— Ты не можешь быть серьёзна.

Оскар, по-моему, не верил, что я это произнесла. Он улыбнулся и посмотрел на меня так, будто просил прекратить эту игру.

— Я серьёзно. Мне тридцать два года, и если ты не способен после шести лет отношений дать мне хоть какие-то гарантии, я делаю вывод, что просто теряю своё время.

Улыбка исчезла с его лица, он побледнел, откинулся на спинку стула и не сводил с меня взгляда.

— С чего ты вдруг так заговорила? Сходила к психологу? Или тебе подруги мозги промыли? Акеми, Саори, да и Канна…

— Ты думаешь, я хоть с кем-то это обсуждала? — не считать же то, что я рассказала об этом Джину, настоящим обсуждением. Робертсону, по-моему, вообще разговоры не нужны, и плевать, что происходит в моей жизни.

— Тогда почему?

— Ты знаешь почему! Я только что тебе всё объяснила. Я что, со стеной разговаривала? — зло выдохнула я.

— Но ведь весь этот месяц тебя всё устраивало. Ты говорила, как любишь меня, и всё было нормально. Это из-за новой работы?

А это ещё что должно означать?

— Нет, Оскар, причины нет, и мне не было нормально. Если ты действительно так думаешь, значит, ты просто слепой. Разве ты не слышал, как я рыдала в ванной? Не помнишь, как я не могла спать в нашей кровати, пока не перестирала и не перемыла всё, до чего могла дотянуться, после того как здесь побывала твоя Кокоро?!

— Не ревнуй, Рэй, — он устало вздохнул, красивое лицо скривилось в раздражении. — Мы же договаривались…

Почему я только сейчас начала замечать, как он постоянно переводит всё на себя? Как мои слова полностью игнорируются, а моему «странному» поведению всегда находятся какие-то внешние объяснения?

— Это действительно не работает, — я даже рассмеялась. — У нас просто нет выбора, ты давно потерял ко мне интерес, и мои чувства тебя больше не волнуют.

— А мои чувства тебя волнуют?! — взорвался Оскар. — Я впервые за долгие годы почувствовал, что снова дышу, нашёл себя, и та, кого я считал своей будущей женой, не способна даже поддержать меня в этот период и вместо этого угрожает расставанием.

— Это ты сказал мне, что если я не соглашусь на открытые отношения, у нас не останется другого выхода, кроме расставания, — жёстко напомнила я. — Я не могу жить в открытых отношениях, а ты не хочешь от них отказываться. По-моему, выхода здесь нет, и никакие попытки переложить ответственность или вину этого не изменят.

Моё спокойствие наконец заставило его посмотреть на меня серьёзнее. Он понял, что я не шучу.

— Ты хочешь разрушить шесть лет отношений, совместные планы на будущее, общий быт, друзей только из-за этого?

Я даже не видела смысла отвечать. Любые мои слова он всё равно выворачивал так, чтобы сделать виноватой меня.

— Послушай… Я услышал тебя, Рэй. И, возможно, в последнее время действительно уделял тебе недостаточно внимания. У тебя был очень тяжёлый месяц, тебе нужна была поддержка. Я сам разрывался между тренажёркой, попытками построить бизнес, открытыми отношениями и тобой. Давай так… В ближайшие две недели я постараюсь восполнить то, чего тебе не хватало, а потом мы вернёмся к этому разговору. У нас впереди поездка в Хакубу, столько планов с друзьями. Даже родители скоро приезжают…

— Две недели ничего не изменят. Открытые отношения от этого не закончатся.

— Давай ты хотя бы посмотришь, — Оскар терпеливо выдохнул и протянул руку через весь стол, накрыв моей ладонью свою. — Ты увидишь, что я всё тот же, что я не изменился, что я могу окружить тебя вниманием, и тебе будет хватать поддержки. Ты же сама говорила, что любовь — это компромиссы с обеих сторон. Я тебя услышал, но и ты должна хотя бы попытаться. Ты же такая рациональная…

* * *

Той же ночью Оскар снова переписывался с Кокоро, хотя я заметила, что их общение замедлилось. Ответы приходили реже, а паузы между сообщениями становились всё длиннее. Более того, похоже, у него появилась ещё одна партнёрша, и Кокоро… ревновала.

Она спрашивала, с кем он проводит вечера, которые раньше проводил с ней, и несколько раз даже упоминала меня. Здесь Оскар не сдержался.

«Она сказала, что сегодня была у другого мужчины, но я просто не верю. Чувствую, что это неправда».

