Черные робы столичных алхимиков синдиката двигались к частоколу замка Вейл подобно безмолвным гробовым теням. Медные трубки в их руках зловеще поблескивали, а из наконечников вырывались тонкие, свистящие струйки ядовито-зеленого дыма. За их спинами, тяжело ступая по вязкой, залитой кислым уксусом грязи, ополчение наемников Железных Волков гнало вперед свой самый страшный резерв. Послышался дикий, утробный лай, от которого у ополченцев Марко поползли мурашки по коже. Из серой пыли выскочили штурмовые гончие синдиката — огромные поджарые бестии, закованные в шипастые железные полудоспехи. Наемники едва удерживали их на массивных, натянутых до звона стальных поводках. Псы рвались вперед, роняя густую пену из оскаленных пастей, а их глаза горели неестественным багровым огнем от алхимических зелий, которыми их пичкали перед боем. — Они спустят гончих с поводков, как только алхимики прожгут наши ворота! — крикнул Райн, перехватывая рукоять меча.
— Торин, твой гранит выдержит серный огонь?
— Гранит-то выдержит, а вот наши легкие — вряд ли, парень! — хмуро отозвался предводитель гномов, поправляя тяжелый шлем.
— Этот столичный состав выжигает всё живое в радиусе ста шагов!
Старший алхимик синдиката поднял руку, готовясь дать команду к залпу. Воздух вокруг медных трубок задрожал от колоссального жара. Но Босс, сидевший на надвратном помосте, не собирался покорно ждать, пока его любимую винодельню превратят в пепелище. Кот-генерал резко выпрямился, его металлическая каска грозно блеснула на солнце, а пушистый хвост встал вертикально, словно указующий перст судьбы. Он посмотрел в сторону Кленовой заводи и издал долгое, вибрирующее и невероятно раскатистое «МЯУ-У-У!», которое эхом разнеслось над рекой. Это был тайный сигнал для Леди Силасс. Из прохладной речной глубины, повинуясь призыву пушистого главнокомандующего, хлынула древняя, сокрытая доселе магия нагов. Вода в защитных каналах винодельни внезапно забурлила, вздымаясь лазурными гейзерами. Через секунду со стороны реки на поле боя выполз колоссальный, невероятно плотный и холодный зачарованный туман. Он двигался со скоростью несущейся лавины, поглощая холмы, катапульты, частокол и саму армию Железных Волков. За одну секунду день превратился в глухую, непроглядную ночь. Наемники полностью потеряли ориентацию — видимость упала до нуля, так что солдаты не видели даже собственной ладони, поднесенной к лицу. — Назад! Держать поводки! Куда прете, олухи?! — доносились из этой белой пелены испуганные, яростные крики наемных офицеров. Штурмовые гончие в тумане начали дико выть и метаться из стороны в сторону, путая свои стальные поводки вокруг ног наемников и сбивая их с ног.
— Так, господа столичные дегустаторы! Первый тур нашей экскурсии по подвалам Ротбарта окончен, начинаем культурную программу! — прямо внутри туманного облака взорвалось рубиновое сияние. Дух Вина, материализовавшийся в воздухе в своем истинном облике — как тот самый круглый ягодный эльф с прожилковатыми крылышками феи — летал над головами врагов. Его большие глаза лучились озорством, а с пальцев капал сладкий сок.
— Райн, Айрис, активируйте вторую магистраль! Выпускайте запасы из западного грота! Райн молча ударил тяжелым молотом по стопору медного вентиля, соединенного с подземной лабораторией алхимика. Из вентиляционных отдушин фундамента, прямо в густой туман нагов, под колоссальным давлением хлынули концентрированные пары столетнего первородного спирта высокой очистки, смешанные с эссенцией «Приворотной плесени» и хмельным мускатом. Эта ядреная, умопомрачительная смесь мгновенно смешалась с каплями влаги, превращая зачарованный туман в гигантский, плотный паровой кокон чистейшего, концентрированного алкоголя. Наемникам Железных Волков, чтобы выжить в тумане, приходилось дышать. И с каждым вдохом они поглощали столько хмельного пара, сколько обычный портовый грузчик не выпивал за неделю бурных праздников. Эффект превзошел все ожидания. Буквально через две минуты яростные крики и звон стали в тумане сменились странными, протяжными и подозрительно веселыми звуками.
