*Алена*

— Сейчас, — Илай выкидывает руку и касается своими пальцами моих. При этом его взгляд гуляет по моему телу; на мне обычная свободная футболка и спортивные лосины. Я специально не переодевалась, чтобы он не думал, будто для него наряжаюсь. Хотя, по правде говоря, красивое домашнее платье лежит в шкафу, я его купила специально. — Посижу минутку и уйду.

Контакт между нами такой невесомый, легкий. Но меня от него словно миллиардом тонких иголочек пронзает. Надо забрать руку. Надо! А я продолжаю стоять, наслаждаясь шершавостью и теплотой мужских пальцев. В груди тоска зеленая. Дремучая. Я так устала быть одна. Мне хочется хотя бы чуть-чуть. Хоть маленький кусочек женского счастья.

Илай как огромный праздничный торт маячит передо мной. За что мне, господи, такое испытание?

Мужские пальцы скользят по моим, пока его ладонь не складывается в прочный замок с моей. Он осторожно тянет меня на себя, мягко приближая, и я послушно переставляю ноги под грохот своего бедного глупого сердца.

— Сейчас… еще минутку… — шепчет Илай тихо. Его крепкие руки обнимают мое тело, и из мужской груди вырывается облегченный шумный вздох. Басов большой и высокий, так что даже когда он сидит, его голова аккуратно укладывается мне в центр груди, позволяя услышать быстрые толчки сердца за ребрами.

Илай ничего не делает, просто держит меня. И я не могу сопротивляться этому щемящему мою душу моменту. Запускаю пальцы в его густую темную шевелюру, мгновенно вспоминая, какие жесткие и приятные на ощупь его волосы. Илай вздрагивает, прижимает к себе чуть-чуть плотнее. Горячее дыхание опаляет мою кожу под футболкой, меня окутывает густым тяжелым ароматом мужского парфюма. Закрываю глаза и продолжаю касаться Илая. Волосы, шея, плечи. Ладонь нежно ложится на левое, которое ноет, и я успокаивающе его поглаживаю — Илай прав, я переживаю за него, несмотря ни на что.

— Поехали со мной в Москву, — шепчет устало.

— Не могу, — крепко зажмуриваюсь.

— Я подал документы на развод. Адвокат всем занимается, — Илай откидывается на спинку дивана, утягивая меня за собой. Оказавшись в его крепких объятьях, едва не задыхаюсь, растерянно смотрю в его бездонные карие глаза. Мы пребываем в очень двусмысленной позе. Я оседлала его ноги и через тонкую ткань лосин чувствую под попой его ширинку. — Я не собираюсь ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы вы со Стешей были рядом со мной.

— Я не могу, — срывается с моих губ упрямо.

— Ты не хочешь, — поправляет Илай меня.

Вздыхаю, зарываясь лицом в его мощную шею. Не могу. Не хочу. Какая разница! Я не поеду к нему, пока нахожусь в непонятном статусе. К тому же не хочу жить в Москве в подвешенном состоянии и страхе, что о существовании дочери у Илая Басова вдруг узнает вся страна и за нами начнет гоняться пресса.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась? — его губы вскользь касаются моего уха, руки сильнее вжимают в мужское тело.

От его вопроса я теряюсь. Сказать вслух, что я хочу серьезных отношений? Семью? Штамп в паспорте?

Не могу… нет… Что, если Илай рассмеется мне в лицо после этого? Я не могу.

— У меня не получится приезжать каждые выходные, как бы мне ни хотелось, — он морщится.

— Я понимаю, — закусываю губу и продолжаю им дышать.

— Мама! — доносится тревожно из детской. Голос дочки заставляет меня протрезветь и резко слететь с Илая. Я суетливо поправляю одежду и сбегаю к Стеше.

— Что такое, солнышко? — присаживаюсь рядом с дочкой.

— Сябака лаява, — она сонно открывает и закрывает глазки, переворачивается на другой бочок. Понимаю, что это, наверное, та собака, что мы встретили днем на прогулке. Большой ретривер, ласковый, но очень громкий. Он Стешу немного напугал, вот ей сейчас и приснился.

Обнимаю Стешу и поглаживаю по спинке, пока она снова не засыпает. Осторожно крадусь из спальни и застаю в гостиной уснувшего на диване Илая. Рука под головой, тело расслаблено. Одна нога свисает почти до пола. Дыхание мерное и спокойное.

И что делать? Растерянно оглядываюсь по сторонам. Разбудить и выгнать его рука не поднимается. Он летел, спешил, у него плечо болит. Илаю нужен отдых.

Со вздохом ухожу в спальню и возвращаюсь с большим пледом и подушкой. Накрываю Илая, кладу подушку рядом с рукой, чтобы мог подложить ее под голову, если проснется. Гашу свет.

Недолго стою, слушая его дыхание в темноте, и отправляюсь в свою спальню. Падаю на кровать без сил — я эмоционально вымотана. Обнимаю подушку, выдыхаю. Илай остался ночевать у нас. Сон не идет. Я волнуюсь, а вдруг он проснется и придет ко мне. Ну нет, нет… О таком лучше не думать.

Некоторое время ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобнее, а потом проваливаюсь в сон, где не действуют никакие запреты. Во сне мы с Илаем продолжаем с того места, где сидим на диване в провокационной позе. Его ладони забираются под мою футболку, губы жадно накидываются на шею. Секунда и я оказываюсь распластанной под ним на диване. Илай смотрит на меня своим пьяным взглядом, как когда-то раньше. Медленно тянет лосины вместе с бельем вниз и делает то, чего жаждет мое уставшее от одиночества тело…