Нужно было просто уйти оттуда. Вылезти из бассейна и выйти из покоев своего пациента, по пути мстительно оставляя лужи на дорогом ковре в гостиной.

Что бы он мне сделал? Уволил бы меня?

В общем, ни один здравомыслящий человек не попался бы на эту провокацию и не влез бы в слишком очевидную ловушку.

Но то здравомыслящий человек, а то я…

— М-м…

Я смотрела, как пена стекает по его предплечьям, и сама не заметила, как взяла мочалку дрожащими пальцами.

Кажется, тело действовало отдельно от разума.

Во рту пересохло и очень захотелось облизнуть губы. Он этого, конечно, не видел, но… Слышал, как меняется моё дыхание.

Знал, что делал.

Пальцы непроизвольно сжались, и теперь густая пена потекла уже по моим рукам.

— Смелее, — услышала я хриплый шёпот.

Пожалуй, никто и никогда не мог обвинить меня в трусости. В безрассудстве — да. Здесь я могла дать фору любому.

Особенно когда этот низкий голос искушает, манит совершить ошибку.

Кто бы устоял на моём месте?

Я коснулась мочалкой его плеча, сжала пальцы и, глядя, как белая пена скользит по смуглой коже, поняла: ловушка захлопнулась. И мне в ней нравится.

— Умница, — похвалил Натаниэль.

Я провела от одного плеча к другому, заворожённо глядя на его тело. А потом вслед за мочалкой последовали мои пальцы.

Так хотелось ощутить, насколько горячая у него кожа. Пробежаться подушечками пальцев по рельефу, чувствуя, как напрягаются мышцы от моих прикосновений.

— М-м… Ты быстро учишься, — прошептал он.

И это совсем не добавило мне самообладания.

Мокрое платье липло к телу, немного сдавливая. Я так и не забрала то, что заказала когда-то у портнихи, и ходить приходилось в стандартной форме дома Роуд.

Может, и хорошо. Будь я укутана в свой любимый «мешок из-под картошки», сейчас было бы совсем тяжко. А так хотя бы дышать могу… через раз.

Прикусив губу, я продолжила гладить его тело, растирая вкусно пахнущий гель по коже. Даже не заметила, что мочалка отправилась куда-то в сторону.

Впрочем, я бы не заметила, даже если бы рядом боинг приземлился. Прямо в ванной, да.

Мыслей вообще не осталось. Связных так точно.

Только Натаниэль, который манил так, словно был соткан из соблазна. Его широкие плечи, гладкая кожа, развитые мышцы, губы. Всё это буквально приказывало прикоснуться.

А когда мои шаловливые пальчики пробрались с плеч чуть ниже, начав пересчитывать кубики пресса, я услышала хриплый, очень тихий, сдавленный стон.

Этот звук отозвался горячим спазмом внизу живота.

— Моя очередь, — прошептал Натаниэль.

Он подхватил меня за талию и развернул, прижав к бортику, а потом расставил руки по обе стороны от меня, нависая, как скала.

— Ч-что?

Он не ответил. Вместо этого он зачерпнул пену, которая уже достаточно плотно покрывала поверхность воды, и прикоснулся подушечкой большого пальца к моей щеке, размазывая мыло.

Я сглотнула, чувствуя, как капли стекают по щеке на шею и, огибая ключицы, прячутся в ложбинке груди.

— Что вы делаете? — спросила я осипшим голосом.

— А на что это похоже? Отвечаю взаимностью, разумеется. Раз уж ты всё равно вымокла, можно протестировать мои банные принадлежности. Это твоя святая обязанность. А вдруг от них на коже будет раздражение?

Говоря это, он продолжал размазывать по моей шее ароматную пену.

— Но я ведь… одета.

— Предлагаешь это исправить?

Ответить я не смогла. Горло сдавило так, что я подозревала — тараканы не только шампанское открыли, но и щедро на голосовых связках потоптались.

— М-м…

— Информативно, — хмыкнул Натаниэль. — Приму это за согласие.

Пальцы подцепили край ткани, оголяя плечо. Прошлись по коже, размазывая пену, а потом он зачерпнул чистую воду, смывая всё это.

— Как думаешь, уже можно проверить, есть ли раздражение?

