Салат, наскоро наструганный Во’оном, подозрительно скрипел на зубах. Это были или специи, или остатки песка, а может, и все вместе. Уже пятый час кряду я рисовала схемы и записывала все знания, что Мертвый Король передал мне о частице. Я села за это сразу, как мы вышли из портала, лишь приняв душ и переодевшись. Хан все время молча составлял мне компанию и при этом постоянно что-то жевал, Во’он примерно каждый час приходил проверять, как идут дела, и весьма неодобрительно косился на крошки на чистых исписанных листах. Когда Ан-Ён заварил нам чай, ортанец не выдержал и заставил пить его вдали от моих рукописей.

Эйрик лишь раз отошел от страдающего Мина, который лежал на диване с большим тазиком и мог пить только воду. Банглаорец восхитился моей памятью, принес пачку печенья и вернулся к заклинателю. Во’он заверил нас, что это обычное энергетическое перенапряжение и оно пройдет. Раз в жизни я видела, как маг не рассчитал силы и не справился с духом, позволив потокам энергии уничтожить себя изнутри. Он просто упал, и лишь тонкая красная нить, струящаяся из носа на землю, указывала на то, что он не в порядке. Поэтому тогда, в пещере духов, мой страх за Мина имел вполне себе ощутимую основу.

Джун тоже подходил пару раз. Именно он настоял на том, чтобы фиксировать все на бумаге, а не в планшете, пусть и никак не связанном с сетью одного из миров. Он был в меру дружелюбен, украл у нас со смехом последнее печенье из пачки, но я почти физически ощущала, как он выстраивает границу, и злилась только на то, что эта граница не была выстроена сразу. А еще на себя – за то, что не занималась тем же, а просто страдала где-то внутри.

– Ну вроде все, – я отложила ручку и вдруг ощутила в голове присутствие, а затем услышала и голос: «Пятый лист справа – ошибка в формуле на второй строке; третий слева – еще одна, в самом низу, в предпоследней строке».

Я замерла. Все время, прошедшее с инцидента в пещере с духами, я пыталась понять, показалось мне или нет. Учитывая происходящее, послышаться могло все что угодно, хотя вряд ли духи нас не тронули по доброте душевной. И сейчас у меня внутри расцветал букет из холодной решимости, странного ощущения радости, которое встречается чаще на пороге серьезных жизненных поворотов, и страха. Страха того, что однажды я потеряю контроль и останусь просто гостем в своем же теле или растворюсь в небытие.

«Ты будешь исправлять?» – поторопил меня Мертвый Король.

– Да, – ответила я вслух и тут же поняла, что таких провалов больше допускать не стоит, – да, нечестивые духи, ошибка, – я всплеснула руками и полезла править формулы в указанных местах.

«Остальное в порядке?» – общаться мысленно оказалось непростой задачей, которую предстояло освоить.

«Да», – было мне ответом.

Встав, я размяла шею и руки. Если Тарнум и оставил во мне какие-то силы, то эти пять часов писанины выжали досуха. Казалось, что, споткнись и упади я сейчас, засну ровно на том же месте.

– Попроси, пожалуйста, Джуна еще раз перепроверить, может, чего не хватает. – Я растолкала Хана, который последний час проспал здесь же за столом. – Если я не лягу в кровать сейчас, то просто умру.

– Конечно, – заспанно кивнул он.

Лестница далась тяжело. Затекли не только руки, я вся была будто вырезана из огромного куска бревна. Мне и правда невероятно хотелось спать, но, кажется, предстояло уделить несколько минут моему новому соседу и научиться с ним общаться, хотя бы не проговаривая реплики вслух.

Я прикрыла дверь и села на кровать. Голос, звучащий в моей голове, не сильно отличался от того, что был во сне. Радовал факт отсутствия языкового барьера. Во снах такой проблемы не возникало, поскольку контакт с жертвой устанавливался на уровне сознаний, в нашем случае работали, по-видимому, те же самые механизмы.

«Как тебе там?»

