В небольшом британском городке на побережье Атлантики 24 июня 2000 года на 93-м году жизни скончалась бывшая сотрудница британских спецслужб Вера Аткинс, легенда разведки и прототип героини, неувядаемой и целомудренной Манипенни, из шпионских романов Яна Флеминга, писателя и бывшего сотрудника английской разведки, и кинокартин о Джеймсе Бонде. Через несколько дней после этого события британский актер Шон Коннери стал рыцарем Британской империи, став для Великобритании и всего мира лучшим исполнителем роли легендарного и любимого всеми агента 007, Джеймса Бонда.
На протяжении всех книг и фильмов об агенте 007, столь обожаемых любителями шпионских боевиков, Джеймсу Бонду помогает секретарь директора британской спецслужбы мисс Манипенни, во многом похожая на Веру Аткинс. Директор же очень похож на полковника Мориса Букмастера, возглавлявшего в годы Второй мировой войны сектор Ф1 (французский) УСО (Управление специальных операций).
Вера Аткинс (Вера Мария Розенберг) родилась в Бухаресте в 1908 году. Долгое время в ее официальной биографии значилось, что она дочь румынского бизнесмена Розенберга и англичанки Аткинс.
Но к столетию со дня рождения выдающейся английской разведчицы вышли в свет две книги, посвященные ее жизни и службе. В Великобритании в конце 2008 года было опубликовано исследование Сары Хелм (Sarah Helm «A life in secrets. Vera Atkins and the missing agents of WW II»), популярной английской журналистки, работающей в газетах «Sunday Times» и «Independent». Эта книга получилась документально-биографической с элементами журналистского расследования. Сарой Хелм были найдены и опрошены почти все живые родственники Веры, по линии как матери, так и отца. Журналистка проводила свои изыскания во всех местах Румынии и Франции, где родилась, воспитывалась и начала свою работу разведчицы Вера Аткинс. На территории бывшей Буковины (сейчас — Украина) Сара Хелм побывала в особняке Герша Эткинда (Генри Аткинса), отца Веры. Журналистка не только работала с документами родственников разведчицы, но и получила доступ к ее личному архиву. Сара Хелм познакомилась с Верой Аткинс лично и проинтервьюировала ее, попросив разрешения опубликовать итоги их беседы и найденные ею факты. К сожалению, интервью получилось скупым, но данные, собранные по документам и беседам с родственниками разведчицы, были обширны. Именно на этих материалах и базируется книга журналистки. В беседе Вера Аткинс попросила Сару Хелм не публиковать книгу до ее ухода из жизни. Эта просьба была выполнена журналисткой, и только в 2008 году к столетию Веры Аткинс вышла книга, ставшая первой полной биографией разведчицы.
А в 2009 году вышла еще одно исследование, но уже в Канаде (William Stevenson «The life of Vera Atkins. The greatest female secret agent of WW II»). Автор этой книги канадский журналист Вильям Стивенсон, известный также как писатель-документалист, публикующий документальные биографии знаменитых военных деятелей.
Вильям Стивенсон познакомился с Верой Аткинс, еще будучи скаутом. Это знакомство состоялось в Париже в далеком 1940 году. Разведчица знала, что Вильям Стивенсон является автором двух книг о своем тезке Вильяме Стефенсоне, человеке, который привел Веру в разведку: «A Man Called Intrepid» о его разведывательной деятельности до Второй мировой войны и «Intrepid's Last Case» о послевоенной деятельности. Но уважала она писателя не только за это — Стивенсон, до того как стать журналистом и писателем, много лет был военно-морским летчиком и знал про тяготы службы не понаслышке.
Вильям Стивенсон много лет переписывался с Верой Аткинс, но встретиться во второй раз с 1940 года они смогли лишь за несколько лет до ее смерти. В письмах стареющая разведчица, давно вышедшая в отставку, рассказывала своему эпистолярному другу много интересных фактов о своей работе в УСО. При личной встречи Вера попросила Вильяма не публиковать о ней и ее работе ничего до ее смерти. Так же, как и Сара Хелм, Стивенсон выполнил обещание.
