Будильник заверещал с такой ненавистью к человечеству, что я чуть не свалилась с кровати. Не открывая глаз, шлепнула ладонью по тумбочке, отправляя электронного мучителя в молчаливую обиду.

— Пять минут, — пробормотала я в подушку, которая пахла чем-то средним между лавандой и кошачьей мятой. — Спасибо, Мурзик, за ночной вклад в ароматерапию.

Пять минут стратегического планирования дня. План, как водится, был гениален и прост:

1. Не умереть до кофе.

2. Найти кофе.

3. Пережить понедельник.

KPI сна, увы, был провален — снова снился этот дурацкий сон. Фиолетовое небо. Гигантские синие деревья, уходящие ввысь, словно колонны, поддерживающие само небо. И странный, тягучий свет, похожий на расплавленное серебро, разлитый между стволами.

— Ну что это такое? — пробормотала я, наконец открывая глаза.

Серый, унылый потолок съемной квартиры встретил меня привычным равнодушием. Обои цвета слоновой кости, выцветшие от времени. Штора, через которую с трудом пробивался тусклый утренний свет. Никакого фиолетового неба. Никаких синих деревьев.

— Видимо, вчерашний пирог с вишней был слишком эпичен. Или сериал про космических дальнобойщиков. Или пора брать отпуск. В Антарктиду. Там нет фиолетовых снов.

Я плюхнулась на спину, раскинув руки. Рост метр восемьдесят — это не только повод гордо носить каблуки, но и постоянная борьба за пространство. Мои «пышные формы», как деликатно выражалась бабушка, занимали добрую половину кровати. Мурзик, уютно свернувшийся на оставшейся территории, издал недовольное «Мррррр», намекая на нарушение его суверенитета.

— Ладно, Ваше Величество, — вздохнула я, осторожно высвобождая ногу из-под тёплого кошачьего бока. — Иду добывать вам консервы и себе эликсир бодрости номер один.

--

Чайник закипел с привычным шумом, наполнив кухню облачком пара. За окном — стандартный вид мегаполиса. Серое небо, нависающее над бетонными коробками, словно тяжёлое одеяло. Вдалеке, за пеленой смога, едва угадывался силуэт бизнес-центра — стеклянный монстр, отражающий тусклые лучи утреннего солнца.

Я налила себе огромную кружку крепкого чёрного чая с тремя ложками сахара и облаком молока. Идеальное топливо. Сделала глоток и посмотрела на себя в зеркало над раковиной.

Карие глаза. Пшеничные волосы, собранные в небрежный пучок. Лёгкая припухлость под глазами — недосып даёт о себе знать. Ничего выдающегося. Обычный менеджер по особым поручениям, чья суперсила — разруливать чужой хаос.

— Доброе утро, Елена. Сегодня ты — королева логистики. Или как минимум её вице-президент. Только не упади по дороге.

--

Офис транспортной компании «Скорость & Груз» встретил меня привычным гомоном. Воздух пах дешёвым кофе, свежей типографской краской с накладных и лёгкой ноткой отчаяния. На стене у входа красовался плакат: «Наш KPI — Ваша Улыбка Логистики!» Под ним кто-то прилепил стикер: «Или хотя бы отсутствие слез».

— Еленка! Привет! — оглушительно щебетнула Оля из отдела бронирования, проносясь мимо с башней папок. — Ты в курсе? Петрович из автопарка снова пытался припарковать фуру на месте директора!

— Классика, — усмехнулась я, пробираясь к своему рабочему островку.

Мой стол был завален бумагами, ярко-жёлтой кружкой-смайлом и маленьким кактусом по имени Шипастик. Из окна открывался вид на бесконечный поток машин на МКАД — серый металлический ручей, медленно ползущий в никуда.

— Надеюсь, он хотя бы не снёс памятник Первому Диспетчеру?

Компьютер загружался с характерным угрожающим гулом, словно размышлял, не уйти ли ему в запой прямо сейчас.

Почта. 78 непрочитанных. Половина — спам про «уникальные грузоперевозки в Нибиру». Вторая половина — клиенты, которых отбирали по принципу «сделай мою жизнь невозможной».

—...и скажите этому клиенту, что его хомяк не относится к категории «скоропортящийся груз», даже если он очень торопится на чемпионат по бегу в колесе! — говорила я в трубку, одновременно листая отчёт по задержкам рейсов. — Нет, мы не предоставляем хомяку бизнес-класс! Прекрасного дня!

Я бросила трубку и глотнула чай.

— Шипастик, ты только послушай! Хомяк в бизнес-классе! А я что, на метле летаю?

Шипастик молчал. Он всегда молчал. Но я ему доверяла.

На мониторе замигал значок мессенджера. Сообщение от Егора.

Егор: Привет! Как понедельник? Не раздавило потоком безумных клиентов?

Я: Пока держусь. Хомяк в бизнес-класс требовал. Как ты?

Егор: Все ок. Зашел в гараж, вспомнил, как мы там в прошлом году твой бампер после того… э-э-э… неожиданного знакомства с фонарным столбом чинили. Ностальгия:)

Я: Ага, «неожиданного». Тогда я поняла, что фонарные столбы — зло. А ты — герой не только в гоночных симуляторах, но и с гаечным ключом!

Егор: Ха-ха, точно! Ладно, не отвлекаю. Удачи с хомяками! Вечером, если хочешь, закину мем про логистов?

Я: О, да! Обязательно! Удачи с гайками!

