Я чувствую её приближение ещё до того, как Куинн входит в большой зал. Такое странное ощущение. Как будто по моим венам бегают тысячи водяных паучков, и это одновременно нервирует и возбуждает. Присутствие Куинн всегда действовало на меня, но не так, как сейчас.

Это что-то новенькое.

Гул усиливается, и я каким-то образом понимаю, что она в шести метрах от входа на втором этаже. Она проходит мимо галереи, вероятно, разглядывая портреты бывших и нынешних членов королевской семьи.

Вот она уже в трёх метрах от нас, приближаясь к перламутровым двустворчатым дверям. Они ведут на площадку с балконом, выходящим в бальный зал. Изогнутая лестница пустует, ожидая следующего гостя.

Мою особую гостью.

Полтора метра.

Она здесь.

В комнате становится тихо, затем я слышу вздохи и шёпот.

«Кто это?»

«Она пахнет как человек».

«Что у неё с лицом?»

— Тишина. — Моя команда эхом отдаётся от высокого потолка, когда я встаю с трона.

Все замирают. Сейчас здесь можно услышать, как упадёт булавка. Отлично.

Я киваю стоящему на балконе церемониймейстеру. Пальцы у него дрожат, бумага шуршит в руке, пока он читает то, что я ему приказал написать.

— Его Величество представляет вам Куинн Прескотт, свою избранницу и будущую королеву Валоры.

Бальный зал взрывается. Все говорят одновременно. Раздаётся возмущённый хохот, а некоторые неохотно хлопают, что-то бормоча себе под нос.

«А что случилось с её лицом?»

«Какая разница? Он же слепой. Ему не обязательно на это смотреть».

«Но что, если она — его суженая? Как только они консумируют связь, он вернёт себе зрение. И тогда ему придётся жить рядом с этим навсегда».

«Она не его вторая половинка. Судьба не может быть столь жестокой».

Куинн не слышит грубых возгласов, но я слышу.

— Хватит! — Шум утихает. — Вы будете относиться к своей будущей королеве так же, как относитесь ко мне, — с величайшим уважением. Иначе вас изгонят в Теневые Земли.

Несколько приглашённых судорожно сглатывают.

Меня знают как доброго и справедливого правителя. Давно я не угрожал своему народу подобным образом, но я не потерплю пренебрежения по отношению к Куинн. Я не смог защитить её на Земле, но, чёрт возьми, смогу сделать это здесь.

В Теневых Землях никто не хочет оказаться. Это нетронутая территория — огромная зачарованная пещерная местность в горах на пути в Царство Снов, — и там царит кромешная тьма. Света там нет. Мы с моим кузеном Дэймоном — единственные, кто может пройти по ней, не получив травм или не погибнув. В конце концов, мы привыкли к полной темноте.

Церемониймейстер прочищает горло:

— Далее я представляю Её Величество королеву Зеллу.

Аплодисменты помогают разрядить повисшую в воздухе напряжённость.

— Ну, дорогая, — шепчет моя мама Куинн, подходя к ней. — Я не видела такого входа с тех пор, как сама попала в Царство Ночи.

— Правда? — В голосе Куинн звучит надежда.

— По крайней мере, ты не подожжёшь королевские сады.

— Что?

— О, не бери в голову. — Мама тихонько смеётся. — Долгая история. Скажем так, в тот вечер я так и не завела себе друзей.

Они вместе спускаются по лестнице, и я рад, что у Куинн есть союзник. Должно быть, они хорошо провели время вместе.

Отец стоит рядом со мной, пока мы ждём наших женщин.

— Проклятье, его теперь не снять? — спрашивает он тихо, почти шёпотом.

Я коротко киваю.

Знаю, Куинн надеется, что я не ослепну навечно из-за нашего поцелуя, но я с этим смирился. Я выбрал свою судьбу.

— Я рад за тебя, — говорит мне отец. — Я даже… чувствую облегчение.

Меня это удивляет.

— Да?

Он глубоко выдыхает.

— Да. Пришло время тебе начать жить.

— Спасибо. — Я протягиваю руку и хватаю его за плечо, чувствуя под пальцами тёмно-синий бархат. На нём тот же наряд, что и на мне. Костюм обычно надевают на торжественные мероприятия, и я рад, что Куинн наконец-то увидит меня в чём-то праздничном.

Пока Куинн и моя мама идут к нам, отец тихонько рассказывает мне, как выглядит моя невеста сегодня вечером. Он привык быть моими глазами, когда мне нужно описание, и, судя по всему, от Куинн захватывает дух.

Когда она подходит ближе, я протягиваю ей руку.

— Можно пригласить тебя на танец?

— Конечно. — Я слышу улыбку в её голосе, когда она прижимает свои пальцы к моим, как и всегда, когда мы делали это на её поляне. Это знакомо и успокаивает нас обоих.

