ГЛАВА 37

АЛИНА

Я была настолько поглощена древними раскопками в Перу, что почти забыла о своей беременности. Сухой ветер доносил запах выжженной земли и пыли, а полуденное солнце заливало золотом окружавшие нас растрескавшиеся руины. Казалось, само время здесь исказилось — древнее, священное.

— Давай на сегодня закончим, — сказал Джек, подходя ко мне.

Я проигнорировала его и продолжила скрести землю садовым совком, полностью сосредоточившись на участке перед собой.

— Ничего, — пробормотала я. Несколько недель раскопок — и до сих пор ничего существенного. Нервы уже были на пределе. — Дай мне щётку.

Не поднимая головы, я протянула руку.

Джек вздохнул, снял рюкзак и, порывшись в нём, вложил мне в ладонь маленькую щётку. Затем молча снова закинул рюкзак на плечо.

Я смела разрыхлённую землю, всматриваясь в неё так пристально, словно одним взглядом могла заставить хоть что-нибудь появиться.

— Ничего. Ничего. Ничего! — сорвалась я. — Бесконечные дни среди обломков и пыли. Если я скоро ничего не найду… если вернусь домой с пустыми руками, я… я… — Я умолкла, задыхаясь от раздражения. — Я даже не знаю, что сделаю.

Проведя рукой по спутанным, покрытым пылью волосам, я повернулась к Джеку, наконец удостоив его всего своего внимания.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать.

Но тут я ахнула.

Острая боль полоснула по животу. Я мгновенно схватилась за него обеими руками, колени слегка подогнулись.

— Что такое? — спросил Джек, и в его голосе зазвучала тревога.

— Блядь, — процедила я, опираясь на ближайшую стену. — Ничего. Просто… просто спазм.

— У тебя начинаются роды? — спросил он, и в его глазах вспыхнула паника.

— Не думаю, — простонала я, пытаясь продышаться сквозь боль. — У меня весь день ложные схватки.

— Почему ты мне не сказала? Нам нужно уезжать. Сейчас же. У тебя могут начаться преждевременные роды…

— Не говори глупостей, Джек, — сказала я с натянутой кривой улыбкой. — Схватки Брэкстона — Хикса. Во втором или третьем триместре это нормально. Просто тело тренируется. До родов ещё целый месяц.

Но даже когда я положила ладонь на живот, а позади нас до самого горизонта тянулись древние руины, в голове билась лишь одна мысль…

А что, если это уже не просто репетиция?

Лицо Джека стало пепельно-бледным.

— А если у тебя прямо здесь начнутся роды? Мы застряли посреди чёрт знает где, Алина. Ни связи, ни дорог, а единственное, что связывает нас с цивилизацией, — пыльная коротковолновая рация в нескольких километрах от ближайшей деревни. Что, если к тому времени, когда мы доберёмся до помощи, будет уже слишком поздно?

Не успела я ответить, как Омар — один из участников раскопок — выскочил из-за скопления белых палаток, служивших нам жильём и импровизированным офисом, и со всех ног помчался к нам.

— Миссис Джеймс! — крикнул он, задыхаясь. — Скорее!

Пульс подскочил.

— Что случилось?

— Мун Ли пытается связаться с вами по коротковолновой рации.

— Мун Ли? — Я переглянулась с Джеком. — Зачем? Что ему нужно?

— Идите за мной.

Омар резко развернулся, и я тяжело двинулась следом, а Джек не отставал ни на шаг.

Мы нырнули в самую большую палатку. Омар откинул полог и подвёл меня к потрёпанному деревянному столу. На нём стояла небольшая гудящая коротковолновая рация. Он схватил чёрную трубку и нажал кнопку вызова.

— Мистер Мун Ли, Алина здесь. Одну минуту.

В воздухе предупреждающе зашипели помехи.

Омар плотнее прижал трубку к уху.

— Мистер Ли, можете повторить? Связь плохая.

Не выдержав, я выхватила трубку у него из руки.

— Я здесь! — крикнула я в микрофон.

Из динамика раздался ещё один оглушительный визг помех. Я поморщилась от резкого звука, ударившего по барабанным перепонкам, а затем наконец услышала его.

Голос Ли. Низкий. Хриплый. Едва слышный, прерывающийся треском.

— …мои предки… древний артефакт… la Cueva del Fuego…

Это всё, что мне удалось разобрать. Остальное утонуло в помехах.