«Тесно, но как-нибудь переживу, – он помолчал пару минут, но его присутствие отлично ощущалось, будто сейчас в комнате со мной находился еще один собеседник, – я оценил идею с ошейником, будешь носить его до смерти?» – в голосе не звучало ни капли недовольства. Похоже, Король пока не понимал, как работает этот артефакт. Я, впрочем, тоже.

«Да, если потребуется», – я пыталась ощутить в сознании еще что-то, кроме невесомого присутствия, но ничего нового там определенно не добавилось. А ведь во мне оказался разум одного из величайших магов своего столетия, со всеми его знаниями. Вместо этого в голове теснилась куча вопросов о том, как все будет работать. Может ли он читать все мои мысли, может ли посмотреть в память, да и вообще как мне жить дальше? Что делать с неуместной влюбленностью?

«Ты живешь в доме с восемью мужчинами? Это какая-то новая форма замужества?»

«Просто живу, и не по своему желанию, – я выстроила около спинки горку из подушек и откинулась на нее. – Они прописали это условие в контракте».

«Что за контракт?» – видимо, во времена Мертвого Короля такой пакости еще не создали.

Я сосредоточилась на последних остатках воли и выстроила знания и воспоминания об артефакте в единую цепочку, как это делал Король.

«Весьма сумбурно, но я понял, – прокомментировал он, – если хочешь, я могу помочь от него избавиться, но тогда ты, судя по всему, не получишь вознаграждения».

Предложение заставило задуматься. Сумма была весьма приличной. Получив ее, я могла позволить себе больше не брать контракты и полностью сосредоточиться на исследовании возможностей ходящих. Однако сегодняшним утром мне же указали на мое место. Продемонстрировали, что цели куда важнее каких-то наемных девиц. Иллюзий насчет отношений с искателями я более не испытывала и не хотела находиться здесь больше ни минуты.

«Переживу. Ты правда считаешь, что это возможно?»

«Во-первых, ходящих любые ментальные вмешательства ортанцев держат не так сильно, как магов и обычных людей. Ты, вероятно, сталкивалась с тем, что их целители причиняют лишь страдания». Я все пыталась по голосу, интонациям понять настроение собеседника, но пока единственной эмоцией, которую я смогла у него различить, было недовольство моей необразованностью и несостоятельностью как ходящей.

«Этот научился меня лечить», – перебила его я.

«Он весьма талантлив, вытащил заклинателя буквально с того света, но артефакт контракта-то делался без учета твоих особенностей».

От шока после первой части его фразы я едва не упустила смысл второй. Интересно, знал ли Джун про реальное положение дел? Наверняка. А вот остальные, похоже, были не в курсе. Как и сам Мин, вероятно.

«Так вот, а во‐вторых, – тем временем продолжал Мертвый Король, – я думаю, что смогу блокировать большую часть воздействия. Если исходить из моих знаний об ортанской магии, при неповиновении контракт будет пытаться заставить тебя поступить так, как прописано в условиях, но будет делать это не постоянно, а в несколько импульсов. Предположительно два или три, на сколько хватит магии внутри артефакта. А потом он просто перегорит».

Звучало великолепно. Я окончательно приняла решение. Информация передана. Да, мы договаривались об иных условиях завершения заказа, ну так я и не беру за него денег. Тем более скрывать своего гостя и осваивать при этом силы при наличии под боком восьми магов – занятие не из самых приятных.

«Я согласна».

«Тогда давай начинать», – он явно не был из тех, кто оттягивает действия.

«Нет, мы на Ортане, я просто не выберусь отсюда самостоятельно, тем более если они решат меня искать. Необходимо перебраться на Индаай».

«И как же ты планируешь сбежать, если они держат тебя здесь, словно узницу?»

Я даже замешкалась с ответом. Как раз эта часть плана виделась мне самой простой и выполнимой.

«Завтра узнаешь. Мне необходимо наконец поспать», – на границе сознания я отметила, что ему доступны не все мои мысли, и, весьма удовлетворенная этим, провалилась в сон.

* * *

Утром я прокляла себя за то, что даже не соизволила принять душ и переодеться. За окном бушевал очередной ортанский ураган, и от этого еще сильнее хотелось простоять несколько десятков минут под теплыми струями воды. Но прямо сейчас передо мной по традиции стоял очередной мужчина, вошедший в мою комнату без стука.