Развернув её, я прижимаю её к себе, не отпуская, пока мы пробираемся к середине пустого зала, отведённого под танцы. Я накрываю её руку своей, ощущая мягкость её талии. Мне нравится, как её тело прижимается к моему, и ничто не помешает мне снова и снова так к ней прикасаться.

— Ты прекрасно выглядишь. — Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо комплимент. — Мне так сказал отец, и он не лжёт.

— Не думаю, что все остальные разделяют его мнение. — В её словах сквозит неуверенность, когда мы останавливаемся.

Не желая отпускать её руку, я снова поворачиваю её лицом ко мне. Как подобает королю, я кланяюсь, хотя у меня есть и другие причины, помимо вежливости. Опуская голову, я позволяю нашим носам соприкоснуться. Куинн вздыхает от моей близости, но не отстраняется.

Пока я там, я прижимаюсь щекой к её щеке и шепчу:

— Спроси меня, насколько меня волнует мнение других.

Она слегка покачивается, и я не упускаю из виду, как она вдыхает запах моих волос.

— Н-Насколько?

— Честно говоря, а не пошли бы они все нахрен.

Ей нравится, когда я использую человеческие ругательства, и она хихикает. Облако её тёплого дыхания на моей челюсти почти невыносимо. Я всю свою жизнь — очень долгую жизнь — обходился без близости. Теперь, когда я её распробовал, мне хочется большего.

Гораздо большего.

Охваченный сексуальным напряжением, возникшим между нами, я выпрямляюсь и откашливаюсь.

Я едва сдерживаю желание поправить штаны спереди, когда Куинн замечает:

— Ты же ругался, а током меня не ударило. — Туфельки на её ножках тихо шаркают по полу, пока она переминается с ноги на ногу, любуясь настенными бра и огромными хрустальными люстрами. — Как работает освещение?

— Звёздная пыль. Около двадцати тысяч лет назад произошёл метеоритный дождь. Некоторые звёзды упали и приземлились в горах, окружающих Царство Снов. Если измельчить камни в мелкий порошок и смешать с водой из Царства Дня, они могут светиться годами.

— Звёздная пыль, — шепчет она, посмеиваясь. — Ты всё от меня скрывал. Я думала, что неплохо представляю, каков твой дом, но он совершенно не похож ни на что, что я когда-либо могла себе представить.

Начинается музыка, и её рука сжимается в моей, выдавая её нервозность.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю я любимую.

— Какой танец мы должны танцевать?

Ей не о чем беспокоиться. Она могла бы повторить эти движения даже во сне.

— Помнишь второй, которому я тебя научил?

— Ты имеешь в виду тот, когда все соприкасаются локтями и кружат друг друга?

— Именно, — смеюсь я.

— Ну, — пожимает она плечами. — Думаю, это мой шанс поразить всех своими навыками. Если я что-то и умею, так это зажигать на танцполе фейри.

Арфист наигрывает начало песни, к нему присоединяется флейта. Когда мы начинаем двигаться, я чувствую, как тревожная энергия исходит от Куинн, но я чрезмерно доволен.

Грациозно вращаясь вокруг друг друга, я бормочу:

— Сегодня вечером я впервые по-настоящему получу удовольствие от одного из этих нелепых мероприятий.

— Да, что тут такого? Ты раньше говорил, что не празднуешь дни рождения, но мне кажется, что это настоящая вечеринка.

— С тех пор, как проклятье наложили на меня, каждый вечер в мой день рождения мы устраиваем бал под видом ежегодного праздника. На самом деле, это уловка моих родителей. Попытка найти мне пару. Они приглашают всю знать, думая, что моя суженая наверняка будет среди женщин, — ворчу я.

Я всегда презирал это. Женщины, которые танцуют со мной, либо жалеют меня, либо хотят заполучить корону. Терпеть их хихиканье, заискивание и фальшивый смех — настоящая пытка. Я бы предпочёл, чтобы меня кололи железными иглами.

Но с Куинн, которая здесь, чтобы заявить на меня права, мне не придётся проходить через это.

Хвала созвездиям.

— А, теперь понятно. — Настроение Куинн внезапно портится. — На меня сейчас смотрят довольно косо. Не думаю, что женщины очень рады, что я тебя украла.

— Ты ревнуешь, малышка?

 Да, — говорит она прямо и немного грустно. — Каждый день, когда ты меня покидал, ты должен был танцевать свой танец. Без меня. Меня это не должно волновать, но волнует. Пообщавшись со мной, ты приходил сюда и искал свою суженую.