— О-о-о… какая хорошая у нас… ик... рота, — донесся из тумана заплетающийся голос старшего алхимика синдиката. Тяжелая медная трубка с серным огнем выпала из его расслабившихся рук и с шипением зарылась в грязь. — Слышь, Бруно… а зачем мы вообще этот забор жжем? Давай лучше… ик... песню споем про королевского корнета?
— Давай! — радостно отозвался из белой пелены суровый голос ветерана-десятника. — «Как на нашей на меже-е-е, девки плачут в неглиже-е-е!» — оглушительно и фальшиво затянул наемник, аккомпанируя себе ритмичными ударами меча по собственному щиту. Штурмовые гончие Железных Волков, также надышавшиеся хмельных паров, полностью растеряли свою первобытную свирепость. Псы, пошатываясь на четырех лапах и глупо наклоняя головы набок, начали лениво вилять хвостами. Один из огромных псов, запутавшись в стальном поводке, доплелся до пьяного алхимика, блаженно рухнул перед ним на спину и подставил свое бронированное брюхо, требуя, чтобы его почесали. Алхимик со слезами умиления на глазах бросил свои приборы и принялся обнимать пса, шепча ему: «Ты мой самый лучший… ик... боевой товарищ!». Айрис сидела на оборонительном помосте рядом с Ральном, наблюдая за этим зрелищем сквозь просветы в тумане, и не могла сдержать улыбки. Она поправила съехавшую шаль и тихо рассмеялась. С дальнего холма маркиз де Морне в ужасе наблюдал, как его элитная армия, скрытая туманом, вместо победного штурма устроила грандиозный хоровод. Из белого облака то и дело выкатывались пьяные наемники, которые обнимались, целовались, клялись друг другу в вечной верности и пытались плести венки из болотной травы для штурмовых псов. — Лис, что они там делают?! — истошно закричал маркиз, хватая шпиона за воротник.
— Почему моя армия поет кабацкие куплеты вместо того, чтобы убивать?!
Джаспер Лис, чье лицо перекосило от жуткого предчувствия, лишь испуганно сглотнул:
— Это… это снова этот проклятый кот и его летучий ягодный эльф, маркиз! Они превратили поле боя в трактир! Тем временем Босс на надвратном помосте понял, что враг доведен до нужной кондиции. Кот важно поправил свою тяжелую металлическую каску лапой, выпятил широкую грудь и издал короткий, победоносный рык:
«МРК!». — В атаку, орлы! Пора выметаться с нашей земли этот хмельной сброд! — гаркнул прораб Марко, взмахнув флажком. Тяжелые дубовые ворота замка Вейл распахнулись настежь. Человеческое ополчение под предводительством Райна и гномы Торина, сдерживая дикий хохот, ровными шеренгами вышли на мост. Ганс шел в первых рядах, уверенно держа щит. Но воевать им практически не пришлось. Ополченцы просто шли сквозь туман, аккуратно связывали пьяных в стельку, поющих наемников, отбирали у них оружие и укладывали ровными штабелями вдоль гранитных стен частокола. Штурмовые гончие, лениво зевая и повиливая хвостами, сами шли за Гансом, как послушные домашние болонки, привлеченные запахом вяленого мяса, которым Босс щедро снабдил своих бойцов. Первый генеральный штурм синдиката «Золотая лоза» захлебнулся в парах столетнего муската и полного, уморительного фиаско. Замок Вейл выстоял без единой потери, а усатый генерал в железной каске, сидя на своем деревянном ящике у ворот, важно принимал капитуляцию целой наемной армии, лениво наблюдая, как гномы перекатывают трофейные бочки с серным огнем на склад винодельни.