Мне кажется, я пробудила в Киаране что-то дикое. Я никогда раньше его таким не видела. Необузданным. Притягательным. Манящим.

Невидящий взор пылает необузданным желанием, он тянется к моему нижнему белью. Опасаясь, за последние уцелевшие после взрыва трусики, я сама стягиваю их с ног и бросаю на пол.

Следующий на очереди лифчик, и я снова восторгаюсь его умелыми руками. Длинные пальцы легко расстегивают застежку у меня на спине.

Прижав ладонь к ложбинке между моими грудями, Киаран удерживает меня на месте, устраиваясь на матрасе так, чтобы мои ноги оказались по обе стороны от него.

— Киаран? — спрашиваю я, не понимая, что он задумал.

Его эрекция не уменьшилась. Наоборот, она выглядит даже твёрже, чем раньше

Как такое возможно?

Я прикусываю губу, когда думаю о том, каково это — ощутить его внутри себя. Сама недавно сказала ему, что сегодня секса не будет, но, похоже покревила душой. Между ног настолько мокро, что внутренняя сторона бёдер липкая.

Я буквально изнываю от желания.

Кто бы мог подумать, что минет может так возбуждать?

То, что Киаран был полностью в моей власти. Я контролировала всё, что он чувствовал. Я сама решала, как и когда он кончит.

И теперь он полон решимости отплатить мне тем же.

Его рука скользит вниз по моему животу, опускаясь к пупку, а затем скользит по отросшим после бритья волоскам.

— Куинн?

— Да?

— Я люблю тебя.

В следующий миг он прижимается лицом к моему лону.

У меня срывается стон, когда его язык проникает в моё влагалище. Круговое движение, потом его язык устремляется к клитору. Он вбирает его в рот и начинает сосать. Сильно.

Схватившись за подушку под головой, я раздвинула ноги шире. Глаза закрываются сами собой, а с губ срывается громкий стон.

Его губы и язык исследуют каждый миллиметр моего тела, запоминая. Так он исследует всё. Это его способ смотреть на меня, и, так или иначе, это более интимно, чем если бы он мог меня видеть.

Несмотря на то, что я ожидала от Киарана такого энтузиазма — потому что, парень всю свою жизнь ждал возможности прикоснуться к женщине, — его воодушевлением поражало.

Он ласкает меня так, словно я Оазис, на который набрёл путник изнывающий от жажды.

Когда я приоткрываю свои отяжелевшие веки и смотрю вниз, я едва могу поверить своим глазам.

Король Царства Ночи стоит передо мной на коленях. Поклоняясь мне.

Его широкие плечи широко раздвигают мои бёдра, а сильные руки скользят под мои ягодицы. Он сжимает мою попку, и у него вырывается стон чистого экстаза, когда Киаран вылизывает меня.

Умелый язык, Киаран сосредотачивается на клиторе, поглаживая набухший бутон.

Внизу живота у меня что-то сжимается, и я сопротивляюсь желанию пошевелить бёдрами.

Это вроде как-то неправильно или я ошибаюсь?

Но моему телу похоже плевать на доводы рассудка.

Я начинаю покачиваться, потирая клитор о его рот.

— Ммм. — Довольно протягивает Киаран. — Ну же, Куинн, кончи для меня.

«О Боже».

Тепло его дыхания и движение губ, когда он шепчет столь провокационное предложение, заставляют меня чувствовать томление и напряжение внизу живота. Сладкую боль.

Его палец касается входа, проникая внутрь до третей фаланги. Когда он добавляет ещё один палец, ощущаю заполненность и растяжение, но это не больно.

Внутри меня пульсирует иная боль.

Мучительная потребность почувствовать, как он проникает в меня и овладевает полностью.

Я уже подумываю о том, чтобы попросить его просто трахнуть меня, но мысль о том, как его член входит в меня — заманчива и прекрасна — Подводит меня к черте.

Внутри всё сжимается и трепещет.

Ещё чуть-чуть и я кончу.

Положив одну руку на макушку Киарана, я поворачиваю бёдра, чувствуя, как напрягается моё естество. Моё лоно трётся о его подбородок, нос, рот.

Меня затягивает в пучину страсти и я окончательно теряю контроль.