Я откинулась на спинку кресла. С Егором мы расстались полгода назад. Не со скандалом, а с осознанием простой вещи: мы — отличные друзья, но жуткие любовники. Наш «роман» больше напоминал комедию положений с элементами экстремального вождения. Теперь мы общались легко, без напряжения. Как любимая растянутая футболка.

--

День катился дальше по накатанной колее:

— Спор с водителем, уверявшим, что пробка на МКАД — это «форс-мажор космического масштаба» и он физически не мог доставить аквариум с пираньями к девяти утра.

— Поиск потерявшегося груза с табличками «Осторожно! Очень хрупкое! Хрупче твоей самооценки!». Оказалось, его случайно отправили в филиал на Камчатку.

— Планирование маршрута для перевозки статуи «Великий Мыслитель» по таким задворкам области, что навигатор плакал и просился домой.

— Обед: сэндвич с курицей и авокадо (попытка ЗОЖ) и две шоколадные плюшки (реальность).

К четырём часам мой мозг начал напоминать перегретый процессор. Я потянулась, заставив потрещать позвонки, и поймала себя на мысли о вечере. План был прост:

1. Диван.

2. Мурзик.

3. Сериал/книга/ничегонеделание.

4. Возможно, скачать новое приложение для знакомств. А вдруг там есть мужчина, который не считает «Звёздные войны» документалкой и знает, где у стиральной машины кнопка «Старт»?

Мечтать не вредно.

— Елена! Спасай! — к моему столу подкатила Оля, глаза круглые от ужаса. — У меня клиент! Он хочет отправить коллекцию живых тропических тараканов! В террариуме! В Архангельск! Говорит, для научных целей! Я не могу! У меня фобия!

Я вздохнула. «Особые поручения» звали.

— Окей, Оль, дыши. Давай документы. — Я взяла папку. — Научные цели... Ага, конечно. Может, он там шапки из них вяжет? Ладно, разберусь. Иди выпей валерьянки. Или чаю. Чай — наше всё.

Час переговоров с энтомологом-любителем (оказалось, он действительно изучал поведение тараканов при минусовых температурах) вымотал окончательно. Я с триумфом закрыла папку, договорившись на спецрейс с подогревом и пометкой «Осторожно! Хладнокровные ученые! (и их подопытные)».

— Фух! — Я с облегчением плюхнулась на стул. — Шипастик, мы справились. Теперь только чайку... и дожить до шести.

Коллеги начали потихоньку расходиться. Я налила последнюю кружку своего чёрного нектара. На столе валялась открытая пачка печенья «Юбилейное» — коллективное достояние отдела, припасенное на чёрный день. Понедельник, безусловно, был таким днём. Я взяла одно, хрустящее и невероятно аппетитное.

— О, смотрите! — Оля ткнула пальцем в экран телефона. — Это же тот самый кот, который умеет играть в шахматы! Смотрите, какой ход он сделал!

Оля включила видео. На экране пушистый перс с невозмутимым видом двигал лапой коня, ставя мат растерянному дедушке.

Абсурдность ситуации была настолько велика, что я фыркнула. Потом захихикала. А потом, глядя на сосредоточенную морду кота и полное поражение на лице деда, мой смех прорвался наружу — громкий, искренний, заразительный. Я смеялась до слёз, до боли в животе, покачиваясь на стуле.

— Ой, ну ко-о-от! — выдохнула я сквозь смех, откусывая печенье. — Ну гений! Ну... кх-кх...

Печенье.

Оно было вкусным. И роковым. Крошка предательски встала поперёк горла. Я поперхнулась. Смех превратился в резкий, хриплый кашель. Я схватилась за горло, глаза округлились. Воздух перестал поступать.

Паника!

Я вскочила, стул с грохотом опрокинулся назад. Отчаянно кашляя, я сделала неловкий шаг... и моя нога угодила прямо в лужу от растопленного снега, которую кто-то занес на ботинках.

— Осторожно! — крикнул кто-то, но было поздно.

Нога предательски поехала по мокрому линолеуму. Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Кружка вылетела из руки, описывая дугу и окатывая всё вокруг коричневыми брызгами.

Взгляд мельком поймал угол массивного металлического шкафа для архивов.

«Неужели? — мелькнула мысль, лишённая паники, но полная абсурда. — В самом конце рабочего дня? Из-за печеньки и смешного кота?»

БАМ!

Моя голова с глухим стуком встретилась с острым углом шкафа. Яркая вспышка боли — и мир погрузился в тишину и темноту.

Последнее, что я смутно услышала, были испуганные крики коллег и звон разбившейся кружки.

А потом — ничего.

Но в той тишине, в абсолютной ледяной пустоте, я вдруг снова увидела фиолетовое небо. Гигантские синие деревья. И странный, тягучий свет, разлитый между стволами. Он звал меня.

«Вот... это... поворот... — промелькнула последняя смутная мысль. — И главное... мем... был... так себе...»

Тьма сомкнулась окончательно.

Моя земная жизнь, Елены, менеджера по особым поручениям с пшеничными волосами, карими глазами и неистребимым позитивом, завершилась самым идиотским и нелепым образом.

Но где-то в бескрайних просторах мультивселенной, в мире под фиолетовым небом с двумя лунами, в смертельно раненом теле черноволосой девушки с жёлтыми глазами и манией величия, что-то щёлкнуло.

И началось совсем другое приключение.

Куда более хаотичное.