— Ли, я тебя не слышу! — Я сильнее прижала трубку к уху, словно могла одной силой пробиться сквозь треск. — Повтори!

Рация зашипела, словно змея, шепчущая из темноты.

Джек поспешно подтащил стул и помог мне сесть, когда из динамика донеслась очередная искажённая волна звуков. Сквозь помехи одна фраза прорезалась словно нож…

— Ищи кинжал в La Cueva del Fuego…

Всё моё тело напряглось. По мне пробежала дрожь.

— Значит, я должна искать кинжал в Пещере Огня? — повторила я.

Связь загудела, а затем стала немного чище.

— Да, да! — Голос Ли звучал настойчиво. — Ищи в La Cueva del Fuego. Именно там тебе нужно искать!

Я вскочила на ноги, сердце бешено колотилось.

— Хорошо, хорошо! Спасибо, Ли! Спасибо!

Но прежде чем я успела сказать что-нибудь ещё, связь захлебнулась последним всплеском помех, а затем наступила тишина. Соединение оборвалось.

И всё же одно было ясно…

Нам нужно найти La Cueva del Fuego. И найти второй кинжал.

Когда мы вышли из палатки, я почувствовала, что атмосфера изменилась. В воздухе разлился странный электрический холод. До меня долетали обрывки разговоров участников раскопок: «Солнечное затмение…»… «Через несколько часов наступит полная темнота».

Меня пробрала такая сильная дрожь, что зубы застучали.

Я резко повернулась к Джеку.

— Сегодня будет солнечное затмение?

Он замешкался, отводя взгляд.

— Да, — пробормотал он.

Я повысила голос.

— Почему ты мне не сказал?!

Он раздражённо вскинул руки.

— Потому что всю эту беременность ты не в духе и постоянно на эмоциях, и если бы я хотя бы намекнул, что это может быть то самое солнечное затмение, Eclipsarum Obscura, во время которого наш ребёнок потенциально может родиться Рождённым временем, — ты бы взбесилась!

Я ошеломлённо уставилась на него.

— Что?! — взвизгнула я. — Eclipsarum Obscura? То самое мистическое затмение, о котором ты говорил в своей диссертации? Откуда ты знаешь?

Его щёки вспыхнули.

— У меня есть свои источники.

— Нет. — Мой голос опустился до смертоносного шёпота. — Я не рожу этого ребёнка сегодня.

Я стремительно направилась к джипу, чувствуя, как волнами поднимается адреналин.

— Поехали.

Я ни за что не собиралась рожать во время так называемого Eclipsarum Obscura — мистического солнечного затмения, о котором Джек годами рассуждал в своих теориях. Я не была готова доказать его правоту. И совершенно не была готова к тому, что это будет означать.

Особенно я не была готова родить Рождённого временем.

Сжимая в руках карту, которую дал мне Омар, я пыталась дышать ровно, взять себя в руки. Успокойся. Не срывайся на Джеке. Но тревога не отпускала. Если Учёный появится здесь, в безлюдной перуанской глуши, у него будет сотня мест, где можно спрятать моё тело. И никто никогда меня не найдёт.

Джек молча подошёл к джипу, явно опасаясь спровоцировать очередную вспышку.

— Прости, — выпалила я прежде, чем он успел заговорить. — Прости меня, Джек. Иногда я просто не могу себя контролировать. Мне жарко, мне ужасно плохо, а этот ребёнок душит меня изнутри.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

Его плечи немного расслабились, и он осторожно улыбнулся мне.

Но прежде чем я успела сказать что-нибудь ещё, меня пронзила очередная схватка Брэкстона — Хикса. Я зашипела и слегка согнулась, прижав ладонь к животу.

Глаза Джека тревожно расширились.

Я бросила на него взгляд и подняла ладонь, словно приказывая остановиться.

— Ни слова. Это нормально.

Стиснув зубы, я молча переждала схватку.

Дорога была изнурительной. Джек молчал. Я тоже.

Мы ехали по разбитой грунтовой дороге, которая вскоре сменилась местностью, где не было уже никаких обозначенных путей. Вокруг нас клубилась пыль. Я то изучала карту, то всматривалась в окружающий пейзаж.

Наконец я указала вперёд.

— Там. Тот хребет.

Джип рывками взбирался по склону, раскачиваясь из стороны в сторону на неровной земле. Джек провёл машину между двумя исполинскими валунами — древними громадами, источенными временем и возвышавшимися словно часовые.