Вера Аткинс, как и большинство сотрудников спецслужб, не писала дневников и не оставила письменных воспоминаний. Поэтому до выхода книг Сары Хелм и Вильяма Стивенсона широкой публике ничего не было известно о ее службе в годы Второй мировой войны.
После войны профессором М. Футом была предпринята попытка написать исследование по истории ССО, из засекреченных документов он узнал о подлинной роли Веры Аткинс, но попытка поговорить с ней об этом закончилась провалом. Только после первого издания своей монографии[22] и нескольких публикаций мемуаров бывших агентов Ф1, М. Фут добился встречи с разведчицей. К тому времени Вера Аткинс давно была на пенсии, наслаждалась заслуженным отдыхом в своем доме на океанском побережье Британии, но в душе продолжала быть разведчицей с холодным умом, логикой военного и сердцем патриота. На вопросы профессора о сопротивлении и его организаторах, с которыми Аткинс работала непосредственно, она ответила, что «действительность всегда была такой сложной, что никому из авторов не дано это отразить». Таким образом, М. Футу не удалось получить никаких комментариев к найденным им секретным документам, в которых частично отражалась работа Веры Аткинс.
Вернемся к истории жизни знаменитой разведчицы. Дед Вериной матери родился в 1766 году в городе Гомеле в нынешней Белоруссии. Его имя было Иегуда Эткинд (Эткин). Герш Цви Эткинд, его сын, отец Вериной матери, в последней четверти ХIХ века с женой эмигрировали в Англию, а оттуда направились в Кейптаун в Южной Африке, в то время британскую колонию. Но семье Эткинда пришлось вернуться в Англию, так как в еврейской общине Кейптауна, большинство которой составляли немецкие евреи, их не приняли как выходцев из России. Дед Веры решает порвать с русскими корнями и меняет имя. Он теперь Генри Аткинс (фамилия жены). Это дает ему возможность войти в английское общество. Он приобретает необходимые манеры и лоск, овладевает классическим английским языком, фактически становится истинным английским джентльменом. У Генри Аткинса завязывается крепкая дружба с Сесилем Родсом, впоследствии основателем крупнейшей в мире бриллиантовой империи. В Лондоне на свет появляется его дочь Хильда — мать Веры.
Генри Аткинс, твердо встав на ноги и распрощавшись со своими российскими корнями, снова, уже с прибавлением в семействе, отправляется в Кейптаун. Преуспевающий делец в алмазном бизнесе, Генри Аткинс сидел уже на самом почетном месте в кейптаунской синагоге и предпочитал даже не вспоминать, как когда-то его сюда не пускали и на порог. Здесь же, в Кейптауне, нашелся и жених для единственной дочери Генри Аткинса Хильды. Макс Розенберг — молодой бизнесмен из старинной германской купеческой семьи еврейского происхождения — приехал в Южную Африку незадолго до Англо-бурской войны. Он быстро преуспел в строительном бизнесе, стал состоятельным человеком и смог позволить себе жениться на единственной дочери одного из самых богатых и влиятельных людей Кейптауна Генри Аткинса. К сожалению, Англо-бурская война разорила молодого Розенберга, но Генри Аткинс не бросил своего зятя, помог ему открыть новое дело. Макс Розенберг вместе с женой отправились в Румынию, где новый бизнес стал приносить свои плоды. В то время лесоторговля в Европе процветала. Именно в Румынии у Розенбергов в 1908 году родилась дочь Вера. Копию ее свидетельства о рождении можно увидеть в книге Сары Хелм. Вера родилась в Галаце, а не в Бухаресте, как уверяют все более ранние источники.
Став видным бизнесменом, Макс Розенберг решил покончить с лесоторговлей и переквалифицироваться в помещики. Для этого он купил большой участок земли в Буковине, территории до Первой мировой войны принадлежавшей Австро-Венгрии, а после отошедшей Румынии.
