Я боялась, что Марфа не сдержит своего обещания. И, когда за дверью услышала приближающиеся шаги, перевела взгляд в окно.

— Не успел…

Дверь распахнулась. В проёме появилась Марфа и её подельник, у которого в руках я заметила топор.

— Васька, я не виновата… — злобно усмехнувшись, она покачала головой.

— А кто? — бросила я, отступая к стене.

— Ванюша, — пожала она плечами. — Как узнал, что ты явилась домой, так порывается найти тебя и посмотреть на плечо.

— Говорю же тебе, не нужен он мне, — отчеканила я, сжимая кулаки.

Оскалившись, Марфа произнесла:

— Никифор, сделай так, чтобы она помучилась.

— Угу… — прорычал в ответ мужик и шагнул в мою сторону.

Топор сверкнул в лунном свете… Я вжалась в стену и зажмурилась.

— Да… Лучше не смотри… — с придыханием вымолвил мерзкий подельник.

Ожидая удар, я сжалась, но… ничего не произошло.

Я приоткрыла глаза и воззрилась на душегубов. Они, прислушиваясь, растерянно смотрели по сторонам.

— Никифор, это кто? — взвизгнула похитительница.

Гулко сглотнув, мужик развернулся и выскочил из подвала. Марфа выбежала следом.

И тут я поняла, что дрожала не только я, но и земля. Поэтому сразу не догадалась, что кто-то приближается… Кто-то огромный…

Когда раздался звериный рык, я вздрогнула.

— Змей… — догадалась я и выскочила на улицу.

Около развалин дома стояло огромное чудовище с тремя головами, освещаемое луной. Змей возвышался над кромками деревьев, словно гора.

Одна из голов, заметив меня, выпустила из пасти дымок. Другие две головы смотрели на моих похитителей.

— Горыныч… — восхищённо прошептала я.

Марфа метнулась прочь, но у заброшенного колодца, её настиг столп ослепительно-белого пламени. И через мгновение на её месте остался лишь пепел.

Я, прижав руки к груди, вскрикнула и перевела взгляд на подельника Марфы. Мужчина, скалясь, пятился к заваленной постройке.

Одна голова Змея повернулась к той, что только что сожгла мою похитительницу и пророкотал:

— Ну, чего смотришь? Жги…

— Гы-гы, — та закивала в ответ.

— Я против, — вмешалась третья голова.

Вспыхнул ещё один сноп огня. И наступила оглушительная тишина…

Я судорожно вздохнула и медленно выдохнула.

Змей сделал шаг назад, и все три головы прижались друг к другу. По чешуйчатому телу пробежали янтарные искры, и огромное тело заволокло ярко-синим туманом. Спустя мгновение, передо мной предстал Горыныч.

Он тряхнул головой и спешно направился ко мне.

— Василиса… — встревоженно прохрипел он, протягивая ко мне руки. — Как я рад, что успел…

Горыныч умолк и заглянул в мои глаза.

— Ты теперь боишься меня? — поинтересовался он.

Я отрицательно покачала головой.

— Будучи зверем, я беспощаден… — виновато произнёс мой спаситель.

— Понимаю…

— И мои три головушки делают что хотят… Никогда не могут договориться, как поступить правильно.

Я нахмурилась.

— Но, когда я человек, — Змей взял мою ладонь и прижал к своей груди, — не могут договориться мой разум и измученное сердце. Разум подсказывает, что я должен отпустить тебя, а сердце кричит, чтобы я был рядом с тобой. Что же мне делать? Василиса… Подскажи…

Вокруг нас всё замерло. Даже, кажется, ветер стих.

— Прислушайся к сердцу, — едва слышно вымолвила я, слабо улыбнувшись.

Змей медленно, будто боясь спугнуть мгновение, приблизился ко мне. И его губы коснулись моих губ.

Отпрянув, он с теплотой спросил:

— Выйдешь за меня замуж?

Хитро улыбнувшись, ответила:

— Я девушка свободная… Недавно развелась… Могу выйти за тебя замуж!

Горыныч подхватил меня на руки и начал кружить.

— Моя Василисушка-а-а!