Дорога до столицы заняла семь дней.

Семь дней, которые изменили всё.

Сначала мы ехали молча. Крайд на своём вороном коне, я — позади него, потому что лошадь была одна, а Шашлык бежал рядом, не отставая ни на шаг. Я держалась за пояс Крайда, чувствуя себя неловко и глупо. Мои руки сжимали его плащ, а колени сжимали бока коня, и я молилась, чтобы не упасть.

На третий день мы остановились в маленьком городке. Крайд снял две комнаты на постоялом дворе — мне и себе. Шашлык остался со мной.

— Ты могла бы сбежать сегодня ночью, — сказал он, когда мы стояли в коридоре.

— Могла бы, — сказала я. — Но не буду.

— Почему?

Я посмотрела на него. В его серых глазах мелькнуло что-то странное. Может быть, любопытство. Может быть, проверка.

— Потому что Вы знаете, куда я направляюсь, — сказала я. — Вы знаете, что я хочу попасть в столицу. Даже если я сбегу сейчас, Вы найдёте меня. Вы всегда находили. И будете находить, пока я не дойду туда.

Он смотрел на меня. Я продолжала:

— Я не глупая. Я понимаю, что Вы — профессионал. Вы выследили меня через лес, через болота, через пол-Империи. Если я сбегу, Вы просто снова начнёте охоту. И рано или поздно догоните. А я устала бегать. Устала оглядываться через плечо. Устала бояться.

Я помолчала.

— Так что я поеду с Вами. В столицу. Докажу, что я не Лира. Получу свободу. — Я усмехнулась. — Это называется «оптимизация ресурсов». Зачем тратить силы на побег, который всё равно закончится тем же самым?

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Умное решение.

— Я менеджер. Я умею считать риски.

Он почти улыбнулся. Почти.

— Тогда спи спокойно. Завтра будет долгий день.

Он ушёл в свою комнату. Я зашла в свою, закрыла дверь и рухнула на кровать. Шашлык запрыгнул следом и устроился у моих ног.

— Ты знаешь, — сказала я ему, глядя в потолок, — он на удивление сносный. Для человека, который преследовал меня месяц.

Шашлык фыркнул.

— Ладно, не преследовал. Просто шёл по следу. Собирался арестовать. Отдать под суд. — Я усмехнулась. — Но он не злой. Он просто... профессиональный. Как аудитор. Только вместо отчётов у него ледяные копья.

Шашлык зевнул и закрыл глаза. Ему было всё равно. Он знал, что я приняла решение. И он был согласен.

--

На четвёртый день мы въехали в предгорья. Дорога стала уже, каменистее. По обеим сторонам тянулись серые скалы, поросшие мхом. Ветер был пронизывающим, и я закуталась в плащ.

— Холодно, — сказала я, стуча зубами.

— Мы поднимаемся в горы, — сказал Крайд. — Чем выше, тем холоднее.

— Спасибо, Капитан Очевидность. Я бы никогда не догадалась.

Он усмехнулся. Я услышала это — короткий, почти неслышный выдох. Но я услышала.

— Ты всегда такая колючая? — спросил он.

— Только когда меня везут на суд за преступления, которых я не совершала, на одной лошади с человеком, который пахнет льдом и подозрением.

— Я не пахну подозрением.

— Пахнете. Это такой... холодный запах. Как морозилка. В которой лежат старые дела.

Он не ответил. Но я чувствовала, как его плечи чуть расслабились.

--

На пятый день мы остановились в маленьком городке у подножия перевала. Завтра — последний рывок. Завтра мы въедем в столицу.

Именно это я и не могла перестать повторять про себя весь вечер.

Завтра.

Я сидела на кровати в своей комнате и смотрела на свечу. Пламя танцевало, отбрасывая тени на стены. Шашлык лежал у моих ног, но я не чувствовала его тепла. Я чувствовала только холод.

Холод, который шёл изнутри.

Завтра я предстану перед магистратом. Завтра я буду доказывать, что я — не Лира. А если не смогу — меня казнят.

Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Я пыталась их остановить, но они возвращались снова и снова.

Что, если камень правды ошибается? Что, если они не поверят? Что, если они решат, что я — просто хорошая актриса? Что, если меня казнят, и я никогда не узнаю, что такое свобода?

Я закрыла глаза. Руки дрожали. Я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.