Несмотря на большое поместье в Буковине, семья Розенбергов большую часть года жила в Бухаресте. Своей единственной дочери Вере и сыновьям Розенберги дали блестящее образование (помимо общеобразовательных предметов все владели несколькими иностранными языками и играли на музыкальных инструментах). Вера получала образование в Лозанне и завершила в Сорбонне в Париже. Семья Розенбергов вращалась в самом высокопоставленном обществе румынской столицы. Вера пользовалась большим успехом — молодая, красивая, элегантная, знающая основные европейские языки, она очаровывала молодых людей из высшего света. Известный немецкий дипломат граф фон Шулленбург также был одним из ее поклонников, а Вильям Стивенсон в своей книге даже намекает, что они были любовниками. Кстати граф Вернер фон Шулленбург, будучи послом фашисткой Германии в СССР (1934–1941), продолжал переписываться с Верой вплоть до начала Второй мировой войны. Граф фон Шулленбург впоследствии помогал Вере в сборе необходимой политической информации. Он, как и Вера, не разделял фашисткой идеологии и в итоге был арестован за участие в заговоре против Гитлера и казнен в Берлине 10 ноября 1944 года.
К сожалению, помещика из Макса Розенберга не получилось. Он постепенно разорился, заболел и умер в Вене в 1933 году. По здравом размышлении Хильда Розенберг вместе с детьми вернулась в Лондон.
Бедность семье не грозила. У Хильды был свой собственный небольшой капитал, да и отец, Генри Аткинс, помогал из Южной Африки. На семейном совете Розенбергов во главе с Хильдой было решено, что если они вернулись в Англию, то следует и поменять фамилию, стать Аткинсами, взяв фамилию деда.
Реальные проблемы возвращение принесло только Вере, так как она в отличие от ее братьев родилась не в Англии, а в Румынии. Они как были, так и оставались подданными английской короны, а ей необходимо было вначале получить вид на жительство, а потом гражданство. Для этого Вере пришлось стоять многие дни в длиннейших очередях среди представителей других стран, добивающихся документов для легального пребывания в стране, а затем и гражданства.
С канадским бизнесменом Вильямом Стефенсоном Вера Аткинс познакомилась еще в Бухаресте, пленив его красотой, шармом, эрудицией и сугубо антифашистским образом мыслей. Именно Вильям Стефенсон, когда ей было 23 года, привел Веру в разведку.
В 1914 году сразу после окончания школы Вильям Стефенсон ушел добровольцем на фронт в составе британской армии. Отслужив некоторое время в инженерных войсках, он отправился учиться и стал военным летчиком. На фронте его самолет был сбит, и Стефенсон оказался в немецком плену. Из плена ему удалось сбежать лишь к концу войны. После войны он стал бизнесменом и женился на американке. Интересы бизнеса часто приводили его в Восточную Европу, где в Бухаресте он и познакомился с Верой Аткинс, отметив незаурядный ум, талант к языкам, четкое логическое мышление и уникальную проницательность девушки. Вильям Стефенсон принял решение приобщить ее к разведывательной деятельности. В книгах о Стефенсоне[23] особо отмечалось, что это решение было продиктовано в первую очередь ненавистью Веры к фашистской идеологии, а уж во вторую — ее талантами, столь необходимыми в разведке.
Большая часть материалов УСО по Второй мировой войне еще не рассекречена, поэтому о том, чем занималась Вера Аткинс с начала 30-х годов до 1 сентября 1939 года, когда Германия вторглась в Польшу, достоверно не известно. Единственное, что можно точно сказать, это то, что она работала под началом Вильяма Стефенсона и посещала разные страны Европы, собирая материалы о фашистских и национал-социалистических движениях. Вместе со своим шефом Вера Аткинс составляла аналитические обзоры и заключения, которые впоследствии рассылались ведущим политическим деятелям Англии и США. В Англии эти документы получал Уинстон Черчилль, на первых порах не обращавший особого внимания на опасность германского национал-социализма.
Из книг о работе Вильяма Стефенсона мы узнаем, что Вера Аткинс в своих европейских поездках знакомилась или продолжала общение с рядом лиц, которые снабжали ее необходимыми сведениями о военных приготовлениях Германии и Италии. Среди них были дипломаты, политические деятели, бизнесмены, интеллектуалы, которые с опаской и даже ненавистью относились к фашизму и национал-социализму.
В Польше Вера побывала трижды с начала 1939 года и до сентября. Именно в этот период они вместе с британским разведчиком, впоследствии генерал-майором Колином Габбинсом ценой неимоверных усилий переправили в Британию польских специалистов по взлому немецких секретных военных кодов и копию немецкой кодировочной машины «Энигма». Позднее это сыграет огромную роль в победе над фашистской Германией.