Тыльной стороной ладони он прошёлся по коже там, где раньше было мыло.

— Хм… Не чувствую. Может быть, так?

И заменил руку губами. Он прикоснулся сначала к плечу, обдал горячим дыханием ключицы, шею, поднялся к лицу…

Поцелуй начался раньше, чем я успела этот осознать. Впрочем, я и так давно потерялась в ощущениях. Забыла обо всём.

Сейчас для меня существовал только этот мужчина, который невероятно меня раздражал, но ещё сильнее притягивал.

Нужно было прекратить это безумие, но оно было слишком умопомрачительным.

Долгий, тягучий, откровенный поцелуй длился и длился. Я чувствовала его руки на своей талии, бёдрах, и задыхалась от нахлынувших эмоций.

Не было времени задуматься о том, что же я делаю. Мысли приходили совершенно иного толка.

Например, о том, почему же я не позволила ему снять брюки? Сейчас это казалось почти преступлением.

Равномерный стук я услышала не сразу. Он доносился издалека и навевал мысли о прошлой жизни, в которой кто-то из соседей всегда делал ремонт.

Поначалу я не придала этому звуку значение, но чем дальше, тем сложнее становилось его игнорировать.

Наконец, Натаниэль оторвался от меня с раздражённым шипением.

— Демоны!

— Мне кажется, случилось что-то важное, — выдохнула я.

— Если там пара соседних государств не провалилась сквозь землю, то причина недостаточная, чтобы беспокоить меня.

Ловко выбравшись из воды, он высушил себя одним движением пальца и быстро покинул помещение.

А у меня активировался спящий мозг и начал подавать признаки жизни.

Господи, что я творю? У меня проблем выше крыши, у меня долги, ребёнок на руках, дело, которым нужно посвящать много внимания. А я что?

Целуюсь со своим работодателем так, что крышу сносит быстро и качественно. А я ведь по легенде замужем!

Что он теперь обо мне думает?

Известно что… Хотя ему, наверное, всё равно. Подумаешь, соблазнил одну из служанок. И плевать, что я официально помощница. Сути это не меняет.

От недавней эйфории не осталось и следа. В груди разливалась мерзкое чувство, отдающее горечью на языке.

Выбравшись из этого бассейна, я хотела как можно быстрее уйти отсюда. Желательно, навсегда.

Но у двери остановилась, услышав голоса.

— К вам лорд Кейлан Норд.

— Скажи ему, что я занят, — рявкнул Натаниэль.

— Но он говорит, что это срочно. Прошу вас, господин, я не могу его остановить. Сейчас его пытается задержать мадам Кларк, но вряд ли у неё получится.

— Демоны! — ещё раз выругался Натаниэль.

Поняв, что служанка, принёсшая плохие новости, убежала, я решила, что мне тоже пора и честь знать.

Выскользнула в гостиную личных покоев Натаниэля, пытаясь прошмыгнуть мимо незамеченной.

Не тут-то было.

С мокрого платья текло так, что не услышать моё приближения было невозможно. А мой проблемный пациент вовсе не был глухим.

Повернулся ко мне и, недовольно поджав губы, он шевельнул пальцами.

Одежда на мне высохла, с волос тоже перестало капать, но я могла представить, какое воронье гнездо у меня на голове.

Пока ощупывала, пытаясь пригладить непослушные пряди, Натаниэль уже раздобыл рубашку. Вовремя.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина. Высокий, статный брюнет в тёмном костюме.

— Простите, что так бесцеремонно вторгаюсь, но это важно. Дело не терпит отлагательств, — сказал он, обведя помещение взглядом.

Сначала показалось, что у него карие глаза. Но затем в них начали плясать фиолетовые искры, и от этого такая жуть взяла, что я отшатнулась, не сумев сдержать эмоции.

Очень хотелось отвернуться. А лучше спрятаться под стол.

Вот только незнакомец, напротив, начал очень пристально меня рассматривать.

Я мигом позабыла все свои обиды и отступила к Натаниэлю, словно ища у него защиты.

— Как интересно, — сказал мужчина. — Хотел бы поздравить, но даже не знаю, хорошо ли это в текущих реалиях.