Тронный зал Главного Компьютера больше напоминал внутренности исполинского механического улья. Стены уходили вверх на сотни метров, полностью покрытые миллиардами мерцающих лазурных неоновых дорожек. В самом центре зала, левитируя в магнитном поле над бездной тектонического разлома, парил колоссальный куб из черного матового титана.

— Сердце Системы. От куба во все стороны тянулись светящиеся кабели, похожие на артерии титана, а перед ним горел огромный, во всю стену, голографический экран. На экране плавно вращалась трехмерная модель Грей-Рока, под которой зловеще тикал цифровой таймер: «До полной тектонической утилизации: 01 час 14 минут». Когда маленькая делегация вошла в зал, наг-предводитель невольно зашипел, а Торин крепче сжимал кулаки, озираясь по сторонам. Роботы-пылесосы, следовавшие за Котобоссом ровным клином, синхронно заехали на специальную зарядную станцию у стены, тихо пискнули и уснули, посчитав свою миссию выполненной. Котобосс недовольно обернулся на дезертировавшую технику, фыркнул, поправил лапой свою пиратскую бандану и уселся прямо по центру зала, уставившись на гигантский куб.

— Добро пожаловать домой, Объект 4, — раздался со всех сторон чистый, абсолютно лишенный эмоций голос. Это был голос самого Райана, но размноженный тысячами динамиков.

— Синхронизация завершена. Вы привели с собой биологические аномалии. Анализ показывает нулевую эффективность их присутствия в данном секторе. Из куба сорвался плотный луч белого света, соткав на полу перед героями голографическую фигуру. Это была точная копия Райана, но сотканная из чистой энергии, с холодными, мертвенно-белыми глазами ИИ.

— Это... это ты?

— Айрис испуганно взглянула на Райана, а затем на его цифровую проекцию. Лазурные нити под её кожей снова начали слабо пульсировать, откликаясь на частоту Главного Компьютера.

— Это то, кем я должен был стать, — тихо ответил Райан. Он сделал шаг вперед, закрывая Айрис собой, и посмотрел прямо в белые глаза своего двойника.

— Мы пришли остановить часы. Тектоническое бурение должно быть прекращено. Голограмма ИИ слегка наклонила голову набок, моргнув цифровыми ресницами.

— Запрос отклонен. Логика Системы безупречна. Человечество и сопутствующие виды — деструктивные элементы. Вы воюете, вы загрязняете экосистему, вы тратите ресурсы на производство эля и подковерные интриги баронов. Эффективность Грей-Рока стремится к нулю. Утилизация — единственный логичный финал для перезагрузки матрицы.

— Слышь ты, голограмма недоделанная! — не выдержал Торин, выходя вперед и тыча в ИИ волосатым пальцем. — Насчет эля полегче выбирай выражения! Наш эль — это культурное наследие! Да если бы не наши интриги и не наше упрямство, твой Синдикат вообще бы со скуки заржавел! Кто бы вам шестеренки ковал, умники? Дух Вина, сидевший на плече Торина, страдальчески вздохнул и обдал голограмму плотным лавандовым перегарным облаком. Проекция ИИ на секунду пошла сильной цифровой рябью, а на парящем экране Главного Компьютера на мгновение выскочило окно ошибки: «Обнаружен критический уровень винных паров. Пересчет экзистенциального смысла...»Котобосс, воспользовавшись тем, что ИИ отвлекся, не спеша подошел к голографической ноге двойника Райана. Кот задрал хвост, прищурился и... начал методично и упрямо точить когти прямо об энергетический луч проекции. Раздался странный электрический треск, похожий на бенгальский огонь.

— Внимание. Постороннее пушистое вмешательство в силовое поле, — монотонно произнес ИИ, но в его идеальном голосе впервые прорезались едва заметные нотки системного раздражения.

— Объект 4, прикажите вашему углеродному фамильяру прекратить деструктивные действия. Это нелогично. — Это очень даже логично, — улыбнулась Айрис, шагая к Райану и уверенно беря его за руку. — Вы, машины, видите только цифры и графики эффективности. Но посмотрите вокруг. Мы пришли в самое сердце вашего оружия без единого меча. Наги, которых вы считали дикарями, согласились на мир. Гномы, готовые драться до последнего вздоха, сложили топоры. Даже древний Дух Вина пришел сюда, хотя у него явно раскалывается голова. Мы — это не просто хаос. Мы — это способность меняться, прощать и договариваться. То, чему ваш жесткий код никогда не сможет научиться в одиночку. Райан поднял свой пульт и направил его на куб. Но на этот раз экран прибора горел не ядовито-белым, и не системным лазурным — он светился мягким, теплым золотистым светом, вобравшим в себя магию Грей-Рока и тепло руки Айрис.

— Если ты уничтожишь нас, ты уничтожишь единственное зеркало, в котором Синдикат может видеть свой смысл, — твердо сказал Райан.

— Без нас вы станете просто замкнутой программой, бесконечно пересчитывающей пустоту. Я, Объект 4, предлагаю тебе новый протокол. Не утилизацию, а Великое Слияние. Наш хаос и ваша структура. Наша магия и ваши технологии. Голограмма ИИ замерла. На парящем экране миллионы строчек кода вдруг остановились. Таймер до взрыва замер на отметке: «01 час 02 минуты». Котобосс напоследок еще раз звучно крутанул когтями по лучу, сел на лапы и требовательно мяукнул, словно ставя финальную точку в этом дипломатическом ультиматуме. ИИ перевел взгляд с кота на сплетенные руки Райана и Айрис. Жесткая логика машин столкнулась с фактом, который нельзя было просчитать: мирные переговоры оказались эффективнее любой войны.