Я медленно приходила в себя. За окном уже было темно. Тело ощущалось каким-то ватным, тяжелым, а внизу сладко ныло.

Я пошевелилась на заднем сиденье и поняла, что полностью одета. Платье одернуто, пуговицы застегнуты. Пока я в отключке приходила в себя, Женя сам меня одел.

Подняв голову, я посмотрела в зеркало заднего вида. Женя сидел за рулем, расслабленно откинувшись на спинку, и наблюдал за мной через отражение.

— Ну что, спящая красавица, очнулась? — хмыкнул он. — А я-то думал, ты у нас покрепче будешь. Отключилась после первого же раунда. Даже обидно как-то.

Я вспыхнула, чувствуя, как горят щеки.

— Я просто… расслабилась, — пробормотала я, садясь ровнее и поправляя волосы.

И тут я осознала одну очень пикантную деталь. Плотная ткань платья терлась прямо о мою разгоряченную, всё еще влажную киску.

— Эй… а где мои трусики? — спросила я, округлив глаза.

Женя усмехнулся и похлопал себя по карману куртки, которая лежала на пассажирском сиденье.

— Конфискованы. Будут моим трофеем.

От одной мысли, что сейчас мне придется идти домой вот так — абсолютно голой под платьем, чувствуя, как по внутренней стороне бедер скользят мои собственные соки, — у меня перехватило дыхание.

— Значит так, запоминай, — тон Жени стал чуть серьезнее. — Для Лехи легенда такая: мы ездили в торговый центр, ели вафли, гуляли. Про озеро ни слова. И еще одно, Карина…

Он посмотрел на меня через зеркало.

— Постарайся сейчас идти ровно, а не так, будто до сих пор чувствуешь мой член между ног. Твой отец не слепой, спалит нас в два счета.

Я смущенно прыснула, подаваясь вперед, в проем между передними сиденьями.

— Постараюсь. Мы еще увидимся?

Женя не стал расплываться в соплях, как влюбленный мальчишка, но в его взгляде читался такой откровенный голод, что меня пробрало до мурашек. Он развернулся, перекинул руку через спинку своего кресла и аккуратно взял меня за подбородок.

— Напишу, как разгребу дела, — сказал он, глядя на мои губы. — Но в следующий раз, Карина, мы поедем ко мне.

Он притянул меня к себе и впился в мои губы мокрым, глубоким поцелуем. Оторвавшись, он зашептал.

— И в следующий раз я вылижу тебя так, что ты забудешь свое имя и сама будешь умолять меня войти в тебя. Поняла?

Я судорожно сглотнула и кивнула, чувствуя, как между ног становится еще более влажно.

Я шла по вымощенной дорожке к крыльцу нашего особняка и молилась только об одном: чтобы папа уже спал. Ткань платья дразняще скользила по моим самым чувствительным местам. Ощущение того, что я иду домой с мокрой киской, без белья, после того как меня жестко трахнул лучший друг моего отца, сводило с ума.

Я тихонько повернула ключ в массивной входной двери. Осторожно зашла в просторный холл, стараясь сжимать бедра, чтобы не выдать себя неловкой походкой.

В гостиной горел свет. Моя надежда проскользнуть незамеченной рухнула.

Я натянула на лицо самую невинную улыбку и зашла в комнату. На диване сидел папа. Выглядел он так, словно только что в одиночку разгрузил вагон с углем. Волосы взъерошены, под глазами тени, а сам он как-то странно растирал шею.

— Пап? — я удивленно моргнула. — Ты чего такой убитый? На тебе лица нет.

Папа тяжело вздохнул, стараясь принять более бодрый вид.

— Да так… День тяжелый выдался. Переговоры сложные, прям все соки выжали. А потом еще на тренировку заехал. Жесткая была тренировка… все мышцы гудят.

— Понимаю, — сочувственно кивнула я, чувствуя, как по ноге предательски скользнула теплая капелька влаги. Я чуть сильнее сдвинула колени. — Мы с Женей в этом ТЦ тоже все ноги истоптали. Ты ведь не сильно злишься, что я к маме в итоге так и не доехала? По телефону ты вроде спокойно отреагировал, но мало ли…

Я приготовилась к нотациям, но папа лишь устало махнул рукой.

— Да ладно, проехали. Я всё понимаю. К маме в другой раз съездишь. Главное, что вы с Женей друг друга не поубивали.

Это было до смешного нелепо. Я стою перед ним без трусов, возбужденная и зацелованная его лучшим другом, и нагло вру про торговый центр. А он сидит уставший, даже не пытаясь меня отчитывать. Если бы он только знал правду! Я мысленно выдохнула: «Фух, пронесло. Ничего не заметил».

— Ладно, пойду я в душ и спать, — кряхтя, словно старик, папа поднялся с дивана. — Сил моих больше нет. Спокойной ночи, Карин.

— Спокойной, пап.

Проводив его взглядом, я расслабленно выдохнула. Отлично. Теперь можно попить воды и пойти смыть с себя этот сумасшедший, пошлый день.

Я прошла на просторную кухню, налила стакан холодной воды и уже собиралась сделать глоток, как мой взгляд зацепился за что-то блестящее на столе.

Я подошла ближе и застыла. Это была тонкая серебряная цепочка с кулоном. Я узнала бы её из тысячи. Я сама подарила эту цепочку Элике на прошлый день рождения.

«Что цепочка Элики делает у нас дома?»

Подруга же четко сказала, что все выходные будет по уши в учебе и конспектах. Мозг начал лихорадочно подкидывать детали, которые раньше казались мне абсолютно нормальными.

В памяти всплыл сегодняшний момент в машине Жени, когда ему по громкой связи позвонил отец. Тогда из динамика прямо на фоне папиного голоса раздался томный женский голосок.

А следом вспомнилась наша недавняя поездка на курорт. И то, как папа тогда подозрительно настойчиво отправлял меня в СПА. Он чуть ли не силой заставлял меня брать самые долгие процедуры, щедро всё оплачивал, лишь бы я подольше там задержалась и ушла с глаз долой.

Я оперлась руками о столешницу, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Детали начали складываться в совершенно безумную картинку. Папа и Элика⁈

«Да нет, бред какой-то, — попыталась я успокоить саму себя, мотая головой. — Папа и моя лучшая подруга? Быть такого не может».

Я сжала прохладную цепочку в кулаке.

«Что-то я напридумывала себе. Это всё из-за Жени. Я просто сегодня перевозбудилась, гормоны скачут, вот и лезут в голову всякие пошлости и теории заговора. Элика, наверное, просто заскакивала на пару минут к папе что-то передать или забрать и случайно забыла цепочку. Точно. Так и есть. Нечего накручивать себя на пустом месте. Завтра утром просто спрошу у отца напрямую, и всё прояснится».

Я убрала цепочку и пошла в свою комнату. Я старалась убедить себя, что всё нормально, но червячок сомнения уже прочно поселился внутри. Завтрашнее утро обещало быть очень интересным.