— Ты справишься, — прошептала я. — Ты справишься. Ты — менеджер. Ты умеешь решать проблемы. Даже те, которые кажутся нерешаемыми.

Но голос внутри меня был слабым. Он тонул в страхе.

Я встала. Подошла к окну. Улица была пустой. Только редкие прохожие, которые спешили по своим делам. И где-то вдалеке — огни таверны.

Выпить.

Мысль пришла неожиданно, но она была такой ясной, такой правильной, что я не стала её оспаривать.

Я хочу выпить. Я хочу забыться. Хотя бы на один вечер. Чтобы перестать думать о завтрашнем дне. Чтобы перестать бояться.

Я посмотрела на Шашлыка. Он поднял голову и посмотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала вопрос: «Ты уверена?»

— Нет, — сказала я. — Но мне нужно. Мне нужно перестать бояться.

Я подошла к окну. Оно было маленьким, но тело Лиры было худым. Я могла пролезть.

— Ты останешься здесь, — сказала я Шашлыку. — Если он вернётся — делай вид, что я сплю.

Шашлык фыркнул. Я решила считать это согласием.

Я открыла окно. Высунулась наружу. Улица была пустой. Я перекинула ногу через подоконник, повисла на руках и спрыгнула вниз.

Приземлилась неудачно. Подвернула ногу. Но я не остановилась. Боль была приятной — она отвлекала от страха. Я пошла вперёд, хромая, в сторону огней таверны.

--

Таверна называлась «Кровавый Кубок». Маленькая, грязная, но живая. Внутри пахло дешёвым элем, потом и жареным мясом.

За стойкой стоял тролль. Огромный, зелёный, с клыками. Он посмотрел на меня, прищурился и кивнул.

— Что будешь?

— Что есть самое крепкое?

— Есть огненная вода. Сношает мозги за пять глотков.

— Давай.

Я села за стойку и заказала пять рюмок.

Первая — ушла легко. Обожгла горло, но принесла тепло.

Вторая — легче. Мир начал становиться мягче.

Третья — я начала чувствовать, как страх отступает. Как мысли перестают быть такими острыми.

Четвёртая — я поняла, что говорить становится легче. Что я могу улыбаться.

Пятая — я решила, что Крайд — не такой уж и плохой. Просто он слишком долго был один. И забыл, как разговаривать с людьми, которые не боятся его.

Я сидела и смотрела в пустоту. Алкоголь разливался по телу, согревая его изнутри. Страх уходил. Тревога уходила. Оставалась только усталость.

И тут за соседним столиком встал ещё один тролль. Меньше, чем за стойкой, но всё равно огромный. Он подошёл ко мне и ухмыльнулся. Я видела, как его глаза скользят по моему лицу, по капюшону, по рукам. И в них мелькнуло узнавание.

— Эй, крошка, — сказал он. — Ты одна?

— Нет, — сказала я. — Я с собой. И с моей злостью. Но она уже ушла. Так что я просто пью.

Он усмехнулся.

— Слушай, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты мне знакома. Где я тебя видел?

— Не знаю, — сказала я. — Я здесь впервые.

— Нет, — сказал он. — Точно видел. — Он прищурился. — Чёрные волосы. Жёлтые глаза. Худая. — Он замер. — Ты — та самая некромантка. Лира Чёрный Шёпот.

Внутри меня всё оборвалось.

— Я — не Лира, — сказала я.

— Не ври, — сказал он. — Я видел твоё лицо на листовке. В городе. Там написано — сто золотых. — Он ухмыльнулся. — Сто золотых. Ты — моя удача.

Он схватил меня за руку. Сжал так, что я почувствовала боль.

— Пойдём, — сказал он. — Ты пойдёшь со мной. Я отведу тебя к властям.

— Пусти, — сказала я.

— Нет, — сказал он. — Ты — моя добыча. Я не упущу сто золотых.

Он потащил меня к выходу. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Его пальцы впивались в мою руку, и я чувствовала, как под ними ломается моя воля.

И тут внутри меня что-то щёлкнуло.

Я устала. Я устала, что меня хватают. Я устала, что со мной делают что хотят. Я устала быть жертвой. Я устала бояться. Я устала бежать.

