Опять прихожу в себя в этой комнате. Надеялась, что все это сон. Ага, конечно...

Осматриваюсь — никого. Встаю, тело ноет. Обшариваю ближайший ящик — нахожу обезболивающее и колю в бедро. Хорошо, теперь надо действовать быстро. Отключаю аппаратуру и жду...

Гидравлическая дверь снова шипит, и в палату влетает медсестра. Вырубаю её подносом. Грация кошки пока не доступна, да и в больничной пижаме с голой жопой особо не попрыгаешь, но что делать.

Пригнувшись, крадусь по коридору к посту медсестры. Там вторая — вырубаю её и забираю пропуск. Благо "больница" или что это за место почти пустая. Хромаю к лифту. Приложила пропуск — лифт открывается.

Заползаю внутрь и вижу: я на третьем этаже. Три вниз, но есть еще два подземных уровня и морг. О, как интересно... Жму на первый этаж.

Дверь лифта открывается, и меня встречает охрана. Целятся, но не стреляют. Один из них, высокий смуглый мужчина, подходит ко мне и, улыбнувшись, спрашивает:

— Далеко собрались?

— Да, нахер отсюда! — в голове только маты.

— Позвольте вас сопроводить, — спокойно произносит он, протягивая локоть.

Ладно... Не ожидала, но что делать.

— Идём.

Я опираюсь на его крепкую руку, стараясь сдерживать хромоту. Каждое движение отзывается болью, но я упрямо двигаюсь вперед. Воздух свежий, солоноватый, и обжигающий ветер треплет мне волосы.

Мы вышли из медицинского корпуса, и я замерла. Передо мной раскинулся огромный остров, покрытый густой растительностью, но главной его частью была военная база.

Повсюду возвышались массивные бетонные здания с антеннами и радарными установками. Мощные транспортные самолеты стояли на широкой взлетной полосе, а бронированные автомобили патрулировали дороги.

Вдалеке, за строгими линиями базы, прятался небольшой городок. Его красные крыши и уютные домики резко контрастировали с мрачными постройками военной зоны. Тихий порт с пришвартованными катерами намекал на жизнь за пределами этого сурового мира.

Я ощущала себя пленницей среди этой неприступной мощи, но где-то внутри просыпался инстинкт выживания. Это был мир дисциплины, силы и абсолютного контроля.

Вопрос был лишь в одном: что ждет меня дальше в этом забытом богом месте?

И как отсюда сбежать?

* * *

Сергей подъехал на внедорожнике практически сразу.

— Алина, что ты творишь? — улыбаясь, подходит ко мне, а я отшатываюсь.

— Не подходи! — кричу гневно и опять чувствую слабость.

Так, Алина, возьми себя в руки! Не время снова падать в обморок, как "кисельная барышня".

— Хорошо, хорошо, — подняв руки в примирительном жесте, улыбается, будто для него это просто игра. — Мы же не хотим, чтобы ты опять рухнула без сознания.

— Не твоё дело! — рычу и понимаю, что он опять прав. Хватаюсь крепче за мужчину.

— Алина, хватит бегать, — продолжает Сергей.

— Бегать?! Я, блин, влюбилась в собственного брата! — ору до изнеможения и смотрю, как моя опора в виде солдата-охранника отводит взгляд.

— А я тебя просил в меня влюбляться? — наконец срывается Сергей, превращаясь из холодной, расчетливой змеи в пылающего дракона.

— Хм... может, я вас оставлю? — пытается отстраниться охранник.

— Нет!

— Нет! Держи её! — одновременно произносим мы с Сергеем.

— И что дальше? — разводит руками Сергей.

— Я забираю Алекса, и мы свалим отсюда! — рычу я.

— Алекс? — злорадная ухмылка проскальзывает по его лицу. — Ты мне не поверила, верно?

— О чём ты? О том, что Алекс — это на самом деле мой куратор Крис? Нет!

Если он снова начнёт мной манипулировать... разорву! По крайней мере, попробую.

— Садись, я отвезу тебя к нему в город, и ты сама его спросишь, — уже спокойно и без показухи произносит мужчина.

— Он сам слил твое досье мне, чтобы я убедился, что ты — та, которую я ищу. А вот ваша встреча во Франции... его инициатива, не спорю, — продолжает он разглагольствовать, а я понимаю, что хочу свалить отсюда.

— Я хочу покинуть это место. А что это вообще за место? — обвожу взглядом окрестности.

— Отец построил его много десятилетий назад для наемников и солдат, которые по каким-то причинам разочаровались в своих государствах и нанимателях.

— Большой босс, значит? — усмехаюсь, но Сергей, похоже, не понимает отсылки.

— Ты правда хочешь уйти сейчас? — с этими словами Сергей подходит ближе, и меня начинает всю трясти.

— Да, — почти умоляя, произношу дрожащими губами.

— Доставь её к "джетам" и скажи Маркусу, чтобы отвез ее куда она захочет, — командует Сергей.

Охранник, крепко держащий меня, салютует и без лишних вопросов подчиняется. Мы усаживаемся во внедорожник и покидаем парковку медицинского центра.

Я смотрю на Сергея — он не сводит с меня взгляда, провожая до последнего. Чувствую, как слезы начинают предательски растекаться по лицу. Мужчина рядом молчит, хотя видно, что ему некомфортно.

Я всхлипываю, пытаясь успокоить дыхание. Когда мы подъезжаем к ангарам, мне наконец удается взять себя в руки.

Маркус, молодой пилот, помогает мне забраться на борт джета и, положив рядом со мной сумку, произносит:

— Ваш отец предвидел, что вы сбежите. — он улыбнулся и продолжил: — Внутри одежда и деньги. И еще... когда вы наиграетесь, он будет вас ждать.

— Что? — кривлюсь, не понимая, откуда у него такие познания обо мне.

— Пристегнитесь, скоро взлетаем, — бросил он на прощание и ушел в кабину.

Закат обнимал горизонт пламенем, смешивая оттенки алого и золота с кромкой темного океана. Грузовой джет тяжело поднялся в небо, оставляя позади бескрайний остров, скрытый среди волн.

Я смотрела в иллюминатор, молча провожая взглядом военную базу, крошечный городок и два образа, которые так и не стали частью моего настоящего.

Сергей и Крис. Оба слишком близкие, оба оставленные.

Сергей — мой брат, моя боль, моя сила.

Его лицо всплыло перед глазами — упрямое, полное решимости, с этим горьким отблеском в глазах, когда я уходила. Его сердце стало бы моей крепостью... если бы я не стала запретным плодом для него.

Крис... его спокойная уверенность, теплая улыбка, слишком правильные слова, которые все равно пронзали душу. Он был как якорь, удерживающий меня там, где я не могла оставаться.

Я откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Двигатели загудели сильнее, увлекая меня в неизвестное будущее. Я оставила их обоих. Не потому что не любила... а потому что не могла вынести этой любви.

Самолет устремился вперед, оставляя за собой багровый закат, который скрыл все, что было, и, возможно, все, что еще может быть.