Вильям Стефенсон и Вера Аткинс в 30-х годах ХХ века стали организаторами тесной координации деятельности разведывательных служб Англии и США. Работа была сложной особенно потому, что Америка до 1941 года формально соблюдала нейтралитет. После войны Вильям Стефенсон станет первым иностранцем, удостоенным высшей награды США — Медали Конгресса — именно за успехи в разведке.
До первого сентября 1939 года британский политический истеблишмент, члены парламента и сам Уинстон Черчилль полагали, что с Гитлером еще можно будет договориться.
В своих обзорах Вера Аткинс еще до сентября 1939 года предупреждала, что Англию и Францию разделяет только пролив и необходимо уже сейчас предпринимать шаги для обороны страны. Но ее усилия были тщетны до момента захвата Франции гитлеровскими войсками и разгрома британского экспедиционного корпуса в Европе. В 1940 году к власти в Англии пришел Уинстон Черчилль, и англичане ринулись предпринимать решительные меры по обороне, а новый премьер-министр страны стал создавать разведывательную службу, которая подчинялась только ему.
Управление специальных операций (УСО) было создано буквально за несколько месяцев, оно было учреждено приказом кабинета министров Великобритании и сформировано министром экономической войны Хью Дальтоном 22 июля 1940 г., руководителем французского сектора (Ф1) был назначен полковник Морис Букмастер, а фактически главой была Вера Аткинс, как опытный и бывалый профессионал. Сектор Ф1 занимался разведывательно-диверсионной деятельностью на территории Франции, Бельгии и Голландии.
Предполагалось, что в действия УСО входило проведение агентурно-боевых мероприятий на территории оккупированной Европы, а позднее — и оккупированной Юго-Восточной Азии. Агенты Управления присутствовали во всех странах, которые были оккупированы или атакованы фашистской Германией, кроме тех, с которым были достигнуты соглашения, т. е. США, а впоследствии и СССР. Отдельные операции по связи, а также подготовке и переброске агентуры велись через нейтральные государства.
Уинстон Черчилль поставил перед УСО тяжелую задачу — зажечь такой огонь сопротивления в Европе, чтобы земля горела под ногами оккупантов. Естественно, что впоследствии такая эффективная организация распространила свою деятельность и на страны Африки и Дальнего Востока (Китай, Япония и ряд других стран). В 1942–1944 годах в УСО насчитывалось тринадцать тысяч триста человек. В УСО кроме военных и штатских лиц, назначенных в руководство лично премьер-министром Уинстоном Черчиллем, служили исключительно добровольцы. С начала 1941 года в ряды организации начали принимать мужчин и женщин не только из Англии, но и из других стран Британского Содружества и США. Людям, вступающим в УСО, ничего не обещали — ни наград, ни славы, ни званий. Они получали лишь время на раздумья для принятия окончательного решения. Оно нужно было для того, чтобы человек понимал, на какой шаг он идет. Перед вступлением в личной беседе — обычно этим занимался начальник подразделения (в Ф1 это была Вера Аткинс) — предупреждали, что это очень опасная работа и шансов остаться в живых 50/50. Большинство безоговорочно давали свое согласие. После специальной изнурительной подготовки каждый получал задание и отправлялся «в бой». Агентов высаживали на оккупированных территориях с небольших кораблей, подводных лодок, реже десантировали с самолетов (например, во Францию). Сотрудники УСО обосновывались в глубоком тылу врага и организовывали группы сопротивления, которые успешно вели фактически партизанскую войну.
Тайная армия Черчилля, как называли УСО, фактически руководила другими спецслужбами Британии, но не координировала свою деятельность с ними. Членам этой организации завидовали, так как их власть стала практически неограниченной. Кроме того, по распоряжению премьер-министра на службу в УСО принимались все талантливые оперативники и набирались для обучения новые вне зависимости от возраста, пола, национального происхождения и вероисповедания. Это вызывало бурю негодования со стороны военного министерства и старейших спецслужб Англии (МИ–5 и МИ–6), многие ведущие сотрудники которых страдали антисемитскими предрассудками, шовинизмом и расизмом. Несмотря на элитарность УСО в ее рядах было очень непросто служить, особенно таким, как Вера Аткинс, не только женщине, но еще и еврейке по происхождению. Ни ее талант, ни заслуги перед Британией не могли искупить историю ее рождения и пол в глазах отстраненных от власти мужчин-англичан. На протяжении всей ее службы Веру Аткинс пытались дискредитировать множество раз, особо упирая на то, что она румынская еврейка, иностранка из вражеской страны.