Я посмотрела в его глаза. Я вспомнила, как исцеляла Шашлыка. Как вызывала серебристый свет, когда хотела помочь. Тогда я научилась вызывать магию сознательно.

Я хотела, чтобы он отпустил меня.

И я сделала это.

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Представила, как его пальцы разжимаются. Как он отступает. Как он перестаёт быть угрозой.

И магия пришла.

Не как удар. Не как вспышка. Она вышла из меня мягко, как тёплая волна, и коснулась тролля. Он замер. Его глаза стали стеклянными. Кожа — серой. Он стоял как вкопанный, его пальцы разжались, и я вырвала руку.

Я открыла глаза.

Тролль стоял передо мной, не двигаясь. Он был жив, но он не шевелился. Как статуя. Как камень.

В таверне повисла тишина.

Я смотрела на свои руки. На них не было крови. Не было грязи. Только мои пальцы, которые дрожали.

— Что ты сделала? — прошептал кто-то.

— Я остановила его, — сказала я. — Он не умрёт. Он просто… не двигается.

Тролль стоял как каменный. Его друзья вскочили со своих мест.

— Ты убила его!

— Это магия! Чёрная магия!

— Он приставал ко мне! — сказала я. — Он хотел сдать меня властям! Я просила его уйти! Он не ушёл! Я просто остановила его!

— Ты некромантка!

— Я — не преступница. Я — менеджер. И я защищалась.

Друзья тролля двинулись ко мне. Четверо. С оружием.

Я отступила к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Но внутри меня больше не было страха. Только холодная, спокойная ярость.

— Не подходите, — сказала я. Голос звучал ровно. — Я не хочу никому причинять вреда.

— Ты уже причинила, — сказал один из них. — Ты убила моего брата.

— Он жив. Я просто остановила его. Если вы сделаете ещё шаг — я остановлю вас. Навсегда.

Они замерли. На мгновение. Но потом один из них усмехнулся.

— Ты — маленькая, пьяная девчонка. Что ты нам сделаешь?

Я смотрела на него. И внутри меня что-то щёлкнуло.

— Я — некромантка, — сказала я. — Я не убиваю без причины. Но если вы не заткнётесь и не отойдёте — вы присоединитесь к нему. И я научу вас уважению к женщине.

В таверне повисла тишина. Я чувствовала, как магия пульсирует в моих пальцах — тёмная, липкая, готовая вырваться. Я не знала, что именно произойдёт, если я её выпущу. Но я знала: они не хотят этого узнать.

Они смотрели на меня. На мои руки, которые светились призрачным светом. На мои жёлтые глаза, которые горели в темноте, как два маленьких солнца.

— Она блефует, — сказал кто-то.

— Хочешь проверить? — спросила я.

Я шагнула вперёд. Один шаг. Второй. Мои руки были подняты, и магия струилась между пальцами, как чёрный дым. Тьма клубилась вокруг моих запястий, готовая вырваться по первому желанию.

Они отступили. Я видела страх в их глазах. И уважение. Они поняли, что я не шучу.

— Мы не хотим проблем, — сказал один из них.

— Тогда не создавайте их, — сказала я. — Я пришла выпить. Я никого не трогала. Ваш брат сам напал на меня. Если вы хотите жить — оставьте меня в покое.

Они смотрели на меня. Потом медленно, очень медленно, отошли к своему столу.

Я опустила руки. Магия ушла, растворилась, оставив только лёгкую дрожь в пальцах. Я снова села за стойку.

Тролль-бармен смотрел на меня с уважением. И со страхом. Я видела это в его глазах — он понял, кто перед ним. Он понял, что я — не просто пьяная девчонка.

— Ещё одну, — сказала я.

— За счёт заведения, — сказал он. И поставил передо мной новую рюмку. — Ты заслужила.

Я взяла рюмку. Поднесла к губам.

И в этот момент дверь таверны распахнулась.

Холод ворвался в помещение вместе с ним. Не физический холод — магический. Тот, который чувствуешь кожей, когда рядом находится кто-то опасный. Кто-то, кто умеет убивать.

Крайд стоял в проёме. Его глаза горели ледяным светом. Стигма на запястье пульсировала белым, как сигнал тревоги. Он смотрел на меня. На мои руки, на которых ещё мерцали остатки тьмы. На тролля, который стоял как статуя у стены. На бармена, который замер с открытым ртом. На рюмку в моей руке.

