— Ты всегда такая строгая? — отодвигает для меня стул, я сажусь, — А у тебя есть парень или муж? Жених? Сожитель?

— Моя личная жизнь не имеет никакого отношения к вам и моей работе. — говорю, как чопорная дворянка. Есть у меня такое, как говорит мой отец, сравнивая со своей бабушкой, которая была потомком, по её словам, каких-то то ли баронов, то ли графов.

Архангельский садится напротив, берёт салфетку и раскладывает на коленях, посматривая на меня с любопытством. Благо к нам спешит официант и раскладывает перед нами папку с меню.

— Добрый день, меня зовут Станислав, и я сегодня ваш официант.

— Добрый, Станислав. Что посоветуете? Мы у вас впервые.

— У нас замечательный суп-пюре из тыквы со сливками и обжаренными сухариками, на второе советую вам баранью отбивную с овощами гриль, для дамы могу посоветовать форель, запечённую на гриле и запечённым картофельным пюре, а на десерт у нас есть торт «чёрный принц», «брауни» и «тирамису».

— Давай неси, и ещё кофе принесите.

— Вам какой? «Черный», «капучино», «американо» или по особому рецепту нашего баристы?

— Чёрный со сливками и ложкой сахара, а для дамы капучино и торт, любой.

— Это всё? — прокурор кивает, а я думаю, что мне всё это не нужно.

— Подождите, мне только салат «Цезарь» с курицей и чашку «капучино», спасибо. Десерта не нужно. — улыбаюсь официанту.

Дядюшка, конечно, скинул денег, но я не привыкла их транжирить налево и направо. Да и не голодна я если честно, мне хватит и одного салата.

— Ты уверена, что тебе хватит салата? Или ты из тех, что боятся есть перед мужчинами? И клюют траву, чтобы не испортить фигуру?

— Я просто не голодна, и есть я не боюсь. — меня уже штормит от него, и его дурацких подколок.

Если честно, то мне хочется его чем-нибудь треснуть, желательно потяжелей, но он же прокурор, ещё не хватало чтобы мне прилетело от него.

— Тогда и мне салат прихватите, для начала. — откидывается на спинку стула, — И всё, что сказал.

— Хорошо, салат будет через десять минут, горячее по готовности. — кивает Станислав, и уходит на кухню.

Провожаю его взглядом, и только после того, как парень исчезает перевожу возмущённый взгляд на прокурора.

— Вы всегда действуете вопреки словам? — беру со стола стакан с водой и отпиваю глоток.

— Я не хочу, чтобы ты сидела и смотрела как я ем, мы приехали сюда обедать, вот и будем это делать Ольга. Впереди у нас работа, и тебе придётся не только сидеть в приёмной и носить кофе. Силы тебе пригодятся…, - окидывает меня внимательным взглядом, — А то не дай бог ноги протянешь.

— Вы, что мне только что сказали, что я слабачка?

— Нет, конечно, — тут же кладёт руку на стол и стучит ногтями по столешнице, — Просто переживаю о твоём питании.

— Ну-ну…, - складываю руки на груди и смотрю в сторону, осматривая зал со столиками и сидящих за ними гостей.

В зале полумрак, неяркий свет настенных светильников мягко освещает стены, создавая интимность и уют, по деревянным решёткам отделяющим столики друг от друга ползёт зелёный вьюн, по углам стоят кадки с фикусами. И зачем я выбрала этот ресторан? Нужно было что-то посерьёзней смотреть, а здесь такая атмосфера только для влюблённых. В следующий раз нужно будет в другой ресторан отправить этого прокурора. А может вообще лучше заказывать в кабинет? Особенно из нашей столовой, тётя Маша отлично делает пюрешку и котлеты, думаю столичный прокурор не откажется от домашней и сытной и вкусной еды, а ещё от наваристого борща со сметанкой.

— Ольга? — зовёт меня Архангельский.

— Что? — поворачиваюсь к нему.

— Ты обиделась на мои слова?

— Нет, для чего мне это? Нам с вами детей не крестить, вы скоро уедите, и мы забудем друг о друге, как о страшном сне. Вы моя работа, господин прокурор.

— Хорошо. Значит у тебя не будет времени копить обиды на мои слова, я могу быть резким и грубым, а ещё требовательным и настоящим козлом, когда дело касается работы.

