Шесть дней в столице прошли в нервной и бесполезной суете. Маша перерыла все походные чертежи и старые квитанции, но ничего нового для судейских чиновников там найти не удалось. Канцелярская машина столицы казалась глухой стеной, пробить которую без рычагов было невозможно.

На шестой день в двери постоялого двора постучал посыльный в ливрее Королевской Палаты. Он вручил Маше плотную карточку с запечатанным уголком — официальное приглашение на прием в Малый Зал Дворца по случаю закрытия весенней сессии Земельного Совета.

— Король собирает дворянство, — Маша перевернула карточку, рассматривая сургучный герб. — Это наш единственный прямой доступ к высшей инстанции.

— Или попытка собрать всех просителей в одном месте и оптом закрыть спорные дела, — хмуро заметил Рагнар. — При дворе не бывает бесплатных приглашений.

— В любом случае другого входа у нас нет, — отрезала Маша.

Нарядов для выхода в свет у них не было. Грета, не привыкшая сидеть без дела даже в столичном номере, достала из чемодана старый серебряный позумент, найденный еще в замковом сундуке, и за два часа аккуратно подшила его по подолу и рукавам простого темного платья Маши. На шерстяной плащ Рагнара она нанесла плотную вышивку герба фон Штернов — серебряный молот и сосну. Выглядело скромно, но строго и аккуратно, как и подобает обедневшим, но гордым владельцам горного имения.

Малый Зал Дворца встретил их душным теплом сотни восковых свечей, гулом голосов и откровенно разглядывающими взглядами столичной знати. Шелка, парча и тяжелые золотые цепи местной публики резко контрастировали с их строгой походной одеждой.

В центре зала, у мраморного камина, расположился король — седой, плотный мужчина с властным, тяжелым взглядом под нависшими бровями. Рядом с ним стояла королева с безупречно холодной и безучастной улыбкой.

Когда протоколист выкликнул имена фон Штернов, Маша и Рагнар подошли ближе, соблюдая отдание поклона.

— Ваше Величество, — ровно произнесла Маша. — Благодарим за возможность присутствовать.

Король смерил её пристальным, въедливым взглядом:

— А, та самая управляющая из Драконьего Угла, которая нашла архив под навозом и отказалась сдавать медь в казенную переплавку.

— Мы не отказывались от обязательств, Ваше Величество, — спокойно ответила Маша. — Мы лишь защищаем имущественные права рода, подтвержденные Указом Магнуса.

— Для защиты прав нужны прямые доказательства, а не ветхие жалобы на соседей, — сухо заметил король. — Чем вы намерены убедить Земельный Совет?

Маша выдержала паузу, чувствуя на себе десяток внимательных глаз, и с хладнокровием опытного подрядчика произнесла:

— У нас есть свидетели, Ваше Величество. Люди, готовые под присягой подтвердить подлинность архивных записей и факт незаконного захвата каменоломен бароном фон Лейтеном.

Король чуть прищурился, оценил ее уверенный тон и коротко кивнул:

— Смелое заявление. Если свидетели и бумаги будут предоставлены Совету в течение недели — дело получит ход. Если нет — замок переходит под прямое управление Палаты.

Правитель отошел к группе гильдейских старейшин, давая понять, что аудиенция окончена.

Они отошли к галерее. Рагнар наклонился к Маше и тихо спросил:

— Какие свидетели, Маша? У нас нет ни одного человека в столице.

— Это был процессуальный блеф, — шепотом ответила она. — Нам нужно было выиграть время и зафиксировать интерес короля к делу.

— Интересный ход, — раздался рядом спокойный мужской голос.

К ним подошел молодой человек в строгом, но дорогом камзоле из темного сукна, с кубком вина в руке. Его лицо казалось спокойным, а взгляд — цепким и умным.

— Лорд Эдгар, младший советник Земельной Коллегии, — представился он, отвесив легкий поклон. — Я наблюдал за вашей беседой с государем.

— Вы тоже считаете, что мы зря занимаем место в зале, лорд Эдгар? — спросила Маша.

— Напротив, — советник извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо пергамент с двойной вислой печатью. — Я терпеть не могу, когда барон фон Лейтен и его гильдейские юристы подминают под себя Поземный Устав. В архиве Коллегии сохранился контрольный дубликат письма прежнего короля, где четко указано: южные каменоломни никогда не передавались фон Лейтенам в бессрочную аренду, а лишь удерживались ими по фальшивой залоговой расписке.

Маша взяла пергамент. На сухом пергаменте четко читались регистрационные номера, полностью совпадавшие с их свинцовым пеналом.

— Почему вы отдаете это нам? — прямо спросила она.

— Потому что мне нужна чистая земельная ведомость по округу, а не бесконечные судебные тяжбы, — ровно ответил Эдгар. — Используйте это на утреннем приеме у фон Мора. И будьте осторожны: фон Лейтен просто так доходное место не отдаст.

Советник растворился в толпе придворных.

На следующее утро Маша уже стояла в кабинете барона фон Мора. Увидев контрольный дубликат Коллегии с печатью королевского архива, инспектор долго молчал, перечитывая статьи. Возразить против прямого документа из Высшего Совета ему было нечем.

— Документ безупречен, — наконец выдавил из себя чиновник, ставя на папку большую красную печать. — Иск барона фон Лейтена аннулирован. Права на каменоломни и замок полностью возвращаются роду фон Штерн.

Когда они вернулись на постоялый двор, Маша опустилась на скамью у входа. Напряжение последних дней наконец спало.

Рагнар выложил на стол официальное решение Палаты, скрепленное королевской печатью.

— Документы у нас, — сказал граф. — Замок наш. По-настоящему.

У ног зашуршала солома. Из конюшни вышагал Геннадий, придирчиво осмотрел гербовую бумагу, вытянул шею и выдел короткое, удовлетворенное шипение.

— Собираем вещи, — Маша поднялась со скамьи, поправляя рабочие перчатки. — Столичная эпопея окончена. Пора возвращаться в имение — там нас ждет неразобранная известь и ремонт въездных ворот.