Свадьба выдалась шикарной, но утомительной.

Я бы ограничилась исключительно походом в храм Рорены — и чтобы скрепить наш союз, и чтобы вознести ей хвалу.

Всё же именно эта богиня вернула мне Натаниэля. Ей стоило поклоняться.

Но скромной свадьбы не получилось. Натаниэль, как один из Верховных, просто не имел права не устроить пир на весь мир.

— Это невыносимо, — шептала я Саше, пока мы стояли в углу зала и наблюдали за танцующей толпой. — Они смотрят на меня как на обезьянку в зоопарке.

— Это ведь твоя свадьба, — пожала она плечами.

— Пусть смотрят, — хмыкнула Вика. — А зря ты первое платье не надела! Тогда смотрели бы чуть по-другому.

— Нет уж. Шокировать публику — это твоя прерогатива.

Леди Хольт была ещё на ранних сроках беременности, но уже можно было заметить, как слегка округлилось лицо, налилась грудь. Да и одежду она начала носить более комфортную. Что важно, без корсетов!

— Что ж, тоже верно, — согласилась Вика. — К тому же, это платье тебе тоже идёт.

Нежная ткань переливалась при каждом движении. На этот раз лиф был закрытым, но с искусной вышивкой. Он подчёркивал талию и грудь, но без той откровенности, что была в первом варианте.

— И ты права. Для таких праздников лучше что-то скромное. Старых извращенцев, любящих заглядывать в вырез платья, везде хватает.

— Обо мне сплетничаете, девочки?

К нашей женской компании присоединился Теодор Хартманн.

Как аристократ, да и просто знакомый обоих молодожёнов, он тоже был приглашён на свадьбу.

— Вас удивительно неинтересно обсуждать, господин ректор, — покачала головой Саша.

— Адептка Норд! Ты, оказывается, не только фикусы убиваешь, но и мою самооценку, — трагичным голосом протянул лорд Хартманн.

— Я уже не адептка, — улыбнулась Саша.

А я только с завистью вздохнула. У меня таким похвастаться не получалось. Учиться мне предстояло долго и упорно, пусть и заочно.

— Вы для меня все адепты. Бывший, настоящие, какая разница? Всё равно все мои дети.

И выражение лица было, как у самой доброй нянечки, которая всем своим подопечным пирожки раздаёт.

— Не думаю, что вы старше моего мужа, — заметила Саша.

— Опредёленно нет, — согласился Хартманн.

— Тогда каким образом вы можете считать меня ребёнком?

— Эх, ничего ты не смыслишь в метафорах, убийца фикусов. И в сплетнях тоже! Нет чтобы потешить самолюбие своего ректора и сказать, что вы обсуждаете именно меня.

Понюхав свою воду с долькой лимона в бокале, Вика скривилась, и выдала:

— Так вас действительно обсуждать неинтересно. Никаких сплетен, никаких неловких ситуаций. Вас никогда не заставали в компрометирующей ситуации, вы не крутили роман со студентами.

— Со студентками, прощу заметить, тоже, — отшутился ректор.

— Вот! — назидательно помахала Вика пальцем перед его носом. — Сначала обеспечьте повод для сплетен, а потом предъявляйте за растоптанную самооценку. Вы какой-то слишком серьёзный, ректор.

Судя по выражению лицо Теодора, его только что смертельно оскорбили.

— Нам сплетни о вас присниться должны, что ли? — спросила Вика.

— Почему бы и нет, — пожал плечами мужчина.

— Пусть сначала вам приснятся, — буркнула она.

Я послушала эту перепалку ещё немного и решила, что хватит филонить. Натаниэль, бедолага, от потока гостей самостоятельно отбивается, пока я здесь с девочками развлекаюсь.

Аристократии много, со всеми нужно поздороваться, выслушать поздравления, улыбнуться каждому… И никого при этом не убить.

Кажется, пора спасать не Натаниэля, а аристократию.

Я пробиралась сквозь толпу гостей, вежливо улыбаясь и кивая каждому, кто пытался остановить меня для короткого разговора.

Свадебный пир был в самом разгаре, и, кажется, чем больше проходило времени, тем меньше я была нужна всем этим людям. Они просто хотели развлечься, выпить, потанцевать и обсудить последние сплетни.

А мы с Натаниэлем были лишь красивым фоном для их вечера.

— Ирэн! — услышала я голос Бернарда Роуда. — Ты просто сияешь, дорогая!

— Спасибо, лорд Роуд, — улыбнулась я, останавливаясь. — Вы тоже выглядите великолепно. Как вам праздник?

— Лучше и быть не может, — ответил он с тёплой улыбкой. — Мой внук женился на прекрасной девушке. Что ещё нужно старому дракону для счастья?

Выглядел этот «старый дракон» так, словно к нему очередь из любовниц выстраивается. Ну да ладно. Хочется ему поиграть в дедушку, пусть играет.

— Внуки, — подсказала я с улыбкой. — Точнее, правнуки.

Он рассмеялся.

— Будут и правнуки, — подмигнул он. — Я в вас верю.

Я покраснела и поспешила дальше. Проходя мимо столика с закусками, я заметила Айрис, которая с серьёзным видом обсуждала что-то с кем-то из сверстников. Девочка уже освоилась в новом мире, и её глаза горели любопытством. Она была наконец-то счастлива.

Наконец, я увидела Натаниэля. Он стоял в окружении нескольких мужчин, явно обсуждая что-то важное, и, заметив меня, тут же оборвал разговор на полуслове.

— Прошу прощения, господа, — сказал он, кланяясь. — Я обещал своей жене ещё один танец.

Я усмехнулась. Он подошёл ко мне, взял за руку и притянул к себе.

— Спасаешь меня, — прошептал он.

— Как и всегда, — ответила я.

Натаниэль улыбнулся и повёл меня в центр зала, а музыканты сразу же подстроились, начав выводить медленную, тягучую мелодию.

Я положила руку ему на плечо, он обнял меня за талию, и мы закружились в танце. Медленно, плавно, словно время остановилось для нас двоих.

— Ты сегодня невероятно красива, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Ты это уже говорил.

— Одного раза явно недостаточно. Ты слишком великолепна.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Он остановился, притягивая меня ещё ближе, и я ощутила его дыхание на своих губах. Прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

Музыка играла где-то далеко, гости смеялись и разговаривали, но для меня существовал только он.

— А я люблю тебя, — сказал он. — Больше жизни. Больше всего на свете.

Мы снова начали танцевать, и я позволила себе раствориться в этом мгновении.

Долгожданное счастье наконец-то нашло меня, и я знала, что теперь всё будет хорошо. Всё будет правильно.

Потому что мы были вместе.

Потому что мы любили друг друга.

И потому что эта история только начиналась.