«Да она просто блефует, чтобы вернуть твой интерес. Так что насчёт среды?»

Нет, больше я не собираюсь читать его сообщения. И думать об этом тоже не собираюсь. Не хочет мне верить — пусть не верит.

Спорить и ругаться мне с ним не хотелось, и тем более при его родителях — они останутся у нас через неделю. Новую квартиру я к этому моменту не найду, и, мне кажется, именно поэтому Оскар попросил об этих двух неделях — чтобы дать им спокойно уехать и уже потом ошарашить новостью.

Я же, в свою очередь, пригласила его в «Рексер» — ту самую тренажёрку, куда ходили хирург с Наоми, раз она попросила.

С учётом того, что у меня появились деньги, пусть их осталось не так много после возврата долга, я решила, что в этот зал пойду в новых леггинсах и топе. Если верить Наоми, мои леггинсы давно уже вышли из моды, а сектор качественной дорогой спортивной одежды давно расширился, и выбор просто потрясающий. Почему-то поход в эту тренажёрку казался мне теперь практически показом мод, но с другой стороны, купить спортивную одежду вполне себе можно — как и новые качественные кроссовки.

Довольная собой и покупками, я остановилась рядом с салоном красоты, рассматривая фотографии короткостриженых красавиц и не решаясь войти. Оскар и даже его отец много раз говорили мне, что им нравятся именно длинноволосые девушки, да и мне самой длинные волосы тоже нравились… до недавнего момента.

Теперь же казалось, что короткая стрижка позволяет открыть лицо, рассмотреть его лучше, выделиться из толпы одинаковых японских девушек.

«Не опаздывай, Рэй, — напомнила мне Наоми. — Иногда здесь появляются всякие знаменитости, поэтому нам нужно успеть хотя бы час позаниматься всем вместе. Я уже предупредила Кензо, что ты неспортивная».

* * *

— Рэй, тебе повысили ранг, — Дитер Бар хлопнул меня по плечу, заставляя сердито, как кошка, зашипеть, но его это вообще никак не смутило. — Теперь будешь получать задания пятого уровня.

А я была какого?

— Это даёт прибавку к жалованию?

— Жалованию — нет, но есть мини-премии за дополнительные задачи. Можешь открыть их на портале со своими задачами, — равнодушно пожал плечами немец.

— Разве мне не должны были рассказать об этом?

— Ну я же рассказываю, — наградив меня особенным взглядом, произнёс он и отправился дальше, проверять других подопечных.

Аска тоже была здесь, сидела по соседству со мной, с любопытством косясь в мою доску задач на портале.

— И сколько платят? — задумчиво спросила она.

— За эту задачу дополнительные тридцать тысяч. Но займёт она, наверное, ещё сутки, и я думаю это во внеурочное время. Вот, нажми на кнопку сюда…

— У меня нет, я третьего ранга, — пожаловалась она. — Вначале всегда распределяют по опыту работы, я пока ещё молода. Жаль, я уже всю зарплату истратила.

Я не могла понять, на что можно было потратить такие деньги, но Аска щеголяла новой стильной стрижкой и вообще выглядела так, будто была дочкой богатых родителей. Наверное, она вкладывается в себя.

И молодец.

— У тебя есть выезды в полевую группу? — спросила она с интересом, и я кивнула, действительно обнаружив вместо заданий на вторник и четверг полевой выезд. — Скажи, ты же знаешь Джина лучше, какой он как человек?

Зачем она напомнила? Я вспоминала про Джина часто, слишком часто. Особенно часто — в душе. Я представляла себе, как мы встретимся вновь, как он подойдёт ко мне, скажет, что я не пожалею, и я действительно не пожалею, и в этот же момент мне хотелось влепить себе сильнейшую оплеуху.

Нельзя привязываться, ожидать! Дело даже не в дурацких правилах Оскара, а в том, что самому Джину это не нужно, да и мне пора разобраться с собственной головой, а не западать на другого мужчину. Всё это просто телесное — просто потому, что настолько хорошего секса у меня не было никогда в жизни, и потому что рядом с Джином я постоянно испытывала дикий прилив адреналина и испытывала яркие эмоции, которые потом так долго смаковала.

— К работе, девушки, никому не интересна ваша влюблённость в Робертсона, — Дитер Бар недовольно цокнул языком.

— А какой у него, кстати, ранг? — поинтересовалась я.

— Двенадцатый.

— И кто ещё на одном уровне с ним? Кто-то ещё… ходит за ворота?