— Ты ошибаешься в двух вещах. Во-первых, да, тебя это должно беспокоить. Если бы ты была не против, чтобы я был с кем-то другим, я бы обиделся. Я твой, а ты моя. Точка. Во-вторых, я никого не искал. Единственная причина, по которой я согласился на это, заключалась в том, чтобы успокоить своих родителей и сделать людей счастливыми. Осмотрись. Видишь улыбающиеся лица? Смех? Они здесь не из-за меня. Так бы они не пришли. Они приходят выпить и послушать музыку.

— Я не могу поверить, что это правда. Я знаю, прошло много времени с тех пор, как ты мог смотреться в зеркало, но, Киаран… ты такой красивый, что даже больно смотреть.

Мужская гордость переполняет меня. Не знаю, правда ли то, что она говорит, но её мнение — это самое главное.

— Женщины-фейри чрезвычайно тщеславны. Они не хотят быть с кем-то, кто не может оценить их внешнюю красоту.

— Они великолепны, — соглашается Куинн, плавно кружась. — В смысле, они все могли бы быть моделями. Меня же это немного пугает.

— Куинн, твоё сердце в тысячу раз прекраснее, чем их кричащая красота.

— В человеческом мире именно так и говорят, когда ты страшненький, — усмехается она. — Но всё равно спасибо.

Я останавливаюсь, сбиваясь с ритма танца, чтобы прижать её руку к своей груди.

— Я надеюсь завладеть твоим прекрасным сердцем, твоими сладкими губами, твоим идеальным лицом, твоими мягкими волосами и твоим телом.

Она так сильно краснеет, что от её лица исходит тепло.

— Тише, тебя услышат окружающие.

— Хорошо. Я не сдамся, пока не получу тебя целиком, и после сегодняшнего вечера все об этом узнают.

Подойдя ближе, она хватает меня за лацканы пиджака и тянет вниз, чтобы прошептать:

— Хочешь узнать секрет? — От её сладкого запаха у меня кружится голова, и я наклоняюсь вперёд, пока не зарываюсь носом в её волосы. — Не думаю, что смогу быть с кем-то другим, даже если попытаюсь.

Её непоколебимые чувства ко мне — приятное напоминание. Её никогда не касался другой мужчина, так же как я никогда не испытывал физической близости с другой женщиной.

Когда дело касается Куинн, я становлюсь эгоистом. Я хочу, чтобы она принадлежала только мне. Вот почему я так долго скрывал её ото всех.

Один медленный хлопок прерывает конец песни, и музыканты замолкают. Женщины в зале вдруг хихикают и вздыхают — даже те, что уже замужем, реагируют, как влюблённые школьницы.

Некоторые шепчут: «Красивый мальчик».

Они не обо мне говорят.

В моём королевстве есть только один человек, который мог вызвать такую реакцию.

Отстранившись от Куинн, я обращаюсь к источнику волнения:

— Король Дэймон. Я не был уверен, что вы придёте.

— Ну, я не собирался, но несколько дней назад меня навестила ведьма и сказала, что мне следует посетить ваш бал. В противном случае я пожалею. — Он неторопливо идёт к нам, его шаги отчётливо ленивые и тягучие. — Она была права.

Он протягивает мне руку. Я принимаю рукопожатие, сжимая его предплечье, в то время как он сжимает моё.

— Я скучал по тебе, кузен, — говорю я, по-мужски обнимая его и похлопывая по спине.

Наши отцы, возможно, и не ладят, но Дэймон — один из моих самых близких друзей, даже если мы нечасто видимся.

— Тебя можно поздравить, — говорит он. — Когда я услышал, что ты нашёл себе избранницу, я не поверил.

— Простите, — вмешивается Куинн. — Ведьма предсказывает вам будущее?

— В обмен на несколько секретов, — лукаво отвечает Дэймон.

— Как раз вовремя. — Взволнованная Куинн дёргает меня за руку. — Вы можете нас отвести к ней?

О, моя неутомимая возлюбленная. Для той, кто презирает саму идею моей связи с другой женщиной, она, безусловно, полна решимости довести до конца эту бессмысленную миссию.

Я обнимаю её за плечи.

— Почему бы нам сегодня не забыть о ведьмах? Давай просто повеселимся.

— Но если она может предсказывать будущее, возможно, она сможет нам помочь.

— Ты останешься сегодня на ночь? — Меняя тему, я адресую вопрос Дэймону.

— Планировал. Вино зовёт меня. Хотя, прежде чем я напьюсь, я хотел бы поговорить с тобой наедине.

В его голосе есть что-то тревожное. Дэймон — человек беззаботный. Его очень сложно расстроить, а напугать — ещё сложнее.

— Куинн, почему бы тебе не присоединиться к моей маме за фуршетом? Там есть карамельный пудинг. Ты не захочешь его пропустить.

Она вздыхает, понимая, что её с нами не зовут.

— Ты же знаешь, я не могу отказаться от хорошего пудинга. Скоро увидимся?

