Совместными усилиями и мозговым штурмом мы постановили, что эксперименты нужно продолжать, пока нашего мутанта не вычислили и не забрали «в поликлинику на опыты». Или, скорее, не устранили как угрозу.

И первым требованием безумного учёного в моём лице было превращение.

Натаниэль пробовал возражать, но проиграл в неравной борьбе. Двое на одного всё же — Бернард был целиком и полностью на моей стороне.

Как говорила моя бабушка: «гуртом и батька бить легче».

В общем, продавили мы его. А вскоре добрый дедушка отвёл нас в свои «пыточные подвалы».

Осмотрев помещение, я взглянула на него с уважением. Он и раньше мне нравился. Серьёзный мужчина. Умный, рассудительный, в меру хитрый и, что важно — деятельный.

Было видно, что он искренне заботится о своём внуке.

В общем, его было за что уважать. И сейчас я в очередной раз в этом убедилось.

— А вы основательно подготовились, — присвистнула я.

Бернард мне ничего не ответил. А Натаниэль разглядывал помещение таким же любопытным взглядом, что и я.

Как только позволяла возможность, он сразу же снимал повязку. И я бы подумала, что это вполне объяснимое желание перестать, наконец, быть слепым.

Но когда мы были вдвоём, он объяснил это по-другому.

— Не хочу видеть одну только кровь, — сказал он.

Вспоминая эту случайно оброненную фразу, мне хотелось начать биться головой об стол. Что-то у меня это желание чем дальше, тем чаще возникает. Не очень хороший признак.

Но Натаниэля было искренне жаль. Он не вдавался в подробности, и от этого было ещё хуже.

Если я правильно поняла, стоит ему закрыть глаза, как он тут же начинает видеть в темноте биение чужих сердец.

Наверное, это очень выматывающее чувство.

— Дед, ты уверен, что это безопасно? — спросил Натаниэль, выдёргивая меня из мыслей.

— Для тебя или для нас?

— Для вас, конечно.

— Более чем, — ответил Бернард, а затем сделал приглашающий жест. — Прошу.

Натаниэль хмыкнул недоверчиво, но всё же сделал так, как ему сказали. Прошёл в середину огромного пространства этого магического подвала.

На полу были начерчены руны, которые, наверное, были способны сдержать даже полудемона, стремящегося уничтожить всё живое.

Физическая преграда тоже была.

И когда Натаниэль оказался на достаточном удалении, Бернард захлопнул решётку.

— Действуй, — разрешил он.

Мой пациент закатил свои багровые глаза и отошёл подальше от решётки.

Помещение, в котором мы оказались, было специально подготовлено для того, чтобы сдержать тайфун.

Огромный подвал в высоту был метров двадцать. В ширину и того больше.

В общем, дракон здесь поместился бы без проблем. И явно не смог бы выбраться.

— И что дальше? Я не могу превратиться! — сказал Натаниэль через десять минут.

Я видела все его попытки обратиться в дракона. И честно думала, что после прошлого раза проблема решена, но нет.

Кажется, на данном этапе Натаниэль не сможет превращаться без моей помощи.

— Леди Ирэн, ваш выход, — вздохнул Бернард.

— Вы уверены, что клетка выдержит?

— Более чем.

Собравшись с духом, я шагнула ближе и повторила знакомую процедуру с кровопусканием.

Результат не заставил себя ждать. Именно моя кровь всегда запускала демонические способности Натаниэля. Теперь она ещё и мутанта этого пробудить могла.

Натаниэль ринулся вперёд, как только понял, что я снова собираюсь скальпелем себе руку разрешать. Но сделать ничего не успел.

Вид моей крови подействовал на него лучше и быстрее, чем красная тряпка на быка.

Я в очередной раз наблюдала процесс превращения. И судя по рёву, он был ещё и весьма болезненным.

Несколько минут спустя, в замкнутом пространстве бился полудракон-полудемон.

— И что дальше? — спросила я.

— Подождём, — решил Бернард.

Не знаю, сколько именно он собирался ждать.

Я провела возле этой клетки несколько часов, которые показались вечностью. Я не чувствовала Натаниэля.

Смотря в глаза этого чудовища, я понимала, что он словно заперт где-то глубоко. А ещё ему больно.

От этого осознания сердце обливалось кровью, а пальцы то и дело цеплялись за решётку.

— Что ж, понятно, — сказал лорд Роуд.

— Поделитесь?

— Сам он назад не превратится. Обратите внимание, леди, он уже выбился из сил, но всё ещё находится в этой форме. Ему нужна помощь в обратном обращении.

— Я позову Айрис, — кивнула я.

Так и повелось с тех пор. Сестрёнка успокаивала этого мутанта, потом подходила я и просила его вернуться назад. Не просто так, конечно.

И нет, дело было не в поцелуе, а в той самой крови, которая действовала как катализатор на любое действие.

И в первый раз он превратился обратно в человека не потому, что я его в чешую чмокнула, а потому что обняла своими окровавленными ладонями.

Но это все мы поняли после нескольких экспериментов. А вот как сдвинуться с мёртвой точки, так и не придумали.

— Вам нужно попробовать пробудить своего дракона, леди, — сказал Бернард.

— Если бы это было так просто, — вздохнула я.

Потихоньку я пыталась смириться с тем, что не являюсь человеком и где-то в астрале у меня вторая ипостась скучает. Но пока получалось плохо.

Все мои попытки обрасти чешуёй проваливались. Стандартные способы пробуждения, которые были в ходу для маленьких дракончиков, не сработали.

— Нужен сценарий «дама в беде», — вспомнила я наставления других попаданок. — В смысле, дракон в беде. Тот, который мой истинный.

— Думаете, сейчас недостаточно? — приподнял брови Бернард, кивнув в сторону Натаниэля.

А он снова бесновался в облике мутанта. И каждый раз возвращаясь в человеческий облик, долго спал, хоть и не так, как в первый раз. А ещё ничего не помнил.

Может, это и к лучшему.

— Полагаю, что да. Вот если бы его какой-то другой дракон жевать изволил, я бы, может быть, и обросла чешуёй.

— Пожалуй, я не рискну проверить вашу теорию.

— Я тоже, — согласилась я.

С тех пор в этот подвал мы спускались чуть ли не как на работу.

Робкое предложение Натаниэля отыграть назад с помощью его магической химиотерапии было жёстко отвергнуто.

Мы уже находимся на той точке, когда назад уже не отыграешь. Раньше нужно было, пока мутация не завершилась.

А сейчас нужно работать с тем, что есть и разгребать последствия собственной глупости.