— Ходил, — ответив это, наш менеджер нахмурился и указал на наши компьютеры. — Девушки, давайте за работу, хоть модель запустите, потом обсуждайте и Джина, и меня, если хотите.

Судя по лицу Аски, наш менеджер ей был не интересен вообще.

* * *

Что ожидать от качалки, абонемент в которую стоил тридцать тысяч иен в месяц? И это просто за базовый доступ, причём по скидке, а полная цена, оказывается, составляла целых пятьдесят тысяч.

Премиальный пакет, вместе с групповыми занятиями, протеиновыми напитками, тренерами и какими-то специальными ваннами, обходился порядка трёхсот тысяч иен в месяц — это больше половины стоимости аренды нашей квартиры в Сейджо, не включая счета за воду, электричество и всё остальное.

Оскар входил в тренажёрный зал почти как к себе домой, уверенно ориентируясь среди стеклянных перегородок, лестниц и зон отдыха. Его широкая ладонь легла на перила, когда мы поднимались к основному залу, и, оказавшись внутри, он приобнял меня за талию, я же сама почувствовала, насколько неуютно мне в кроп-топе, не имея железного пресса, как у всех остальных здесь.

Мои глаза расширились от обилия потных накачанных тел — везде, куда ни посмотри. Девушки здесь выглядели так, словно сошли с обложек журналов о фитнесе, их спортивные топы и облегающие леггинсы — неоновые, пастельные, бесшовные — сидели как вторая кожа, подчёркивая безупречные изгибы, точёные талии и кубики пресса. Они не пришли сюда красоваться перед мужчинами и смотрели в основном на других девушек, оценивая форму друг друга, стремясь к совершенству.

Многие из них сидели у огромных панорамных зеркал, фотографируя себя для соцсетей и принимая особые позы, которые делали талию ещё более тонкой, а попу — дерзко выгнутой. Впрочем, там были не только девушки, но и мужчины, которые как один повторяли одну и ту же позу с напряжённой накачанной рукой.

Обычных футболок здесь почти не наблюдалось, все мужчины ходили либо полуобнажёнными, либо в майках-борцовках, демонстрируя всё, что только можно. Здесь я не чувствовала себя толстой, потому что на самом деле набрать вес для меня всегда было проблематично, но я… чувствовала себя слабой. Эти люди были так уверены в своих телах… Каждая пропорция казалась доведённой до идеала.

— Рэй! Ну наконец-то! — голос Наоми заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд от очередной порции безупречных тел, и я увидела подругу, стоящую в углу вместе со своим «хирургом», который в этот момент как раз увлечённо поднимал штангу, выполняя, наверное, какое-то специальное упражнение на одну конкретную группу мышц.

В майке-борцовке его рельеф был куда более заметен, и я подивилась ширине плеч, хотя Оскар, если честно, выглядел ничуть не хуже. Всё же подобная одежда сильно подчёркивает все достоинства фигуры, и такое обилие красивых тел вокруг действительно мотивировало заниматься.

Подруга тут же увлекла меня в сторону, хотя мы, вроде как, собирались тренироваться все вместе.

— Жаль, что ты опоздала, я тут уже извелась, — она не торопилась возвращаться к своему ухажёру и заняла один из тренажёров. — Я жду, когда он ко мне подойдёт, но он продолжает делать свои идиотские упражнения.

Опоздала я минут на пять, и то только потому, что никак не могла отыскать вход.

Наоми сегодня выглядела потрясающе, с устойчивым макияжем, рельефным прессом, идеальными пропорциями и прямыми чёрными волосами, затянутыми в высокий хвост. На подруге обнаружились леггинсы и топ неизвестной мне фирмы, безупречно подходящие друг другу, и рядом с ней я, наверное, выглядела совершенно нетренированной.

— Так мы разве сюда не упражнения пришли делать? — я бросила взгляд на мужчин, которые пожали руки, коротко переговорили, причём Кензо явно был рад прервать свой подход, а после начали тренироваться вместе на соседних снарядах.

Подумав, я заняла тренажёр рядом с Наоми и поняла, что вообще-то когда-то начинала дневник, записывала рабочий вес… У Наоми для этого было приложение.

— Всё равно это свидание, пусть и в тренажёрке. Вон, посмотри на парочку напротив, он постоянно подносит ей воду, полотенце, помогает загрузить блины, — голос Наоми звучал действительно расстроенным.

Парочка напротив и правда казалась влюблённой до безумия, причём девушка вилась вокруг парня даже больше, чем он вокруг неё — промокала полотенцем его лицо и без конца повторяла, насколько он потрясающий и какие огромные у него мышцы и как она благодарна за его помощь.