Каждый раз, когда она задавала мне этот вопрос, мне приходилось ждать год, чтобы снова встретиться с ней. Не сейчас.

Я ухмыляюсь.

— Очень скоро.

Мы с Дэймоном идём к двери под лестницей, стараясь не говорить ничего, кроме простых любезностей. Другие фейри слышат не так хорошо, как мы, но я не хочу рисковать, что нас кто-то подслушает. Поэтому мы направляемся в секретный кабинет.

Если бы я повернул направо, это привело бы меня к одной из кухонь. Мы идём налево, проскальзывая через дверь, замаскированную под каменную кладку на стенах.

— Кстати, твоя избранница прекрасна, — говорит Дэймон, пока мы идём рядом. — Не слушай высокомерных дворян. У них искажённые стандарты.

— Избранница? Откуда ты знаешь, что Куинн не моя суженая?

— Человек, Киаран? — невозмутимо спрашивает он. — Ты шутишь?

Его слова не лишены смысла.

— А откуда ты знаешь, как она выглядит?

— Возможно, однажды я последовал за тобой к порталу, а может, и нет.

— Что? — рявкаю я.

— Давай без истерик. Я не приходил в её мир.

— Ты шпионил за мной.

— Не совсем. Мне просто стало интересно, куда ты всегда ходишь. — Он виновато замолкает. — Но однажды я действительно побывал в снах Куинн.

— И как тебе это удалось? — спрашиваю я. — Если у тебя не было вещи, которая принадлежит ей?

— В тот день она вплетала цветы тебе в волосы. Кстати, вы двое очень мило смотритесь вместе. — Я рычу, и он поспешно объясняет: — Когда ты вернулся и улетел, несколько цветов упали с твоей головы. Что мне оставалось делать? Не воспользоваться ими?

— Да, — произношу я сквозь зубы. — Неужели конфиденциальность для тебя ничего не значит?

Он просто пожимает плечами.

Способность Дэймона — это то, за что я бы отдал свою тысячу раз. Он — Ходящий-во-Снах. Обладая чем-то, чем человек когда-то владел, он может проникнуть в его сон и увидеть то же, что и он. Он — молчаливый наблюдатель, невидимый для самого сновидца. Хотя он не может вмешаться или повлиять на результат, он может узнать личную информацию. Секреты и тайны внутреннего устройства сознания.

Но самое главное, он может видеть в любое время, когда захочет.

Что весьма полезно.

Он ещё не родился, когда случилось проклятие. Мой дядя Сайлас думал, что они в безопасности, потому что его подруга забеременела после того, как всё пошло не так, но Дэймон родился слепым. По крайней мере, у меня было почти одиннадцать лет, чтобы познавать мир, прежде чем меня лишили зрения. Дэймон знает только тьму, разве что через призму чужого восприятия.

— Что ей снилось? — спрашиваю я, злясь, что Дэймон мог знать о Куинн что-то, чего не знаю я.

Он качает головой.

— Это был один из тех раздражающих, повторяющихся снов. Она пыталась закончить школьное задание, но каждый раз, когда она почти заканчивала, лист оставался пустым. Хотя её родители были рядом. Ты когда-нибудь встречался с её семьёй?

— Нет, — раздражённо отвечаю я.

В те дни, когда Куинн не приходила на наши встречи, я обычно задерживался в лесу, прислушиваясь к тому, что происходило у неё дома. Иногда я слышал голоса её родителей, но всегда держался на расстоянии.

Хоть он этого и не видит, я показываю Дэймону средний палец, который так любит Куинн.

— Не лезь больше в голову Куинн. Она моя!

— Ого, какие страсти. Не кипятись. Ты же знаешь, я берегу себя для своей суженой.

Я прекрасно понимаю его чувства по этому поводу. Дэймон не такой, как я, — он не готов остаться слепым навсегда. Однако его подсказки ничуть не лучше моих, и он так и не приблизился к тому, чтобы найти свою суженую.

Когда мы приходим в кабинет, я закрываю за собой тяжёлую деревянную дверь. Обойдя комнату, я провожу кончиками пальцев по встроенным книжным шкафам, окну и камину. Принюхиваюсь на ходу, чтобы убедиться, что мы одни. Чувствую только запах полироли для дерева, которой пользуется горничная, и аромат старых книг.

— Что происходит? — Я присаживаюсь на подоконник.

— Хотя я рад познакомиться с твоей избранницей, есть ещё одна причина, по которой я здесь. — Дэймон обходит стол и останавливается передо мной. — Я пришёл предупредить тебя.

— О чём?

— Ведьма кое-что сказала о Куинн.

Моё сердце начинает бешено колотиться.

— Я слушаю.

— Здесь ей грозит опасность. Тебя предаст тот, кому ты доверяешь.