И судя по стонам Киаран от этого в восторге. Хрипы и рычание отдаются вибрацией в самых чувствительных местах моего тела.

Жар разливается по всему телу. Я дрожу. На коже выступают бесирнки пота.

Комнату наполняют стоны, и я смутно осознаю, что звуки вырываются из моего горла.

Не знаю, что со мной происходит.

Я словно одержима, некой силой подталкивающей меня продолжать двигаться. Я не уверен, что смог бы остановиться, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Киаран добавляет третий палец, прижимаясь к моему клитору, и моё тело напрягается до такой степени, что кажется, будто что-то внутри меня вот-вот лопнет.

И в следующий миг тело словно пронзает разрядом.

Выгибая спину, я стону, когда влагалище сокращается. Внутренние стенки сжимаются вокруг пальцев Киарана, а клитор пульсирует у него во рту.

Но он не на секунду не прерывает сладостную пытку.

Продолжает сосать, тереть и двигаться внутри меня, продлевая оргазм как можно дольше.

Когда всё заканчивается, моё тело обмякает, а рука, зарытая в его волосах, безвольно падает вниз.

Когда Киаран поднимает голову, у меня перехватывает дыхание от его растрёпанного вида. Его длинные каштановые волосы в полном беспорядке — будто у Тарзана, только что спрыгнувшего с лианы. Определённо, это уже не тот собранный король, которого я знала.

Его губы блестят от моей влаги.

Вместо того чтобы стереть её, он слизывает всё до последней капли. Медленно, с наслаждением, Киаран проводит языком, словно стараясь не упустить ни одной.

Как грёбаный дикарь.

И только убедившись, что не осталось ни капли, он вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Ничего, Куинн, — выдыхает он, опускаясь рядом со мной. — Во всех мирах нет ничего слаще тебя.

— Спасибо, — отвечаю я, краснея. — Я тоже без ума от твоего.

«Кто бы мог подумать…»

Я никогда не думала, что мне действительно понравится сперма во рту, но Киаран на вкус оказался идеальным сочетанием солёного и сладкого.

И, честно говоря, я бы не отказалась повторить.

Скоро.

Но сначала нам нужно поговорить.

И этот разговор точно не будет романтичным.

Ничто так не убивает настроение, как политика.

Я выжидаю немного, позволяя нам обоим прийти в себя после накатившей эйфории.

Когда дыхание наконец выравнивается, я прижимаюсь к нему и тихо спрашиваю:

— Расскажи мне о Царстве Дня. Они… похищают людей?

Киаран слегка напрягается. Его руки сильнее сжимаются вокруг меня.

Он старается это скрыть — будто просто меняет позу, устраиваясь поудобнее.

Но я замечаю.

Несколько секунд он молчит. Затем целует меня в лоб и проводит пальцем по моей руке.

— Я всё ждал, когда ты наконец спросишь об этом, — говорит он с тихой обречённостью. — Я пытался оградить тебя… но теперь ты часть этого мира. Я больше не могу скрывать правду.

— Давным-давно ты говорил мне, что в твоём мире нет подменышей. — Я вспоминаю, как спросила его об этом, когда читала о фейри. Тогда меня это действительно напугало.

Он чуть выдыхает.

— Мы… больше так не делаем. Людей, которые в итоге становятся фейри, можно было бы назвать подменышами, но это слово слишком связано с позорным прошлым. Мы его избегаем. Задолго до моего рождения все королевства единогласно решили: дети — неприкосновенны. Похищать детей строго запрещено.

— Бритни похитили.

— Да. Но уже взрослой.

— Это не намного лучше.

— Я с тобой согласен. — Он чуть крепче сжимает меня. — Правда в том, что в Царстве Дня охотятся не только на людей. Они охотятся на женщин-фейри. На любых женщин репродуктивного возраста.

— Почему?

— Сначала тебе нужно понять историю.

Он поворачивается ко мне лицом, сокращая расстояние между нами до минимума. Его возбуждённый член упирается в моё бедро, но я стараюсь не отвлекаться.

Сейчас важнее другое.

— Когда моя мать была ребёнком, родителей моего отца убили солдаты Царства Дня. Отец не смог доказать, что приказ отдали король и королева, но он знал. В ответ он на долгие годы прекратил с ними торговлю.