На мнения ее «внутренних» врагов не влияло ничто — ни ее достижения, ни таланты, ни ее «необходимость» для страны, ни ее семья, братья и мать, которые были подданными Соединенного Королевства по рождению. К тому же в начале своей службы в УСО Вера Аткинс еще не была официально гражданкой Британии, она только подала документы на гражданство, но ей без видимых причин и объяснений было категорически отказано. А по английским законам она была не вправе служить в разведке, являясь гражданкой другой страны, еще и союзной фашисткой Германии. Вильям Стефенсон отыскал свидетельства того, что отказ был связан с еврейским происхождением Веры, о чем и доложил непосредственному начальнику Аткинс, полковнику Морису Букмастеру, который антисемитов не жаловал. Но Вера Аткинс проработала «неофициально» в УСО до начала 1943 года, когда начальник попросил ее вторично подать просьбу о предоставлении гражданства и одновременно проинформировал Черчилля, что если ей откажут вторично, то он обязан будет уволить одного из лучших сотрудников, что нанесет непоправимый удар деятельности всей английской разведки. Именно в это время начинал разрабатываться план по вторжению в оккупированную гитлеровцами Францию. С помощью премьер-министра вопрос был решен.
Главную свою роль агенты Веры Аткинс сыграли летом 1944 года, когда экспедиционный корпус союзников высадился во Франции, а немцы стали перебрасывать резервы из других районов страны. Агенты УСО совместно с силами французского Сопротивления взрывали мосты и тоннели, пускали под откос немецкие воинские эшелоны, уничтожали линии связи, освобождали арестованных из гестапо, а каждый шаг немцев сразу становился известным союзным войскам.
В послевоенных книгах и документальных фильмах часто звучит утверждение командующего экспедиционными силами генерала Дуайта Эйзенхауэра, впоследствии президента США, о том, что «деятельность сектора Ф1 сократила по меньшей мере на полгода войну в Европе, а ее эффективность была не меньшей, чем пятнадцати пехотных дивизий». К сожалению, ни одна из других спецслужб Британии не могла похвастаться такими успехами. Истинно английские джентльмены, руководители МИ–6 и МИ–5 упорно распространяли факты об огромных потерях в рядах УСО и особенно в секторе Ф1, пытаясь из зависти дискредитировать деятельность спецотдела премьер-министра. Ими активно внедрялась в общество мысль о том, что диверсионная деятельность не в благородных традициях такой демократической страны, как Британия.
Но кроме Дуайта Эйзенхауэра, союзника-генерала, Гитлер, главный враг Англии, не скрывая злобы, говорил о деятельности УСО. В опубликованных после войны застольных речах Гитлера можно отыскать такую фразу: «Я не уверен, кого я должен повесить первым — Черчилля или его человека Букмастера, когда я захвачу Лондон». Это была самая высокая оценка деятельности УСО и ее сектора Ф1, так как именно этого Черчилль и его спецслужба добивались — достать врага «до печенок». И это Гитлер еще не знал, что Ф1 фактически руководит еврейка!
Действительно, смертность в рядах УСО была огромной, соответственно, и в секторе Ф1 тоже. Но шла война, а разведчики — это люди, находящиеся всегда в опасности, особенно если они работают глубоко в тылу врага. За период работы УСО сектор Ф1 отправил на задания 480 агентов, которые были заброшены на территорию Франции, многие из них не единожды. Из этого числа агентов 130 попали в руки врага, из них 117 подвергались ужасным пыткам, а затем были зверски убиты (в том числе 39 женщин, 13 из которых еврейского происхождения). 118 человек пропали без вести. Один оказался предателем.