Он поставил машину на парковку, схватил рюкзак и закинул его на плечи.

Не говоря ни слова, мы отправились к пещере.

Воздух между нами был пропитан невысказанным напряжением — таким тяжёлым и липким, словно влажность перед грозой. Каждый шаг давался с трудом не только из-за местности, но и из-за тяжести того, что мы могли найти.

Над нами начало темнеть небо — пока едва заметно, — по краям приобретая какой-то неестественно бледный оттенок. По позвоночнику пробежала дрожь, первый настоящий холод дурного предчувствия пробрал до самых костей.

Джек то и дело украдкой поглядывал на часы.

— Что? — огрызнулась я. — Ты что-то засекаешь?

Он слишком поспешно покачал головой.

— Значит, считаешь минуты до затмения.

Его молчание стало достаточным подтверждением.

Сердце забилось быстрее.

— Когда оно начнётся?

Его голос прозвучал сухо, почти по-врачебному.

— Чуть больше чем через час. Луна пройдёт между Солнцем и Землёй. Наступит полная темнота.

Прекрасно.

И словно вызванная этими словами, очередная схватка Брэкстона — Хикса стиснула моё тело. Я слегка согнулась, глубоко дыша и пытаясь успокоить взвинченные нервы.

Ещё не время. Потерпи ещё немного. Только не сейчас.

Нам всё ещё нужно было добраться до самого сердца пещеры — до тайны, что бы там ни скрывалось.

Чем глубже мы спускались, тем сильнее пещера поглощала нас. Вода капала с острых сталактитов, и звук разносился эхом по камню словно тиканье часов. Каждый отзвук превращался в шёпот где-то на задворках сознания, подпитывая тревогу, которая всё сильнее разрасталась внутри меня.

Я поморщилась, схватившись за бок, когда меня пронзила очередная волна боли.

Джек обернулся, и его лицо омрачилось беспокойством.

Я проигнорировала его взгляд и указала на тускло мерцавший в глубине пещеры водоём.

— Там. Идём дальше.

— Я за тобой, — сказал он, снимая рюкзак и доставая фонарь.

Свет вспыхнул — тусклый, слабый, словно даже он боялся того, что ждало нас впереди.

Продвигаясь всё глубже в бездну, я осознала нечто, поразившее меня сильнее, чем надвигающееся затмение или душившие нас тени…

Настоящий ужас скрывался не в пещере.

Он был внутри меня.

Этот ребёнок, которого я никогда не хотела, мог родиться во время затмения — Рождённым временем.

И эта мысль пугала меня сильнее любой тьмы.

— Идём, — сказала я, собираясь с духом.

Джек кивнул и пошёл первым, а угасающий свет фонаря оставался нашей единственной защитой от древней тьмы.

Я содрогнулась, ступая всё глубже в пещеру — настолько сырую и тёмную, что казалось, будто само время никогда её не касалось, будто она принадлежала совершенно иному миру. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь медленным звуком капающей воды, эхом разносившимся среди камней.

И вдруг сквозь узкую расщелину высоко над нами пробился луч солнечного света, пронзил мрак и упал на водоём впереди. Тот засиял настолько ярко, что казался вместилищем неземной магии — живой, светящейся, потусторонней.

Я подошла ближе.

Нога зацепилась за острый камень.

Я тяжело рухнула, с тошнотворным хрустом ударившись о стену пещеры. Череп взорвался болью, и я осела на землю. С губ сорвался крик, в тот же миг края поля зрения поплыли, а пещера вокруг меня задрожала, словно воздух над раскалённым камнем.

— Алина! — раздался голос Джека.

Он рухнул на колени рядом со мной, не скрывая паники.

— Ты в порядке?

Я моргнула, пытаясь разобраться в кружащихся вокруг тенях. Дрожащей рукой потянулась к затылку и почувствовала тепло. Влажное, липкое тепло.

Когда я убрала пальцы, они были покрыты кровью. Густой. Горячей. Алой.

— Я… не уверена, — прошептала я.

Джек сорвал с себя рюкзак и одним движением расстегнул его.

— Я разберусь. Не двигайся. — Он распахнул аптечку, натянул латексные перчатки, достал марлю и бутылку физраствора. Работал он быстро и на удивление уверенно, сосредоточенно нахмурив брови, пока очищал рану.

