*Илай*

Алена удивленно дергает красивой бровкой.

— Когда я разведусь, — закатываю глаза.

Она протяжно выдыхает.

— Давай так. Ты подумаешь об этом, а я повторю свое предложение, когда у меня на руках будут бумаги о разводе. И постараюсь сделать это в более романтичном месте.

Целую ее в висок и замираю. Я творю глупости. Разве можно вот так звать женщину замуж?

Я полный дебил.

Алена боится, что не подходит мне, а я, в свою очередь, боюсь, что не подойду ей. Мои вечные разъезды, тренировки. Я часто бываю задолбанный, у меня вечно что-то болит. Травмы, съемки, скандалы. Моя жизнь это полный кошмар. Выдержит ли Алена меня со всем этим добром? Не понимаю пока.

Отправляю ее растерянную спать, а сам еще немного сижу в гостиной.

На телефон начинают приходить сообщения от Агаты. Сначала там ее фотографии со счастливым Романом и слова о том, что я полное ничтожество, что она теперь нашла себе нормального классного мужика, с которым будет заключать рекламные контракты и зарабатывать бабки. А я так и останусь навсегда лузером со своей клушей.

Чем сильнее Агата напивалась, тем жестче и истеричнее становились сообщения. Пришлось занести ее контакт в блок и выключить телефон. Спать ушел с гудящей головой.

Мы провели еще две игры в Новосибирске, по итогам которых снова подтвердили звание лучшей команды и забрали Кубок в Москву. В награду всем достался кратковременный недельный отпуск на восстановление. Я его решил провести в родном городе вместе с Аленой, чтобы окончательно убедить ее в правильности переезда ко мне и помочь с вещами.

— Я посплю на диване, — сообщаю смущенной Алене.

Вещи оставляю в шкафу в ее спальне. Отклоняю телефонный звонок от отца. Он уже в курсе, что я тут.

Приехать домой инкогнито у меня не получится. Никогда. Об этом обязательно напишут в местных газетах. Город маленький, все друг друга знают. В аэропорту со мной всегда здороваются за руку. Здесь я знаменитость, вещь диковинная. Это не Москва, в которой я могу спокойно затеряться.

Через час звонит брат и приглашает к себе в гости. У племянницы день рождения.

— Тебе нужно сходить, — Алена обнимает меня за плечи и усаживается рядом. — Ребенок ни в чем не виноват. У тебя очень милая племянница, — добавляет она со вздохом.

— Да уж, — мрачно усмехаюсь. Мой взгляд неотрывно следит за Стешей, которая носится по гостиной в платье принцессы и размахивает палочкой. Если бы не вся эта вражда, они вполне могли бы подружиться. Но такого точно никогда не случится.

— Я не стану просить тебя идти со мной, — поворачиваюсь к Алене.

— Спасибо.

Брат встречает меня на пороге дома. Плечи ссутуленные, взгляд виноватый.

— Проходи. — Тимур отходит в сторону, чтобы я зашел в дом.

Быстро осматриваюсь в мило украшенной самодельными гирляндами гостиной и натыкаюсь взглядом на притихшую жену брата. Кира растерянно смотрит на меня и на него.

— Она не знала, — вяло объясняет брат.

Лера вихрем влетает в гостиную и бросается мне на шею.

— Привет, Ивай, я скучала!

Обнимаю малышку и кружу в воздухе. Она такоя же чудо, как и Стеша, и внешне у них есть общие черты. Вручаю ей большую коробку с куклой и набор детской посуды. Прохожу дальше на уютную просторную кухню.

Тимур предупредил, что сегодня родителей не будет, иначе я бы не приехал. Кира накрывает на стол, и все это время ее взгляд прощупывающе-сочувствующий.

— Я в таком шоке, — наконец сдается она. — Как они могли? Как они могли? — она разводит руками и укоризненно смотрит на брата. — И ты тоже? Что же вы за люди такие? — прижимает ко рту ладонь и всхлипывает. Тимур мрачнеет еще сильнее.

Кира идеалистка, очень честная и безумно добрая. Вообще не представляю, каким ударом стала для нее новость и то, что ее дорогой любимый муж в этом замешан.

— Не переживай, Кира, — подпираю кулаком щеку. — Это его родители заставили. Зуб даю.

Тимур резко отодвигает стул и садится, складывает руки на груди.

— Хорошо тебе говорить. Умотал, женился, а нам тут все разгребай. Они просто выели мне мозг чайной ложкой.

— Ты виноват, извиняйся! — Налетает на него Кира.

— Извини, — выдавливает из себя Тимур.

Кира ставит на стол огромное блюдо с домашними котлетками, курочкой и колбасками. Рядом — картошечка, бутерброды, домашние соления.

— Я очень надеюсь, — вздыхает она, — что мы с Лерочкой не попадем в опалу. Мы очень хотим познакомиться с Аленой и Стефанией поближе.

— Кира... — Тимур смотрит на жену.

— Что Кира? Я не собираюсь во всём этом участвовать. И с твоими родителями я в ссоре! Не ожидала, что они могут пойти на такое. Они оба всегда казались такими высокоморальными!

Качает головой, отмахивается и садится за стол.

— Лерочка, иди к нам!

Тимур накладывает себе еду, смотрит на меня исподлобья.

— Ешь. Кира вон сколько наготовила.

Напряженно едим, и только Лера разбавляет тяжелую обстановку своей щебетанием. Под конец ужина Кира снова слезно умоляет не прерывать с ней общение.

— Я Басова только по паспорту, — бросает с вызовом мужу.

— Господи, — Тимур запускает руки в волосы, сжимает их.

Теперь я понимаю, что, несмотря на кроткий нрав и милое личико, заправляет в семье старшего брата именно его жена.

— Я провожу, — Тимур накидывает на плечи куртку. Вместе выходим во двор, чтобы подождать мое такси. Тимур топчет ногами только что выпавший снег, тяжело дышит.

— Прости, — мучительно выдавливает он. — Я должен был тебе сказать. Но отец и вправду заморочил мне голову вместе с матерью. У тебя там работа, жена-звезда, о которой все мечтали для тебя. Я и вправду подумал, что так будет проще.

— Ясно, — отвожу взгляд. — Я женюсь на Алене, — киваю сам себе. — Так что вы все были неправы.

— Я видел твое интервью, — Тимур нервно проводит ладонью по волосам и шее, стряхивает назойливые снежинки. — Не надо чувствовать себя виноватым. Черт с ним, с этим хоккеем. У меня все нормально.

— Хорошо, — сдержанно отвечаю. Сможем ли мы когда-нибудь нормально общаться — вопрос открытый.

Такси подъезжает, и я ныряю в теплый салон, оставляя брата стоять у калитки в одиночестве.