— Им на вид лет восемнадцать, это малолетки, в тридцать такого уже не бывает, — я выдохнула, не справившись с последним движением на достаточно маленьком весе, и громко уронила грузовой блок тренажёра.

Этим стуком я заработала, по-моему, взгляды всех, кто находился рядом, но они тут же отвернулись — обычное дело. Кензо и Оскар тоже посмотрели на нас вопросительно, и Оскар даже подошёл спросить, нужна ли мне помощь. Я лишь покачала головой, прекрасно понимая, что это его поведение — просто попытка выглядеть заботливым. Моя жизнь не стала ему интереснее, наши переписки оставались такими же редкими, да и дома он почти ничего не спрашивал о моей жизни.

— Теперь Кензо подумает, что я свою любовь к спорту просто изображаю, — пожаловалась Наоми, выполняя упражнение с идеальной техникой. — Ну и пусть. Хорошо хоть Оскар тренируется на уровне. И я не понимаю, почему ты говоришь, что в тридцать лет при проявлении любви «так себя не ведут». Почему я должна ожидать меньшего?

— Да ожидать ты можешь чего угодно, ты ему-то об этом сказала? — немного раздражённо спросила я, поскольку слова Наоми чем-то задевали меня, но я не могла даже толком понять, чем именно. Она всегда была такой.

— Нет, он должен сам это понимать, я ни за что не стану умолять о внимании, — она посмотрела на меня так, будто я сморозила последнюю глупость. Но в следующий миг её внимание резко переключилось на Кензо и Оскара. — Ты знаешь её… блондинку?

Блондинку я, к сожалению, знала. Не лично — мы общались в текстовых сообщениях только раз, да ещё однажды я выгоняла её из собственной квартиры.

Я замерла, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце при мысли о том, что сейчас Наоми, а вместе с ней и все мои друзья узнают, что у нас… открытые отношения. В эту секунду мысль о собственном согласии на подобное казалась ядовитой, буквально пропитывающей ядом всё внутри.

— Ты в порядке? Как будто привидение увидела, — Наоми, по-моему, сразу поняла, что что-то не так.

— Да, — выдавила я.

Кокоро между тем подошла к Оскару и о чём-то с ним заговорила, прямо при «хирурге», а после… Оскар отправился вместе с ней, помогать ей загружать «блины». Он посмотрел на меня страшными глазами, будто ожидал сцены и умолял не устраивать её, безмолвно обещая, что сам со всем разберётся, и от этого взгляда к горлу подступила горькая желчь.

Двигалась любовница моего парня плавно, покачивая бёдрами, будто демонстрируя и мне, и Оскару, и всем вокруг, насколько она молода и красива.

— Мда уж, я бы такого не потерпела. Он у тебя популярный, красивый и успешный, но чтобы вот так на него бросаться и вилять хвостом… Некоторые девушки в наше время совсем жалкие, — Наоми продолжила заниматься на тренажёре, тяжело дыша.

— Как ты думаешь, это нормально? Что он просто ушёл помогать ей на глазах у своей девушки? — спросила я, сузив глаза.

— Ну, для вас нормально, но если бы мой парень такое сделал, я бы его убила блином по голове, — Наоми фыркнула, и я невесело усмехнулась. — Впрочем, со мной так не поступят.

И что это значит?

— Почему ты так говоришь? Со мной, значит, можно так поступать? — с трудом верилось, что подобные слова способна произнести моя подруга.

— Я ничего такого не говорила, и вообще у меня сейчас тяжёлый период, — отмахнулась Наоми.

Она никогда не извинялась и не признавала, что совершила оплошность, ляпнула что-то не то, сколько я её помнила. Я не знала, делала ли она это осознанно или просто когда-то выучила такой подход, но сейчас между нами повисло тяжёлое молчание, неуютное, враждебное, и она явно не собиралась сглаживать углы.

Раньше я бы просто замяла ситуацию, проглотив откровенное неуважение к себе…

Но сейчас тоже решила промолчать. Буду заниматься в тишине, можно даже достать наушники, смотреть на Оскара, на то, как он возился с Кокоро, я принципиально не собиралась. Кензо вся эта сцена вообще никак не смутила, он продолжал своё упражнение, становясь всё более потным.

Я практически закончила с подходом, понимая, что наверняка вся покраснела, когда заметила, как люди оборачиваются в сторону одной из дверей — там располагалась премиум-зона с раздевалками, комнатами отдыха и какими-то специальными устройствами.