— Вроде ничего серьёзного, — пробормотал он. — Но нам нужно вернуться. Омар — квалифицированный парамедик, он нормально наложит тебе швы, а потом мы вернёмся…

— Нет, — оборвала я его. — Мы не можем сейчас остановиться.

Я закричала, когда он туго затянул повязку вокруг моей головы.

Он стиснул зубы и схватил меня за руку, собираясь помочь подняться.

— Алина, у тебя кровь. Пожалуйста. Давай вернёмся, тебя осмотрят, а потом…

Тонкий луч солнечного света скользнул по его лицу, придав ему мертвенную бледность. Позади него неистово плясали тени, искажая черты почти до неузнаваемости — словно предупреждение.

И тут я почувствовала это.

Внезапный поток тепла.

Я посмотрела вниз.

Мои брюки цвета хаки промокли насквозь — тёплая жидкость растекалась слишком быстро.

Глаза Джека расширились от ужаса.

— Нет. Нет, нет, нет… какого… — залепетал он, стремительно бледнея.

Сердце сжалось.

— У меня воды отошли! — закричала я. — Я сейчас рожу — прямо сейчас! Этого не может быть! Просто не может!

Я привалилась к стене пещеры, задыхаясь от коротких, панических вдохов. Боль огнём пронзала тело, каждый нерв был натянут до предела, каждая мышца сжалась от ужаса.

— Это всё твоя вина! — завизжала я на Джека, выплёвывая слова словно яд. — Это ты настоял, чтобы я оставила этого ребёнка!

Горе, ярость и отчаяние кипели внутри, и, не думая, я схватилась за живот, обезумев от страха. Моя рука нащупала на полу пещеры острый камень.

Если покончить с этим сейчас… если остановить всё это…

Я подняла камень, намереваясь оборвать жизнь внутри себя.

Джек бросился ко мне и в последний момент перехватил запястье.

— Нет, Алина! — закричал он. — Не делай этого! Ты сильнее — ты справишься!

Я забилась в его хватке и задела фонарь. Тот отлетел через всю пещеру, ударился о стену и мгновенно погас.

Свет исчез.

Нас поглотила тьма.

Из моего горла вырвался гортанный крик, когда очередная схватка разорвала тело. Я вцепилась в живот, тяжело дыша и пытаясь вспомнить, чему нас учили на курсах подготовки к родам: дышать, сосредоточиться, — но вокруг царил хаос.

Джек пытался меня успокоить, но в темноте его слова звучали пустым эхом. Само его присутствие давило на меня. Он был бесполезен.

Я не была готова. Я никогда не была к этому готова.

— Я не смогу, — пробормотала я дрожащим голосом, почти не слышным за моим частым дыханием.

Но даже произнося это, я знала правду.

Выхода не было.

Ребёнок появлялся на свет — хотела я этого или нет.

И тут пещера изменилась.

Температура упала.

Внезапно вокруг нас воцарилась удушающая неподвижность.

И в следующий миг последний тонкий луч солнечного света исчез из расщелины над головой. Затмение началось. Eclipsarum Obscura поглотило мир, окутав его неестественной ночью.

Пещера пульсировала энергией — хаотичной, древней, живой.

Я вцепилась в живот, когда меня разорвала очередная волна агонии, тело бунтовало, душа дрожала.

— Нет! — Мои крики рикошетом разносились по стенам пещеры, пока я боролась со схватками, разрывавшими меня изнутри, — беспощадная схватка между моей волей и силами природы. Я проклинала Бога, судьбу и каждую душу, которая привела меня сюда, а тени затмения давили сверху словно удушающая завеса.

На пике затмения из моего горла вырвался последний первобытный крик, и ребёнок появился на свет. Тьма целиком поглотила пещеру. Каждая капля, падавшая в каменный водоём, отдавалась эхом словно удар погребального барабана. По пещере пронёсся холод — тот самый, что шепчет о смерти.

Младенец закричал, а Джек неловко пытался удержать девочку.

— Она родилась, Алина. Она родилась. Продолжай тужиться. Плацента… тебе нужно родить её сейчас.

Фонарь внезапно вспыхнул, залив всё вокруг резким светом. И там, рядом со мной, лежал чёрный кинжал, покрытый таинственными символами, а его клинок словно лоснился от самой тьмы. С лезвия сочился тёмный туман, свиваясь в бесформенную сущность, а затем исчез, втянутый какой-то невидимой силой. Сердце бешено заколотилось от ужаса, когда я поняла, что невольно выпустила на свободу, — силу зла, такую же, как я сама.