Вера Аткинс после войны самостоятельно, по словам Вильяма Стивенсона, «прочесала» все лагеря и тюрьмы для военнопленных, где содержались в том числе и пособники фашистов на оккупированных территориях. Массовые перемещения людей во время и после окончания войны исключительно осложнили задачу Аткинс. Она добилась разрешения (это уже было равносильно подвигу!) на посещение лагерей перемещенных лиц и немецких военнопленных, тюрем, где содержались военные преступники из служащих бывших концентрационных лагерей. Она лично присутствовала при допросах бывшего коменданта Освенцима Гесса, с ухмылкой заявлявшего, что только при его командовании лагерем было уничтожено свыше миллиона евреев. Вера Аткинс выполнила свою задачу — она нашла всех, кто предавал ее агентов или участвовал в их гибели. Также она отыскала практически все следы гибели своих людей и большую часть мест захоронений пропавших без вести. Но в первую очередь она нашла одного предателя, который оказался в числе ее агентов. Также ей удалось посадить на скамью подсудимых ряд скрывавшихся немецких военных преступников.
Но вернемся к началу службы Веры Аткинс в рядах УСО. Секции Управления Уинстон Черчилль распорядился разместить в ряде зданий на Бейкер-стрит в Лондоне, на улице, где в конце XIX века жил и вел свои расследования конан-дойлевский Шерлок Холмс. В доме № 62 по этой улице размещался сектор Ф1. Первоначально Вера Аткинс занималась обеспечением безопасности и секретности деятельности сектора, но вскоре она становится главным действующим лицом, фактически руководя всей работой. Полковник Букмастер, руководитель сектора и ее непосредственный начальник, доверял ей полностью.
Одной из самых сложных задач была подборка агентов. Естественно, что на первых порах использовали французов, знающих язык и умеющих ориентироваться во французских реалиях. Это были по большей части профессиональные агенты, разделяющие идеи Французского национального комитета свободной Франции (ФКНО, или иначе «Свободная Франция»), который возглавлял генерал де Голль.
Но вскоре у де Голля возникли предубеждения по отношению к политике англичан, он не хотел, чтобы французы и на территории Франции служили под командованием англичан, и генерал запретил своим подчиненным поступать на службу в УСО. Сектору Ф1 и возглавлявшему его полковнику Букмастеру пришлось пройти через жестокую борьбу с ФКНО. Эти две организации, Ф1 и ФКНО, стали отчаянными конкурентами не только в вербовке агентов, но и в ряде политически принципиальных вопросов. Генерал де Голль потребовал, а затем и получил заверения Черчилля, что все французы будут привлекаться к работе только им. Но на практике, особенно в первый год работы Ф1, многие французы, в основном выходцы из колоний, стали агентами УСО.
Может возникнуть вопрос: почему же генерал де Голль так настаивал на участии французов только в работе ФКНО? Почему французские агенты, выполняющие одно дело с английскими, не могли служить, по мнению генерала, в УСО? Ну, первое, чего опасался де Голль, так это того, что после окончания войны все эти «английские» агенты французского происхождения осядут во Франции и будут работать на англичан. Второе — проведение на территории Франции террористических акций, диверсий и разного рода саботажа могло вызвать не только ответные меры со стороны немецких оккупантов, но и озлобление самих французов против тех, кто ведет борьбу с немцами, в том числе и против ФКНО. С точки зрения де Голля, ни то ни другое не могло пойти на пользу Франции, и на встрече с премьер-министром Черчиллем он заявил, что действия английской спецслужбы УСО «нарушают суверенитет» его страны. По мнению генерала, УСО должны заниматься только разведкой, а остальное — это действия агентов ФКНО, согласованные непосредственно с ним.
В итоге сектор Ф1 оказался в затруднительном положении. В короткий срок было необходимо создать «французов» из тех агентов, которые имелись у УСО в наличии. Решение этой задачи полностью легло на плечи Веры Аткинс. Именно она запустила кропотливый и тяжелый процесс превращения Джона Уайта в Жана Венсана. И это превращение должно было быть полным, таким, чтобы ни один француз, англичанин и уж тем более немец не смог придраться. Борьбой с Сопротивлением занимались немецкая разведка и органы безопасности нацистской Германии, в которых трудились тоже блестящие профессионалы, и Вере Аткинс с ее «французскими» агентами теперь предстояло «переиграть» их. И ей это удалось!
