, три, выравнивая ритм дыхания. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а выбившаяся прядь волос упала на лоб, скрывая от окружающих напряжение во взгляде. Магия запульсировала в кончиках пальцев, словно крошечные разряды статического электричества, и он тут же подавил импульс: малейший след силы мог его выдать.

По его правому плечу тяжело ударила рука в перчатке, заставив мага крякнуть. Костёр не повернул головы, но Изабелла, шедшая впереди него, обернулась, отрезав мадам Адриану от остальных. Она нарочито громко уронила книгу на пол:

— О, прошу прощения!

И в этот момент бросила на Костра короткий взгляд, чуть приподняв бровь: «Играй».

Он встретился с ней взглядом и едва заметно кивнул. В этом обмене сигналами читалось: «Держись. Мы справимся». Целитель заставил себя расслабиться и повернулся, чтобы посмотреть на инквизитора.

Было бы лучше, если бы инквизитор был старым, уродливым или покрытым ужасными шрамами. Но это оказалась девушка — шатенка и довольно симпатичная. В руке она держала листок с ориентировкой: краем глаза Костёр успел заметить набросок лица, слишком напоминающий его собственное.

Инквизиторша скользнула взглядом по его потрёпанной одежде, задержалась на небритом лице — и слегка прищурилась, будто подтверждая свои подозрения. Её карие глаза прищурились чуть сильнее — в этом взгляде читалось едва заметное одобрение, и Костёр поморщился. В своей одежде — потрёпанной и перешитой — он, вероятно, выглядел как иллюстрация к справочнику инквизиторов под заголовком «Сбежавший отступник». Небритое лицо и растрёпанный вид лишь усиливали это впечатление, а в глазах мага мелькнуло что‑то вроде виноватой усмешки.

«Если ты сейчас не успокоишься, то тебя размажут в кровавую лужицу!» — подумал он про себя, силясь побороть приступ паники.

Его сердце колотилось так громко, что, казалось, его гул отдавался в висках — будто барабанный бой перед казнью. Он на мгновение закрыл глаза, вспоминая заговор защиты… Нет, сейчас это только усугубит ситуацию. Вместо этого он сосредоточился на ощущении пола под ногами, на запахе духов и пота вокруг — на чём угодно, лишь бы не дать панике захватить разум.

— Я могу вам помочь, дорогая леди? — вежливо спросил он. — Кстати, я не проститутка. Извините. Но я уверен, что кто‑нибудь другой здесь с удовольствием покажет вам, как можно весело провести время.

Он улыбнулся, чувствуя, как мышцы лица будто сопротивляются этой улыбке. Она давалась с трудом, но должна была выглядеть непринуждённой — словно маска, которую он натягивает в тысячный раз. В этой улыбке промелькнуло что‑то детское, почти невинное: та самая черта, которая позволяла ему выходить сухим из воды даже в самых опасных ситуациях.

Инквизиторша на мгновение улыбнулась в ответ, будто оценив шутку, но тут же взяла себя в руки — её лицо стало непроницаемым, как маска.

— Пожалуйста, назови своё имя и род занятий, — произнесла она.

Её голос был ровным, но в нём сквозила сталь — будто она уже знала ответ и просто ждала, когда он ошибётся.

Костёр решил притвориться идиотом.

— Я? Что‑то не так? — Он изобразил наивное недоумение, чуть склонив голову набок — словно щенок, который не понимает, почему его ругают. Движение растрепало его причёску, а в глазах заиграли искорки наигранного непонимания.