Натаниэль Роуд

Ещё недавно мне казалось, что моё внезапное, странное и неполноценное прозрение однозначно будет самым значимым событием как минимум недели.

И хотя с тех пор голова болела всё чаще, словно разум уставал всё время находиться во тьме, это были прекрасные ощущения.

Впервые за очень много лет изменилось хоть что-то.

С тех пор я часто снимал повязку, когда был один. Выходил на балкон, подставляя лицо тёплому солнцу. Но даже глядя прямо на свет, не видел ничего.

Темнота окутывала так, словно была отдельным миром. Зато в ней стало проще рисовать воображаемую карту местности.

Теперь вода, отзываясь на мою магию, подсвечивала тьму, рисуя в ней контуры. Нельзя сказать, что я видел в полном смысле слова, но всё равно лучше, чем раньше.

Скорее всего, из-за этого и начались головные боли. Надо было об этом сказать Ирэн.

Вот только все мысли о собственном зрении, рвущейся связи с драконом и причинах, по которым происходят такие изменения, вылетели у меня из головы.

Потому что пришло досье, которое я поручил собрать на Ирэн.

— Это шутка, что ли?

Прослушав в первый раз, я помотал головой и решил, что это просто ошибка.

Положил документы на артефакт второй раз. Ничего не поменялось.

— Я её убью, — решил я. — И деда убью.

Тот как раз по счастливой случайности был поблизости. И сейчас я даже был рад, что он зачастил в этот замок.

Нацепив повязку, я отправился искать деда. Нашёл, разумеется. Если я раньше, ориентируясь только по внутренним ощущениям, мог чувствовать себя относительно свободно в пределах этого замка, то сейчас и вовсе грех было жаловаться.

— Какого…

Дальнейшее выражение эмоций цензуре не поддавалось. Вот только дед никак не отреагировал.

Судя по положению его тела, он читал, закинув ногу на ногу. А затем и вовсе небрежно поднял кружку и отхлебнул чаю.

— По какому поводу возмущения? — уточнил он.

— Ты не видел, кого нанимаешь? Я знал, что тебе нельзя доверять такое дело, как отбор сотрудников!

— Можно чуть более конкретики, Натаниэль. Я понимаю, что ты очень возмущён чем-то, но постарайся разговаривать более определённо. Время — деньги.

— Моя… сиделка. Ирэн, которая совсем не Нокс, а очень даже Эшвуд!

— А, ты об этом, — спокойно протянул дед. — И что же тебя возмутило?

— Что?! Ты ещё спрашиваешь? Ты знал об этом?

— Разумеется. Неужели ты думаешь, что я бы впустил в этот дом непроверенного человека?

Я очень не любил чего-то не понимать. Это злило. Отзывалось вибрацией где-то чуть пониже горла. И обычно означало, что вскоре ожидаются убытки.

А сейчас я не понимал вообще ничего!

Присел напротив деда, попытался занять такую же расслабленную позу и нейтральным тоном сказал:

— Давай разберёмся. Ты захотел найти мне замужнюю сиделку, чтобы от неё было меньше проблем. Так?

— Именно, — подтвердил дед.

— Всё кажется логичным, — кивнул я. — Но затем среди других соискательниц, ты почему-то выбрал девушку, которая придумала себе мужа, выдала сестру за дочь, изменила фамилию и ещё с три короба наврала в резюме?

— Квалификация у неё достаточная, — хмыкнул Бернард.

— То есть тебя не смутил факт её обмана?

— Я решил, что это не существенно. Какая разница реальный у неё муж или вымышленный? Главное, чтобы ты больше на влюблённых сиделок не жаловался.

— Ты сумасшедший!

— Даже отрицать не стану. Чтобы вытерпеть такого внука, нужно быть слегка не от мира сего. Но я не понимаю, что именно тебя не устраивает? Какая тебе разница, соврала она в резюме или нет? Мне кажется, ты вообще личной жизнью сотрудников не интересуешься.

— Не интересуюсь, — признал я. — И про её вымышленного мужа случайно узнал. Адвер сказал.

— То есть ты почти всё это время не интересовался её социальным статусом. Почему сейчас разозлился?

Потому что она должна была сказать, что у неё нет никакого мужа!

Плевать на то, что она там деду наплела и почему. Пусть бы другим врала хоть о гареме. Но мне ведь можно было сказать правду!

Я ведь как идиот всё это время места себе не находил, прикоснуться лишний раз боялся, чтобы не сорваться.

— Почему молчишь? — лениво поинтересовался дед. — Неужели Ирэн вышла из образа и начала тебя домогаться?

Скорее я её.

— Нет.

— Тогда не понимаю претензий. Нравится ей замужнюю из себя строить, пусть. За ней интересно наблюдать. Забавная девушка.

— А то, что её кредиторы чуть ли не с факелами ищут, тебя не смущает?

— Ничуть, — хмыкнул Бернард. — А тебя разве смущает? Так я тебе секрет открою, если тебе вдруг твои детективы ещё не донесли — у неё ещё и репутация подпорчена. Вроде как пыталась выйти замуж, не будучи девицей.

— Да, я читал, — вздохнул я. — Поверить не могу, что кому-то не плевать.

— Людям.

— Думал, что с тех пор, как изобрели заклинание по определению отцовства, все перестали заниматься подобным идиотизмом. Даже не знал, что такие артефакты ещё стоят в людских храмах.

— То есть к этому пятну на её репутации у тебя претензий нет. Хорошо, что с этим разобрались. Так чем тебя тогда так злит мифический супруг твоей сиделки?

— Помощницы, — поправил я.

— Тем более.

— Я… ненавижу, когда мне врут! — выкрутился я.

— Чушь. Ты финансист и каждый день имеешь дело с ложью в той или иной её форме.

— Ты поэтому решил её взять? Привык слышать ложь?

— Нет, просто мне стало интересно. И судя по твоей реакции, тебе тоже.

— Ты снова несёшь какой-то бред, — зарычал я, а потом понял, что разговор нужно сворачивать.

Дед слишком хорошо меня знает. И видит насквозь все мои реакции, все скрытые мотивы.

Скривившись напоследок, чтобы показать всю глубину моего презрения, я поднялся. Ещё нужно Ирэн найти, потому что накричать на деда — это хорошо. Но на неё накричать будет всяко лучше.

— Знаешь, у этой девушки есть ещё одна удивительная особенность.

— Помимо долгов, растоптанной репутации, вымышленного супруга и поддельной фамилии?

— Да, помимо всего этого.

— И что же? Удиви меня.

— На неё не действует наше фамильное внушение.

Я нахмурился. Такого не может быть.

— Ты уверен?

— Почти на пятьдесят процентов.

— Звучит не слишком уверенно.

— Нет, это я о том, что внушение не действует на пятьдесят процентов. Она игнорирует только некоторые приказы.

— Как это? Ты знаешь, почему так происходит?

— Догадываюсь.

Сказав это, дед снова сделал глоток чая и зашелестел страницами. Создавалось ощущение, что продолжать предложение он не собирается.

— Со мной поделиться догадками не хочешь?

— Не хочу. Ты так долго отвергал мою помощь, что я передумал её предлагать. Тебе придётся думать самостоятельно. А я буду за этим наблюдать и веселиться.

— Да и демоны с тобой, — махнул я рукой. — Сам всё выясню.

Я почти дошёл до двери, когда меня нагнал голос деда.

— Неужели снова решил её уволить? — спросил он.

— О нет, увольнять я её не буду. Но она об этом очень пожалеет.