Вера Аткинс, молодая женщина с исключительно развитым интеллектом, аналитическим мышлением, безупречной логикой и фотографической памятью, сумела удачно противостоять опытным врагам. Ее компетентность и знание Франции и французского языка поражало всех. Она продолжала собирать информацию, и последние модные новинки, изменения быта, даже появление новых слов в языке не проходили мимо ее внимания. Собирая любую крупицу сведений о стране, куда Вера направляла своих людей, она не могла допустить ошибки, от нее зависели не только исход операции, но и жизни агентов. Каждый возвратившийся с задания становился объектом продолжительной подробной беседы, в которой для Аткинс было важно все: и люди, и топография, и новые шляпки… Она постоянно проводила сравнительные анализы разных мест Франции, выясняя их отличия в условиях оккупации. От любой мелочи зависела жизнь агента. Тщательная подготовка была основой будущего успеха.
Кроме этого, агенты проходили подготовку по владению холодным и огнестрельным оружием, учились обезвреживать и закладывать взрывчатку и мины.
Ни при каких условиях, никогда Вера не повышала голоса. Внимательно отвечала на вопросы, не стеснялась повторять, если ее собеседник чего-то не понимал. Перед заброской Вера долго беседовала с агентом и для каждого из них доставала из своих запасов вроде бы пустяковые детали: билет в кино, случайно завалявшийся с прошлого месяца; фотографию «семьи»; визитную карточку известного в округе дантиста; старый билет в метро; чек из магазина с датой, предшествующей неделе перед заброской, и т. п. Эти пустяковые детали при обыске могли спасти агенту жизнь. Для всех было большим секретом, откуда она доставала эти вещи… Не исключено, что специальные агенты добывали их для достоверной «экипировки» своих товарищей. В итоге ни один агент не попался на несоответствии при самых тщательных проверках. Этикетки французских портных, французские спички и другой мелкий реквизит, тщательно подобранный Верой, выручали разведчиков. Кроме того, куда бы ни направлялись агенты — в Париж, Лион, Марсель или Льеж, — они должны были знать репертуар театров и кино, иметь измятые корешки билетов, уметь ориентироваться на местности и, безусловно, в совершенстве владеть французским языком с нюансами «области своего рождения». Верины уникальные знания реалий оккупированной Франции по всем вопросам, которых могла коснуться жизнь забрасываемого агента — работа, передвижения, комендантский час, продовольственные нормы, порядок регистрации в полиции и так далее, — делали ее «добрым ангелом» для разведчиков. Это было ее реальное прозвище среди вернувшихся агентов.
А еще — манеры! По стилю поведения зачастую можно определить национальность. Агенты Ф1 должны были «офранцузиться» полностью, особую сложность это вызывало у тех, кто ни разу не был во Франции. Для большинства специнструкторов эта работа была бы невыполнима, но не для Веры Аткинс, которая сама обучала агентов большинству вещей. Например, она обязательно отправлялась с агентом в единственный открытый в то время французский ресторан «Кокиль» в Сохо, предлагавший и во время войны все основные блюда французской кухни. После обеда или ужина Вера устраивала «разбор полетов» — отмечала ошибки в поведении агента за столом, вела с ним беседу на тему еды и т. п. Замечание, что «вы пообедали, как англичанин, ведь француз никогда не оставит в тарелке соуса он обязательно подберет его до капли», получал от нее практически каждый новый агент. Затем следовали объяснения и более подробные — как пить вино, как использовать столовые приборы и т. п.
Каждого агента Вера Аткинс провожала сама до последнего рубежа: не имело значения, как забрасывался разведчик — с самолета или корабля, — последние слова напутствия он слышал от своего куратора — «доброго ангела».