«Кошмар…»

— Этого даже мало. Хотя… его выдержке можно позавидовать. Благородно, что он не устроил резню в ответ.

— Не все были столь сдержанны, — тихо говорит Киаран. — Мой дядя. Сайлас. Он потерял рассудок и нанял шабаш ведьм, чтобы обрушить чуму на Царство Дня.

Я ахаю.

— Ведьмы… Те самые, что прокляли тебя?

Киаран кивает.

— Ты знаешь, что фейри не болеют, верно? По крайней мере, естественными болезнями.

— Да.

— Тогда представь, каким шоком стало то, что чума охватила целую страну. Она поражала только женщин репродуктивного возраста. За год погибло девяносто пять процентов.

— Почти все?.. — Я не могу скрыть ужаса.

Киаран сжимает губы и замолкает.

— Это слишком для тебя.

— Нет. То есть да… это ужасно. Но мне нужно знать всё.

Он тяжело выдыхает.

— Моя мать была слишком мала, чтобы заболеть. Но её мать… и старшей сестре… не повезло.

— Они обе умерли?

— Её сестра выжила. А мать — нет.

— Бедная Зелла…

— С тех пор всё стало только хуже. Многие мужчины потеряли своих жён, в том числе и мой дедушка Зед, который тогда был королём. Нужно понимать: предназначенные друг другу сужёные сходят с ума друг без друга. Разлука для них невыносима.

Теперь всё складывается.

И проклятие.

И слова Зеллы в ванной.

— Твоя мать говорила об этом.

— Она знала это не понаслышке. В своём безумии король Зед пытался оградить её от моего отца. Он уже пообещал её одному из членов своего совета. Царство Дня страдало от острой нехватки женщин, а Керит, король Царства Ночи, был его соперником. Он не мог допустить, чтобы его младшая дочь вышла замуж и ушла в соседнее царство. Но, враг он или нет… родственные души нельзя разлучать.

— Где же было его сострадание? — Я качаю головой. — Если он сам знал, как это больно, зачем причинять такую боль собственной дочери?

Киаран лениво накручивает прядь моих волос на палец.

— Он был не в себе. Насколько я знаю, горе по сужёной настолько всепоглощающее, что не остаётся места для здравого смысла. Для короля, наполовину обезумевшего от утраты, править и одновременно бороться с этим — верный путь к катастрофе.

— Значит, он сошёл с ума от горя…

Это не оправдание.

Но я никогда не теряла близких.

Я не знаю, что это — потеря.

Я пытаюсь представить, что было бы, если бы я увидела смерть Киарана.

От одной только мысли в груди болезненно сжимается.

Я придвигаюсь ближе, кладу голову ему на плечо.

И он тихо добавляет:

— Чтобы восполнить потери среди женщин, король Зед приказал сделать немыслимое — похищать людей, чтобы они заняли место погибших.

«А я только начала его жалеть…»

— Там, откуда я родом, это называется сексуальным рабством.

— И это так и есть. Где угодно — это бесчинство.

— Но король Зарид… он позволил этому продолжаться?

Киаран уклончиво кивает.

— Спустя несколько лет он издал закон, запрещающий это. Но повстанцы продолжали похищения, а Зарид делал вид, что ничего не происходит. Думаю, он боялся восстания. К тому времени, как выжившие девушки достигли возраста брака, аукционы уже стали нормой. Даже спустя тысячи лет Царство Дня так и не оправилось. Соотношение мужчин и женщин — пять к одному.

— Это… слишком много одиноких мужчин.

— Мы старались поступать справедливо. Мы разрешаем мужчинам из Царства Дня переезжать сюда, если они проходят проверку на верность. Многие так и делают — здесь у них больше шансов найти пару. Но есть и другие. Те, кто не хочет играть по правилам. Они хотят женщину… на своих условиях.

— Теперь я понимаю, почему вы воюете. — Я тихо выдыхаю. — Раньше, зная о договоре, я не могла этого понять. Но теперь…

— Да. Теперь ты понимаешь. — Он мягко касается моей щеки. — Мы сражались за женщин Царства Ночи. За тех, кого похитили. Если кто-то исчезал, мы возвращали их. Иногда — силой.