— Спасибо за предупреждение, господин прокурор буду знать, что вы полный козёл… когда заработаетесь и напомню вам об этом.

— Уделала, — усмехается, а улыбка у него красивая, — Молодец.

А он ничего, когда улыбается и расслабляется в неформальной обстановке, не то, что первое впечатление, сейчас мне его добить уже не так сильно хочется, так слегка пристукнуть сковородкой, бабушкиной. Тяжёлой. Чугунной. Улыбаюсь ему в ответ, рассматривая его лицо, тонкие морщинки у глаз и складку на лбу от того, что он хмурится. Видя моё расплывшееся в довольной улыбке лицо, прокурор настораживается, и улыбка пропадает с его красивого лица.

— Ты уже меня расчленяешь что ли в своих мечтах? — подаётся вперед через стол, всматриваясь в мои глаза. Да, что с этим человеком не так? Вот как так можно всё буквально испоганить? Это талант нужно иметь.

— Тьфу на вас, господин прокурор! Скажите тоже, как я посмею? И с чего вы это взяли? — снова отпиваю воду, когда там уже притащат мой салат?

— На твоём лице всё написано. Ты же знаешь, что не можешь скрыть свои мысли? Особенно от меня, я отличный физиогномист.

— Да вы вообще вундеркинд. И я вас разочарую я думала совершенно о другом.

— Да? И о чём?

— Я оставлю это при себе. — отворачиваюсь в сторону и вижу нашего официанта с подносом, — А вон кажется и наш салат! — ну наконец-то, хоть рот займёт и будет жевать, а не доводить меня до белого каления, радостно улыбаюсь Станиславу, который тушуется и краснеет от стеснения.

— Ваш салат. — официант расставляет тарелки и кладёт приборы, — Приятного аппетита!

— Спасибо, Станислав. — дарю парню улыбку и тот улыбнувшись исчезает на кухне.

— Кажется у парня началась тахикардия. — задумчиво тянет прокурор, — Ты на всех мужиков так действуешь, Карамелька? Я, знаешь ли, тоже люблю сладкое…

— Не боитесь, что у вас сахарный диабет начнётся от сладкого? — беру вилку и натыкаю хрустящий лист салата и помидорку.

— У меня хороший метаболизм.

— Я за вас рада. Приятного аппетита, господин Архангельский.

— Это намёк, чтобы я заткнулся и жевал? — спрашивает, а в глазах затаились смешинки, на что я лишь пожимаю плечами, — Понял не дурак. — он тоже втыкает вилку в салат и начинает есть. Бросаю на него взгляд из-под ресниц и мне нравится, как он это делает. — А тут и правда неплохо готовят. — кивает самому себе.

Рыбу я не хотела, но она так аппетитно пахла и выглядела с зажаристой корочкой и стекающим соком, что я не устояла и съела все, что принёс Станислав. И плевать, что там думает этот прокурор! А вот от торта я отказалась, хоть и хотелось кусочек, не знаю, что на меня нашло, я не очень люблю сладкое. Капучино оказался выше всяких похвал, тут как оказалось неплохо кормят, буду знать на будущее.

Когда Станислав принёс счёт, я потянулась к сумочке, чтобы достать карту и рассчитаться за обед, прокурор остановил меня одним взглядом.

— Даже не думай. — после сказал он, как отрезал.

— Но…

— Я мужчина и сам заплачу за обед. Или ты думаешь, что я не смогу это сделать? Может ты получаешь больше, чем я?

— Нет, но мэр выделил деньги на расходы…

— Не нужно, я сам подойду к нему и скажу, чтобы такого больше не было. Ясно?

— Угу. — не стала я спорить, мне всё равно, значит я завтра верну всю сумму в бухгалтерию.

Станислав при этом даже бровью не повёл, подставил терминал, прокурор ещё и чаевые неплохие оставил, когда мы поднялись.

— Будем рады видеть вас у нас ещё. — напоследок сказал парень.

— Мы обязательно придём ещё. — заметил Архангельский и снова положив руку мне на талию, повёл на выход. — До свидания.

— До свидания!

Надо же, а он умеет быть вежливым когда захочет. Этот человек за полдня открывался мне уже с новой стороны, и я понимала, что совершенно была к нему категорична и не справедлива.