Мне кажется, я почувствовала аромат его одеколона даже раньше, чем увидела его самого. Сейчас этот шлейф слегка смешался с запахом пота, мгновенно напомнив мне о том, как кончилась наша последняя встреча.

Джин…

Он почти прошёл мимо, собирая на себе взгляды присутствующих. Кто-то узнал инвестора, но они тактично предпочли промолчать и не беспокоить человека, тем более что знаменитости здесь были не редкостью, да и Робертсон известен, скорее, в узких кругах.

Но потом Джин передумал.

Ловко лавируя между тренажёрами, он расслабленно направился ко мне. Ручку тренажёра я сразу отпустила — заниматься для себя это одно, но совсем другое, когда на тебя пялятся все подряд. Наоми рядом чуть выпрямилась, она не понимала, почему этот мужчина подходит к нам, явно не узнавая его в лицо.

Джин остановился прямо передо мной, одетый так же, как и остальные здесь, — в майку-борцовку и спортивные штаны. Но совсем недавно я видела его вообще без одежды, и эта мысль заставила меня густо покраснеть.

Слава богу, красными и потными тут были абсолютно все.

— Мы можем поговорить?

Я кивнула, поднимаясь, мысленно просчитывая, что теперь придётся объяснять друзьям, что мы с ним коллеги, а главное — объяснять это Оскару. Мысль об этом отдавала скользким, неприятным, мне меньше всего хотелось, чтобы меня использовали как удобный мостик к Джину и его инвестициям.

— Такое ощущение, будто я твой злейший враг, — хмыкнул он, когда мы отошли на несколько шагов, поближе к зеркальной стене.

Я отчётливо чувствовала затылком пристальный взгляд Наоми и многих других, но постепенно люди теряли интерес, каждый занятый своим телом.

— Это не из-за тебя, — тут же улыбнулась я, защитительным жестом приподнимая руки. — Я не думаю, что ты до конца понимаешь, насколько ты известен. Мне бы не очень хотелось, чтобы через меня кто-то пытался добраться до тебя или твоих денег.

Мы оба прекрасно понимали, что говорю я в первую очередь об Оскаре.

— Возможно, если бы ты не ушла тогда, не сказав ни слова и даже не разбудив меня, такого бы не случилось.

К чему он?

— Я не должен был так говорить, — он вздохнул, взъерошив волосы. — Просто хотел спросить, почему ты ушла не разбудив меня, я же знаю, что у тебя уже нет другой работы. У меня даже нет твоего номера телефона.

Джин стоял в двух шагах от меня, явно чувствуя себя не в своей тарелке и, возможно, уже жалея, что вообще затеял этот разговор. Отсюда он прекрасно мог видеть и Оскара с Кокоро.

— Чтобы сделать… что?

— Я мог бы пригласить тебя куда-нибудь, где нас никто не знает. А потом мы бы поехали ко мне. — Изъяснялся он при этом прямо и по делу, нисколько не скрывая своих намерений.

— Разве ты не с Хару? — приподняла брови я. О том, что их видят вместе, газеты писали с завидной регулярностью — в основном потому, что её популярность сейчас стремительно росла, и столь успешный молодой человек создавал вокруг неё нужный антураж, заметно повышая её статус.

— У нас отношения без обязательств, ты же знаешь. Она в курсе, что я не буду хранить ей верность, я даже не называю это отношениями.

Я понимала о чем он — ему не хотелось ограничиваться встречами в те разы, когда я работала в полевой лаборатории, хотелось иметь возможность… позвонить или написать мне, когда ему захочется разнообразия.

Открытые отношения… они такие.

— Если ты занята или не хочешь, ты можешь просто сказать «нет», — заявил он, хмурясь всё больше, по мере того как я молчала.

Я не знала, готова ли к такому формату с Джином, я вообще об этом не думала. Я забывалась в нём, топила своё разочарование от собственных рушащихся отношений, но сейчас, в эти дни, я на самом деле пыталась принять решение о своём будущем. Было страшно, что если я стану общаться с Джином чаще, то просто застряну в нём, как муха в мёде. Наверное, подсознательно я защищала своё сердце от больших разочарований.

— Джин! Какая встреча, я слышал, что вы пользуетесь этой тренажёркой, но не ожидал вас увидеть здесь, — к нам приблизился Оскар, один.

Подойдя ко мне, он положил руку на талию и добавил:

— Я надеюсь, она не отвлекает вас от важных дел?

— Нет, Рэй не отвлекает меня, я сам подошёл к ней, как к коллеге. Мы вместе работаем.