Ужасно переживаю из-за переезда. Больше всего пугает грядущее увольнение. Но Сергей Павлович неожиданно облегчает мне задачу: снова пытается взвалить на меня сверхурочную работу, в очередной раз прикрываясь любимым «спасай, горим, без тебя никак».
Убедившись, что начальник не исправим, я с легкой душой посылаю его куда подальше. Сергей Павлович верещит, как потерпевший, призывая к ответственности, и угрожает испортить мне трудовую книжку. Но не учитывает один ма-а-аленький нюанс: что я приеду в офис не одна. Хотя нет, два нюанса: что моему новому работодателю плевать на мою трудовую.
Стоит Дарвенну услышать крики из кабинета начальника, как он немедленно вмешивается. Спокойно и доходчиво напоминает Сергею Павловичу, что происходит с фирмами, которые нарушают трудовое законодательство. Припугивает судебными исками, штрафами и даже тюрьмой. После этого начальник резко становится сговорчивым. Причем он не только подписывает мое увольнение и выплачивает всю зарплату, включая премию, которую давно обещал. О нет. Под давлением Дарвенна (тот стоит рядом и нашептывает начальнику слова) Сергей Павлович прилюдно извиняется перед всем коллективом за свое «дебильное» управление. Именно «дебильное», Дарвенн настаивает на данной формулировке. Платит всем за переработки и обещает, что больше никогда не будет звонить сотрудникам в нерабочее время.
Надо видеть лица коллег. Они стоят в шоке, не веря в происходящее и обалдевая от того, что наконец-то получили достойную оплату за свой труд. А когда Дарвенн обещает лично контролировать, как Сергей Павлович выполняет данные обязательства, периодически наведываясь в офис, то и вовсе готовы носить короля на руках.
Я смотрю на Дарвенна с каким-то совершенно детским восхищением. Он даже не обязан был во все это ввязываться. У него собственное королевство осталось без правителя, а он тратит время на то, чтобы защитить меня и моих коллег от одного отдельно взятого самодура. Я снова думаю, что мне невероятно повезло встретить такого мужчину.
Квартиру, как и сказал Дарвенн, мы оставляем за мной, чтобы мне было куда вернуться, если вдруг что-то не понравится в новом мире. И чтобы было где скрываться ото всех, если нам захочется сбежать из дворца.
Самое сложное — прощаться с Милой и Ингой. Мила ревет. Инга подозрительно шмыгает носом и отворачивается, хотя говорила, что вообще никогда не плачет. У меня самой глаза на мокром месте. Не представляю, как я там буду без моих девчонок. Дарвенн дает слово, что через месяц мы обязательно вернемся на Землю за девчонками и устроим им полноценную экскурсию по его королевству. А еще познакомимся с моими родителями. Это немного успокаивает, но мысль, как меня воспримут во дворце, заставляет сердце бешено колотиться. Что, если не впишусь? Что, если стоит Дарвенну погрузиться в привычную жизнь, как он тут же про меня забудет? Вдруг я не смогу найти там друзей и буду чувствовать себя одиноко?
Мила активирует артефакт, мир качается, и в следующую секунду мы с Дарвенном оказываемся в просторной королевской спальне. В комнате стоит огромная кровать под балдахином, резной камин, темная мебель из дерева. Все выглядит так роскошно, что я чувствую себя нищенкой. Каждый предмет мебели будто говорит, что мне здесь не место.
Дарвенн словно улавливает мое состояние. Берет меня за руку и переплетает наши пальцы.
— Теперь ты со мной и тебя никто не посмеет обидеть, — произносит он. — Я сделаю все, чтобы тебе понравилось жить со мной во дворце.
От этих слов становится легче. Но ровно до того момента, пока мы не выходим в коридор и не встречаем пожилую женщину в форме прислуги. Она, увидев Дарвенна, замирает, охает и прижимает ладони к губам.
— Ваше Величество…
А через секунду она уже висит на его шее, заливаясь слезами.
— Ваше Величество! Вы живы! Мы думали… Мы так боялись. Ваше Величество!
Удивительно, но Дарвенн не отталкивает служанку, а, наоборот, по-отечески обнимает, хотя сам гораздо моложе. Она так причитает, что к нам сбегаются другие люди. Они радуются королю, сетуют на его долгое отсутствие, делятся переживаниями.
Меня отодвигают почти к самой стене. Одним этим жестом напоминают, что я здесь чужая. Я смотрю со стороны, как простые слуги обожают своего правителя. И вроде бы радостно, что его так любят, и в тоже время я ощущаю такой острый приступ одиночества, что хочется сбежать обратно в Москву. Что я здесь делаю? Это не мой мир. Здесь все незнакомое. Кроме Дарвенна у меня тут никого, а у него нет времени возиться со мной.
Неожиданно Дарвенн высвобождается из объятий и отыскивает меня взглядом в толпе. Протягивает ко мне руку, чтобы я подошла, и объявляет во всеуслышание, что его не было по очень важному делу: он ездил за невестой.
— Хорошенькая какая, — произносит курносая служанка.
— Теперь понятно, почему вы столько времени отсутствовали, — усмехается мужчина в форме, похожей на мундир охранника.
— Добро пожаловать, — кланяется мне кто-то вроде дворецкого.
Остальные слуги тоже спешат поприветствовать меня. Они поздравляют нас, желают здоровья, счастья и крепкой любви. Радуются, что правитель «наконец-то встретил девушку, которая украла его сердце».
Я слушаю их и на душе становится так тепло и хорошо. Пусть пока еще не известно, как меня встретит аристократия, но хотя бы слуги уже на моей стороне. А значит, жизнь во дворце будет не такой уж и мрачной. Будет с кем поговорить, может даже с кем-то мы подружимся.
— Созовите всех в тронном зале, — приказывает Дарвенн, обращаясь к управляющему. — Скажите, что я вернулся.
Пока мы идем по дворцу, я все больше убеждаюсь, как сильно здесь любят Дарвенна. Люди встречают его возвращение с восторженным ликованием, слезами, улыбками. Я не замечаю ни одного, кто остался бы равнодушен. И особенно подкупает то, как по-простому король общается с подданными. Кажется, что ему не важно, кто перед ним: военный, горничная или кто-то из высшего сословья. С каждым он говорит, как с равным. Я все больше в него влюбляюсь, убеждаясь, что все-таки не зря послушала сердце и согласилась на эту авантюру. Мне нравится, что он такой душевный, народный.