Он почувствовал всплеск некромантии. И пришёл.

— Ты что творишь? — спросил он.

Голос был тихим. Но в нём звенел лёд. Настоящий, профессиональный холод. Не тот, которым он притворялся в лесу. А тот, которым он говорил с преступниками семьдесят лет.

Я допила рюмку одним глотком, поставила на стойку и повернулась к нему.

— Защищаюсь, — сказала я. — Тролль хотел сдать меня за сто золотых. Я попросила его отойти. Он не отошёл. Я остановила его.

— Ты прокляла его.

— Он жив.

— Ты пьяна, Елена.

— Да. И что?

Он подошёл ближе. Я чувствовала, как от него исходит холод — не магический, а человеческий. Злость.

— Ты — некромантка. Дикий маг. Ты не умеешь контролировать свою силу. И ты пьёшь в таверне, а потом проклинаешь троллей? — он говорил тихо, но каждое слово резало, как лезвие. — Ты понимаешь, что завтра у тебя суд? Что ты должна быть трезвой и спокойной? Что ты должна доказать, что ты не опасна? А ты сидишь здесь и показываешь всем, что ты именно опасна!

Я смотрела на него. Внутри меня поднималась ярость. Но не та, которую я выплёскивала на троллей. Другая. Холодная. Обиженная.

— Он хотел сдать меня властям, — сказала я. — За сто золотых. Я просила его уйти. Он не ушёл. Что я должна была делать? Дать себя схватить?

— Ты должна была позвать меня.

— Вы заперли меня в комнате!

Он замолчал.

— Я запер тебя, чтобы ты не наделала глупостей, — сказал он. — Ты сделала глупость.

— Я защищала себя.

— Ты могла убить его.

— Но не убила.

— Ты могла убить их всех. И тогда я был бы обязан арестовать тебя. Или убить. Ты понимаешь это?

Я смотрела на него. В его глазах я видела не холод. А страх. Настоящий страх. За меня. За то, что я могла сделать.

Я не знала, что сказать. Он был прав. Я была пьяна. Я не контролировала свою магию полностью. Я могла убить их всех.

— Вы правы, — сказала я тихо. — Я не подумала. Я просто... устала. Я устала, что меня хватают. Что со мной делают что хотят. Что я должна бояться. Я хотела забыться. Хотя бы на один вечер.

Он смотрел на меня. Его гнев медленно уходил. Оставалась только усталость.

— Пошли, — сказал он. — Ты должна выспаться. Завтра суд.

Я не сопротивлялась.

Мы вышли из таверны. Ночь была холодной. Шашлык ждал снаружи — он стоял у входа, как часовой. Увидев меня, он подошёл и ткнулся носом в мою ладонь.

Крайд шёл впереди. Я — за ним.

— Я не должна была сбегать, — сказала я тихо. — Простите.

Он остановился. Повернулся ко мне.

— Не извиняйся, — сказал он. — Ты сделала то, что считала нужным. Но я хочу, чтобы ты поняла: завтра ты должна быть спокойной. Ты должна доказать, что ты не опасна. Если они увидят то, что видел я сегодня — они решат, что ты угроза. И тогда... я не смогу тебя защитить.

Я смотрела на него. В его серых глазах я видела не холод. А усталость. И заботу.

— Хорошо, — сказала я. — Завтра я буду спокойной.

Мы дошли до гостиницы. Он открыл дверь моей комнаты.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет долгий день.

— А Вы?

— Я посижу у двери, — сказал он. — Чтобы ты не сбежала снова.

Я хотела возразить. Но не стала. Он был прав. Я могла сбежать. Я уже сделала это один раз.

— Хорошо, — сказала я. — Спасибо Вам.

Он вышел. Я закрыла дверь и села на кровать. Шашлык запрыгнул следом и устроился у моих ног.

Я смотрела на свечу и думала о том, что он сказал.

"Если они увидят то, что видел я сегодня — они решат, что ты угроза."

Я закрыла глаза. Он был прав. Я была пьяна. Я не контролировала себя. Я могла убить их всех.

— Завтра я буду спокойной, — сказала я Шашлыку. — Я докажу, что я не опасна.

Шашлык лизнул мою руку.

Я легла на кровать и закрыла глаза.

