— Василиса!

Я вздрогнула и медленно обернулась. Оттолкнув калитку, во двор ворвалась Злата.

— Едут! Сваты едут! — радостно прокричала соседская девочка, остановившись у лестницы.

Я улыбнулась ей и бросила взгляд на пыльную дорогу. К нашему дому приближалась телега, на которой сидело несколько человек.

— Васенька, едут уже? — выскочила на крыльцо няня. Её морщинистое лицо исказилось в тревоге, а руки, привычно покоившиеся на фартуке, заломились. Заприметив сватов, запричитала: — Ох, голубушка моя, дом родной покидает… Птенчик мой ненаглядный из гнезда улетает…

— Няня, рано голосить, — спокойно ответила я и, огладив ладонями льняную ткань сарафана, добавила: — вот сосватают, тогда можно оплакивать мою девичью долю.

Увидев Ванюшу, восседающего на вороном коне, я поджала губы, чтобы скрыть довольную улыбку.

Красивый же мне жених достался. Высокий, широкоплечий, добрый… Настоящий богатырь.

Все подруженьки изводились от зависти. С такой злобой смотрели на меня каждый раз, когда мой Ванюша ко мне подходил и прижимал к себе.

А он, яхонтовый, никого не замечал кроме меня. У меня сердце сжималось от счастья, когда его взгляд теплел, глядя в мои глаза. Прям… Ух!

Этим летом, у мерцающих костров, на Купала мы с ним договорились, что он пришлёт сватов. И вот, я дождалась.

— Василисушка, а чего около ворот девчата крутятся? — удивилась няня, сощурив глаза. — Ты их звала?

— Нет, я им даже не говорила, что Ваня приедет.

Подбоченившись, я спустилась по скрипучим деревянным ступеням и направилась к воротам. Приближаясь к калитке, до меня начали доноситься недовольные возгласы сватов и ехидное девичье хихиканье.

— Чего вы выдумываете⁈ — раздался громкий мужской голос.

— А чего знаем, то и говорим! — зазвенели в ответ девичьи голоса.

— Не может быть такого! — О, а это уже мой Ванюша выкрикнул. — Моя Василиса не замужем!

— Что? — недоумённо просипела я.

Толкнув калитку, вышла к собравшимся. Мои «подруженьки» хихикая и перешептываясь, смотрели на растерянного Ванюшу.

— О чём беседуете? — поинтересовалась я, метнув гневный взгляд на девиц.

— Милочка, так ты замужем или нет? — проворковала сваха, вперив в меня крохотные глазёнки.

— Уж я бы запомнила, если на свадьбе побывала. Тем более на своей.

— Василиса, твои подружки говорят, что ты с Горынычем… — шагнув ко мне, растерянно, почти шепотом пробормотал бледный Ванюша.

— С кем⁈ — я округлила глаза.

— Васька, хватит врать! — выпалила моя самая «закадычная» подруга.

Я медленно повернулась к ней.

— Марфа, тебя в колодец скинуть? — процедила я сквозь зубы. — Охладиться хочешь?

— Т-ты мне не угрожай… — вскинув подбородок, промямлила девушка, — я старшему нажалуюсь.

— А пойдём к нему прямо сейчас, — предложила я, — пусть поможет разобраться.

— А чего тут разбираться, — шагнула вперёд ещё одна моя подруженька, — на тебе метка змеиная стоит, мы видели её, когда на озере купались.

— Что⁈ — возмущённо выдохнула я. — Какая ещё метка⁈

— На плече, — кивнула в мою сторону третья девица.

— Василиса, покажи плечо, — пробубнил Ванюша.

Изогнув бровь, я уставилась на него.

— Ты им веришь? — спросила я у жениха.

— Пусть все увидят, что нет никакой метки, — насупившись, произнёс Ванюша.

Хмыкнув, я стянула ткань, обнажая плечо. Оно было чистым, без единого изъяна.

— Вот! — воскликнула я.

— Другое плечо, — подсказала сваха.

Закатив глаза, я со злостью стянула платье со второго плеча.

— Ах!

— Ох!

По толпе прокатились испуганные возгласы.

— Вася… — разочарованно выдохнул Ванюша.

Я посмотрела на своё плечо. На коже, словно живая, извивалась змеиная метка.