Мне не нравится это.

Мысль о том, что Киаран может быть ранен…

Что он может не вернуться…

Теперь, когда я здесь, это ощущается иначе.

Слишком реально.

— Когда это закончится? — тихо спрашиваю я.

— Мой кузен Зандер следующий в очереди на трон. Он не похож на своего отца. Он справедливый. Добрый. Я надеюсь, его время скоро придёт. Потому что он сделает всё правильно.

Киаран ненадолго замолкает.

Затем добавляет:

— Есть ещё кое-что, что тебе нужно знать о короле Зариде. Он отчаянно хотел наследника. И взял себе пару. Когда я говорю «взял»… я имею в виду женщину, которая этого не хотела.

«Конечно. Почему я не удивлена?..»

— Трудно требовать соблюдения закона, если сам подаёшь такой пример.

— Именно. Но это ещё не всё. Я знаю, что фейри могут зачать ребёнка от человека, даже если они не сужёные. Потому что королева Роуэна… она из твоего мира.

Я резко сажусь.

— Ты хочешь сказать, что королева Царства Дня — человек?

— Больше нет. Её тело приспособилось. Теперь она фейри. Но когда-то, давным-давно… да. Она была такой же, как ты.

Я замираю, осмысливая.

— Вот почему твоя мама сначала не одобряла меня, — тихо говорю я. — Не только потому, что я человек… а потому что она думала, что ситуация повторяется. Что ты, как и её брат, просто… похитил меня.

— Да.

Я придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь.

— Ты ошибаешься, Киаран. Королева Роуэна — не я. Я не против. Да, я злилась, когда ты впервые привёл меня сюда без моего разрешения… но теперь нет. Как бы это ни произошло, я счастлива, что я с тобой.

Глаза щиплет от подступающих слёз.

«А если всё изменится?..»

— И… — я всхлипываю. — И я не хочу, чтобы ты был с кем-то другим. Никогда. Будь со мной. Только со мной.

«Боже… как же это жалко звучит».

Но остановиться я не могу.

Киаран крепко обнимает меня.

— Любимая, посмотри на меня.

Я поднимаю взгляд.

Его расфокусированные лавандовые глаза, которые я так люблю… никогда не увидят меня.

Никогда не увидят наших детей.

Если они вообще у нас будут.

Эгоистично.

Но если это значит, что он мой…

Мне всё равно.

Моё восприятие мира изменилось.

Всего за сутки.

Падение в портал, полёт с Киараном — будто это было давно.

Слишком многое произошло.

— Ты — всё, чего я когда-либо желал, — говорит он уверенно. — Клянусь.

— А я клянусь, что это взаимно.

И в тот же момент я чувствую знакомое трепетание в груди.

Словно магия услышала нас.

Я наклоняюсь и целую его.

Просто потому, что могу.

Он опускается на кровать, увлекая меня за собой, и разворачивает наши лица так, чтобы нам было легче касаться друг друга губами.

Медленно.

Нежно.

Я провожу пальцами по его лицу.

Он рассеянно перебирает мои волосы.

Между нами — тишина.

Но не неловкая.

Та самая, в которой не нужны слова.

Как тогда — на поле. В домике на дереве.

Только теперь…

Теперь я могу прикасаться к нему так, как хочу.

И это всё меняет.

«И да… трудно не думать о сексе».

А секс — это дети.

А дети — это Бритни.

Её живот.

И всё, что сказал Киаран.

Если люди легче беременеют, чем фейри…

«Это… шанс».

И вдруг я понимаю:

Я именно там, где должна быть.

— Когда я стану королевой, я что-нибудь сделаю для женщин в Царстве Дня, — говорю я, отстраняясь.

Его рука замирает в моих волосах.

— Когда ты станешь королевой? — тихо повторяет он. — Ты этого хочешь? Править рядом со мной? — Он задерживает дыхание. — Выйти за меня замуж?

Я улыбаюсь, подпирая голову рукой.

— Ну да. Такой ведь план?

Он улыбается.

И за всё время, что я его знаю, я никогда не видела такой счастливой улыбки.

Чистой.

Живой.

От неё перехватывает дыхание.

— Да, — тихо говорит он. — Такой план.