--

На шестой день мы остановились у старого постоялого двора на вершине перевала. Отсюда открывался вид на огромную долину, усеянную огнями.

— Вот она, — сказал Крайд. — Столица Империи.

Я подошла к краю обрыва.

Город простирался внизу, огромный и величественный. Белые стены, высокие башни, золотые купола, которые отражали свет двух лун. Узкие улочки, широкие проспекты, каналы. И люди — тысячи, десятки тысяч людей, которые жили своей жизнью, не подозревая, что на окраине мира есть женщина с жёлтыми глазами, которую везут на суд за преступления, которых она не совершала.

— Это не мой мир, — прошептала я.

— Ты привыкнешь, — сказал Крайд.

— Я не хочу привыкать.

Он посмотрел на меня. В его серых глазах я не видела холода. Только усталость.

— Тогда зачем ты здесь?

Я не ответила. Я смотрела на город и думала о том, что будет завтра.

Завтра я предстану перед магистратом. Завтра я буду доказывать, что я — не Лира.

Если я не смогу — меня казнят.

Шашлык подошёл ко мне и ткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его по голове.

— Мы справимся, — сказала я. — Мы всегда справлялись.

--

На седьмой день мы въехали в столицу.

Город встретил меня шумом и гамом. Узкие улочки были заполнены народом — торговцы, ремесленники, дворяне, солдаты, маги в длинных мантиях. Я смотрела на них и чувствовала себя лишней, чужой, неправильной.

— Держись рядом, — сказал Крайд. — И не поднимай глаз.

Я натянула капюшон и опустила голову.

Мы ехали через город, и я смотрела на людей, которые не смотрели на меня. Это было странное чувство — быть невидимой среди толпы. Я привыкла, что на меня обращают внимание. В этом мире я привлекала внимание, даже когда не хотела. А здесь — я была просто ещё одним путником, который ехал по улицам в сопровождении вооружённого человека.

Шашлык шёл рядом. Люди шарахались от него, но он не обращал внимания. Он просто шёл, его мощные лапы стучали по булыжникам, а янтарные глаза равнодушно скользили по лицам.

Я смотрела на него и чувствовала, что мы — две чужака в этом огромном, шумном городе.

И мы должны были выжить.

--

Канцелярия стояла в центре города. Это было огромное, мрачное здание из тёмного камня, с высокими колоннами и узкими окнами. У входа стояли стражи — двое в серых плащах, с мечами на поясах.

— Лорд Крайд, — сказал один из них, когда мы подъехали. — Вы вернулись.

— Да, — сказал Крайд. — Я привёз свидетельницу. Она будет давать показания перед магистратом завтра утром.

Страж посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на капюшоне.

— Та самая, которую вы искали?

— Да, — сказал Крайд. — Но она — не Лира. Камень правды подтвердил это. Она — дикий маг, необученная. Она не совершала преступлений Лиры.

Страж кивнул, но я видела в его глазах сомнение.

— Она будет под вашей ответственностью?

— Да.

— Тогда проходите.

Мы вошли внутрь.

Канцелярия встретила меня тишиной. Тёмные коридоры, высокие потолки, запах старой бумаги и масла. На стенах висели портреты людей в серых мантиях — агентов Тайной Канцелярии, которые служили Империи десятилетиями.

Крайд привёл меня в маленькую комнату. В ней были стол, два стула и кровать. На столе стояла свеча.

— Ты будешь здесь, — сказал он. — До завтрашнего утра. Шашлык останется с тобой.

— А если я попытаюсь сбежать?

— Ты не попытаешься, — сказал он. — Ты слишком умна для этого. И потом, ты хочешь свободы. А свобода — здесь. Завтра.

Он вышел, и я услышала, как за дверью щёлкнул замок.

Я села на кровать. Шашлык лёг рядом, положив голову мне на колени.

Я смотрела на свечу и думала о том, что будет завтра.

Завтра я докажу, что я — не Лира.

И тогда я буду свободна.

Шашлык фыркнул и ткнулся носом в мою руку. Я улыбнулась.

— Завтра всё изменится, — сказала я. — Я чувствую.

Я не знала, что будет на самом деле. Но я знала, что я справлюсь.

Потому что я — Елена. Менеджер по особым поручениям.

И я выполняю свои KPI.

Даже если это — доказать, что я не преступница.