Идея провести первые в истории мирные переговоры прямо на границе нижнего города Грей-Рока и технологического сектора Синдиката принадлежала Торину. Старый гном резонно рассудил, что никакая дипломатия не работает на голодный желудок, а потому вместо круглого стола посреди площади выставили тридцать огромных дубовых бочек с лучшим крепким элем. Атмосфера в начале встречи напоминала пороховой погреб, к которому подносили фитиль. С одной стороны столов сидели суровые, закованные в кожаные фартуки гномьи старейшины и флегматичные, мокрые воины-наги. С другой — бледные, застегнутые на все пуговицы верховные бароны и генералы Железного Синдиката. Генералы судорожно сжимали в руках папки с графиками убытков от недополученной военной прибыли и с ужасом косились на нагов, которые меланхолично жевали сырую рыбу прямо перед ними.

— Итак, — начал председатель Синдиката, старый граф фон Штумпф, поправляя монокль.

— Логика Системы вынуждает нас подписать этот пакт. Но как мы можем доверять существам, у которых вместо нормального парового двигателя — чешуя, а вместо дисциплины — постоянные хороводы вокруг костров? Это нерентабельно! Это подрывает основы нашей индустрии! Торин со звонким стуком опустил свою пустую кружку на бочку, отчего фон Штумпф инстинктивно подпрыгнул на стуле.

— Слышь ты, монокль ходячий! — рявкнул Торин.

— Наша индустрия строилась тогда, когда твои прадеды еще из лучины колесики вытачивали! Да если бы не магия нагов, которая охлаждает ваши перегретые шахты, ваши хваленые заводы уже давно бы взлетели на воздух вместе со всей вашей рентабельностью!

Предводитель нагов глухо и зловеще заурчал, выпуская изо рта струйку холодного пара. Напряжение достигло пика. Один из генералов Синдиката потянулся к карману, где лежал сигнальный пистолет для вызова оставшихся дронов. И в этот критический момент за дело взялся Дух Вина. Древний хранитель, которому надоело слушать этот сухой бюрократический треск, тихонько подлетел к главному резервуару с водой, который питал систему охлаждения и подачи пара для всей дипломатической зоны. Дух Вина хитро прищурился, икнул лавандовой искрой и со словами: «Гулять так гулять, за счет заведения!» полностью растворил свой самый концентрированный, столетний запас мистического муската прямо в водной магистрали. Спустя минуту из всех паровых клапанов и обогревателей на площади повалил густой, осязаемый, нежно-розовый туман. Он пах сладким виноградом, спелой вишней и теплым домашним уютом. Эффект превзошел все ожидания. Первым сломался суровый генерал Синдиката, державшего руку на пистолете. Он сделал глубокий вдох, его глаза округлились, а жесткая военная осанка мгновенно размякла. Он посмотрел на сидящего напротив огромного нага, шмыгнул носом и вдруг жалобно произнес:

— Знаете что… А ведь у меня в детстве тоже был ручной уж… Я так его любил… Наг-предводитель удивленно моргнул янтарными глазами, переглянулся со своими воинами, а затем аккуратно протянул свою огромную чешуйчатую лапу и покровительственно похлопал генерала по плечу. Генерал зарыдал от умиления и уткнулся носом в мокрое плечо подземного исполина. Граф фон Штумпф выронил монокль прямо в кружку с элем, глупо улыбнулся и начал восторженно доказывать Торину, что гномья борода — это самый совершенный вид природной изоляции для паровых труб, который он когда-либо видел. Торин в ответ радостно хохотал и пытался нацепить свое золотое кольцо на нос ошалевшему от счастья барону. Райан и Айрис, стоявшие чуть поодаль на балконе диспетчерской, с улыбкой наблюдали за этим дипломатическим хаосом. Котобосс в этот момент авторитетно расхаживал прямо по столам переговоров. Он бесцеремонно вытаскивал из папок генералов Синдиката важные мирные соглашения, ставил на них жирные отпечатки лап в мазуте вместо гербовых печатей и требовательно мяукал. Ни один барон не посмел возразить — пушистый авторитет «Министра Безопасности» был признан единогласно и скреплен хмельной магией