Соратники Веры Аткинс поражались ее трудоспособности, она успевала все — инструктировать агентов, вести документацию, находить и запоминать новые сведения и т. д. Кроме того, что она держала всю информацию обо всех агентах, находящихся на задании, она не забывала об их семьях и близких людях, оставшихся на родине. Неимоверными усилиями Вера добилась разрешения сообщать агентам, заброшенным в тыл врага, об их семьях. Для этого использовалось радио. В конце ежедневных последних известий ВВС следовали якобы обычное сообщение, ничего не значащая для всех слушателей общая информация, но разведчик из нее получал известие с родины о своих близких. Эти передачи вдохновляли и успокаивали агентов, давали им уверенность, что их ждут и что их не забыли. Когда готовилось вторжение во Францию (операция «Нормандия — Неман»), радиопереговоры и тем более радиопередачи были сведены до минимума, но Аткинс все равно умудрялась посылать радиовесточки своим подопечным в тылу врага. Она вставляла информацию для конкретных агентов о жизни и здоровье членов их семей, о стариках родителях, о рождении детей, о том, что брат агента, находящийся в действующей армии, жив и успешно продвигается по службе. При этом родственники ничего не знали о местонахождении своего сына или мужа, дочери или сестры, им было известно лишь то, что он «выполняет задание».
Прощальный вечер перед заброской агента проходил во французской обстановке на специально оборудованной для этого служебной квартире главы французской секции Мориса Букмастера. С одной стороны, это психологически подготавливало агента к новым для него реалиям, с другой — вечер проходил в домашней, дружественной обстановке, настраивающей на успешное выполнение задания и скорое возвращение. Здесь же агент получал и последние наставления от Веры Аткинс.
После победы СССР и сил антифашистской коалиции над нацистской Германией на УСО начались открытые нападки со стороны других английских спецслужб и некоторых политиков, особенно не согласных с действиями премьер-министра. Когда же Уинстон Черчилль проиграл выборы, противникам УСО удалось расформировать эту службу. Тут же активизировались в их рядах антисемиты и шовинисты, давно недовольные тем, что Вера Аткинс фактически возглавляла французский сектор УСО. Посыпались открытые обвинения, что Аткинс снабжала своих агентов дезинформацией и делала все для того, чтобы они попали в руки немцев. Защитников у Веры на тот момент оказалось не много. Ее противники даже выпустили книгу, заказали ее перевод на французский язык для распространения во Франции. В книге расписывались все инсинуации, которые ранее распространялись шепотом. И в какой-то мере дискредитация заслуг Веры Аткинс ее врагам удалась. Французские спецслужбы объявили ее военной преступницей.
После выхода книги в Британском парламенте был инициирован запрос об организации специального расследования деятельности УСО в период войны. Генерал-майор Колин Габбинс, руководитель УСО с 1943 года, выступил в печати с официальным заявлением, полностью отвергая обвинения в адрес Веры Аткинс и спецслужбы в целом. «Великобритания до сих пор в неоплатном долгу перед теми, кто, не задумываясь, отдал свою жизнь во имя победы», — закончил свою речь директор УСО. Колин Габбинс настоял на создании специальной комиссии, которая на основании имеющихся документов, полностью отвергла эти инсинуации. Результаты проверки и документальные доказательства были опубликованы в правительственном издании. Парламент Великобритании принял безоговорочно все свидетельства, представленные комиссией по расследованию действий УСО за все годы существования организации, и вынес официально оправдательный вердикт.
В 1947 году Вера Аткинс демобилизовалась в звании майора армии Соединенного Королевства.
УСО же было официально распущено в 1946 году. Премьер-министр Клемент Эттли, пришедший на смену Уинстону Черчиллю, открыто заявил, что Британия не нуждается более в террористической подрывной организации, к тому же связанной с коммунистами. В парламенте УСО стали называть Британским Коминтерном. Все функции УСО были переданы в СИС (Секретная разведывательная служба — МИ–6). Сотрудники бывшей разведывательной организации по большей части были уволены, а некоторые перешли в МИ–6 и армейскую разведку.
За свою деятельность в период войны Вера Аткинс была удостоена многих наград, но самыми значимыми, наверное, стали несколько. Вера Аткинс — первая женщина в Великобритании, награжденная Крестом Георгия, наградой, которая вручается за исключительные военные заслуги. Президент Франции Миттеран через много лет после окончания войны вручил Вере Аткинс Командорский крест ордена Почетного легиона, а королева Елизавета II возвела ее в дворянское достоинство и наградила орденом Британской империи.
Демобилизовавшись из армии, Вера Аткинс много лет управляла клубом сотрудников спецслужб Великобритании. Она так и не вышла замуж.