Мать не выглядела измученной пленницей. Это и успокаивало, но и злило одновременно.

Нет, я вовсе не желала ей зла и была рада тому, что её не держали в темнице, не морили голодом, не издевались.

Во-первых, я не была садисткой. Во-вторых, это внушало надежду, что с Айрис тоже обходились подобным образом.

Но при этом я понимала — такой цветущий вид Маргарет означал, что она находится здесь добровольно и, скорее всего, помогала Лэнгли.

Причём я даже не удивилась. Что ей стоило сменить Джулиана на Адвера? Для неё и разницы особой нет, кому именно продавать дочь.

— Здравствуй, мама, — сказала я, пытаясь оставаться спокойной.

— Ирэн? Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Судя по тому, что она даже нашествия демонов не особо боится, значит, у неё есть какие-то гарантии безопасности.

— Я… я…

— Решила продолжить торговать дочерями, — закончила я за неё.

— Что ты такое говоришь? Неблагодарная девчонка! Я твоя мать, прояви почтительность!

Как же любят давить на родственные связи и чувство долга те, кто сами плевать хотели на любые законы морали.

Маргарет удобно устроилась. С одной стороны муж, который совершенно не умел распоряжаться финансами и щедро отсыпал супруге в случае своих редких выигрышей, а также отдал то, что осталось от его семейного капитала. С другой стороны — дети, которые мать безоговорочно любят. Они ведь дети.

И все ей были должны по гроб жизни просто за то, что она существует.

Муж должен обеспечивать роскошную жизнь, дети должны подчиняться и быть удобными, чтобы маменька могла хвастаться перед подружками дочерями и сливать на них накопленное раздражение, когда захочется.

Назвать эту особу матерью не получалось.

Когда человек покупает скрипку, он становится владельцем, а не музыкантом. Точно так же женщина, может стать родителем, а может матерью. Все привыкли к тому, что эти два понятия всегда идут рука об руку, но бывает и иначе.

Впрочем, вступать в дискуссию и доказывать этой особе, что она вряд ли может называть себя матерью, я не стала. Некогда, да и неохота.

Я глянула на свой компас, планируя отправиться на поиски сестры, но не увидела третьей стрелки. Их снова стало две: одна тонкая, едва заметная, а вторая указывающая прямо на мать.

Сердце пропустило удар, а лёгкие скрутило спазмом.

Либо Айрис перенесли куда-то очень далеко, либо…

О втором варианте думать не хотелось. Потому что этого просто не могло быть! Она жива. Моя девочка должна быть целой и невредимой.

— Где Айрис?

— Не знаю, — тут же ответила Маргарет.

Слишком поспешно, чтобы в это можно было поверить.

— Не ври мне, — прошипела я, готовая вцепиться этой особе в волосы. — Отвечай сейчас же, иначе я на тебя голодного дракона спущу.

Голодный дракон за моей спиной неловко откашлялся и прошептал:

— Ирэн, не кипятись.

И чего это он решил сыграть «хорошего полицейского»? Перед потенциальной тёщей заискивает, что ли?

Так пусть срочно перестанет это делать. У нас здесь проблемы важнее «знакомства с родителями».

— Если бы я кипятилась, кто-то бы уже икал и мелко крестился. А я пока что само спокойствие. Но стоит учитывать, что я в последний раз спрошу вежливо: где мой ребёнок?

— Кто? — не поняла мама.

— Айрис, — пояснила я. — И если ты сейчас же не начнёшь отвечать, я за себя не ручаюсь.

— Ирэн, ты ведёшь себя отвратительно, — начала Маргарет, но поняв, что я действительно на пределе, сдулась. — Ей ничего не угрожает. Не понимаю, из-за чего ты устроила такую истерику. Тоже мне, трагедия.

— Истерику? — переспросила я. — Тоже мне, трагедия?

Гнев вспыхнул настолько сильно, что на миг перед глазами всё потемнело. И воздух стал как-то подозрительно мерцать.

— Знаешь, ты побила все рекорды, мама.

Последнее слово я буквально выплюнула, а затем из горла вырвалось низкое рычание.

— Рассказывай сейчас же, что здесь происходит, почему в этом доме так пусто и куда увели Айрис.

— Да не знаю я! — выкрикнула Маргарет. — Думаешь, я здесь что-то решаю или со мной кто-то советуется? Если не буду сидеть смирно и делать всё, что говорят, меня разорвут эти твари.

— Судя по твоему виду, призыв демонов неожиданностью для тебя не стал, — сделала я вывод. — Как давно ты здесь находишься?

— Прилично.

— И особо не страдаешь в плену, — напомнила я. — А значит, согласилась на все условия. Выманить Айрис с твоей помощью не получилось бы после первого провала, так что, скорее всего, тебя держали здесь про запас, чтобы потом шантажировать твоей жизнью девочку.

Судя по тому, как скривилась Маргарет, я попала в точку.

— Никто ничем Айрис не шантажировал. Я просто попросила её помочь…

— Ты сделала что?

Мой голос уже больше напоминал змеиное шипение, чем человеческую речь. Появился зуд на кончиках пальцев, который можно было унять только одним способом — вцепиться в волосы этой особе.

— А что я могла?

— Защитить свою дочь, например, — предположила я.

— Ирэн, прекрати разговаривать со мной в таком тоне! — сорвалась она на крик. — Я не сделала ничего плохого!

И что самое удивительное, она действительно в это верила.

Это открытие удивительным образом успокоило. Злость ушла так внезапно, словно кто-то внутри рубильник переключил.

Айрис была права — на небесах что-то перепутали, и это недоразумение по чистой случайности считалось её матерью целых шесть с лишним лет.

На деле же она просто посторонний человек, а значит, злиться просто нет смысла.

— Что с ней? Куда её увели? Ты ведь видела! Может, и сама помогала.

Маргарет посмотрела на меня волком, но угрозе не вняла. Сложила руки на груди, всем видом показывая, что смертельно обижена на свою старшую дочь, которая вдруг стала слишком бойкой.

Я повернулась к притихшему Натаниэлю и, смерив взглядом, протянула:

— Что стоишь? Продемонстрируй своего внутреннего демона.

По бедолаге было видно, что угрожать женщине, особенно моей матери, он вообще не хочет. Даже с учётом того, что эта женщина ведёт себя как последняя самка собаки.

Закатив глаза, он всё же послушался и наколдовал свой пугающий клинок, который вырос прямо из его руки. Было похоже, что кровь начала вытекать из его вен и именно из неё соткался этот меч.

Поняв, что больше ничего Натаниэль делать не собирается, я вспомнила, что у меня тоже магия имеется и перебрав в уме заклинания.

И так как в основном я изучала то, что может понадобиться сиделке, на ум пришло заклинание против пролежней.

Послав магический импульс, я почти с удовольствием наблюдала, как подскочила и взвыла Маргарет. Да уж, ощущения должны быть не из приятных. Для лежачих больных всё же заклинание придумано, а не для здоровых, у которых с кровотоком всё в порядке.

— Ай!

— Если не начнёшь говорить, будет больнее!

— Стойте! Не нужно! — взвыла Маргарет.

Я отпустила нить заклинания, готовясь выслушивать её ответы. И она уже даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередили.

— Как невежливо врываться в чужой дом и творить такие неприглядные вещи. Я был о вас лучшего мнения, леди, — раздался смутно знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Адвера Лэнгли. При виде его холеного лица и лёгкой, почти беззаботной улыбки, я оскалилась.

Ох, зря он показался. Сейчас мой личный полудемон покажет, что бывает с теми, кто так нагло притворяется другом.