– Ты проспала завтрак, а его готовил я, – Хан, одетый лишь в пижамные штаны, присел на край кровати. – Но не переживай, сегодня явка вообще так себе. Мина до сих пор мутит, а Джун с Во’оном полночи изучали твои записи и сейчас спят.

– Вымоталась вчера, – я приподнялась на локтях. – Ты пришел, чтобы позвать на завтрак?

– Не совсем. – Он смутился, впервые на моей памяти. – Я хотел сказать тебе спасибо за письмо.

– Надеюсь, там не было страшных проклятий?

– Нет. – Мужчина выглядел даже немного растерянным. – Там ничего конкретного. Она извинилась за произошедшее и уверила, что абсолютно точно знала, на что шла.

Если я правильно оценила ситуацию и у Лео с Ханом случилась близость на каком-то из балов, то принцесса таким образом сильно понизила себя в рейтинге невест на Тириадосе, где, как и на юге Индаая, до сих пор непорочность девиц имела значение. Это вполне укладывалось в мои впечатления о ней. Кажется, Лео тоже не слишком манила власть и дворцовая жизнь.

– Женщины не пишут письма тем, на кого им наплевать. Просто подумай об этом. В жизни всегда должно быть место любви без каких-то условностей и ограничений.

– Спасибо. – Хан глубоко задумался, а затем вдруг окинул меня сочувствующим взглядом. – Знаешь… Джун… Он…

– А кто-то не проспал завтрак? – Я резко прервала его, не желая отвечать той же открытостью. Со своими чувствами уж как-нибудь разберусь сама.

– Да, близнецы и Кан.

– Тогда идем, люблю твои завтраки.

Необходимо было немедленно приводить план побега к исполнению. Возможно, шанса лучше мне не представится.

Внутренне оплакав утренний душ, я встала с кровати и снова едва не свалилась обратно от мышечной боли. Хан подал руку, и с его помощью мне удалось принять вертикальное положение.

– Ничего, ты привыкнешь, – ухмыльнулся он, – могу спустить тебя по лестнице на руках.

– Спасибо, справлюсь. – Голый торс мужчины, конечно, был вне всяких похвал, но настроения прижиматься к нему сейчас не имелось, как и привыкать к таким вот состояниям. Соседа в голове не ощущалось. Надо бы выяснить для себя его расписание при следующем появлении.

Мне повезло, Кан еще сидел за столом с большой кружкой крепкого ортанского кофе, а вот близнецы по обыкновению ушли тренироваться.

– У меня есть просьба. – Я взяла тарелку с еще горячим овощным омлетом и присела рядом с ним. – Сможешь сегодня открыть портал до Индаая? Мне нужны некоторые вещи из дома, косметика начала заканчиваться. И я хотела бы вернуть платье обратно, а то оно может не пережить таких условий хранения.

Мужчина задумался на минуту, а затем кивнул.

– Без проблем, можем отправиться хоть после завтрака.

– Тогда так и сделаем, только доем и соберу ненужные вещи в сумку.

Я быстро проглотила завтрак и вернулась в комнату. Хан сегодня просто превзошел сам себя, но времени наслаждаться едой, к сожалению, не имелось. Необходимо было успеть уйти до пробуждения вездесущей парочки. Они как минимум могут удвоить сопровождение, и тогда провернуть план станет сложнее.

В сумку полетели книги, дневник, дорогие мне вещи и платье. Слишком много брать было бы подозрительно.

«Твое предложение побега все еще в силе?» – сегодня я умудрилась ощутить присутствие Мертвого Короля задолго до того, как он начал говорить. Еще на завтраке я осознала, что больше не одна в собственной голове.

«Да, – голос моего собеседника казался все таким же безэмоциональным, – это было так легко. Почему ты не могла просто попросить их расторгнуть контракт?»

«К сожалению, Кан таких решений не принимает, а вот с теми, кто принимает, договариваться в разы сложнее».

«Поэтому ты так спешишь?»

«Да. Как мне понять, что ты снова не пропадешь, когда понадобится помощь? Как вообще предсказать твои появления?»

«Я погружаюсь в сон в твоем сознании, здесь тяжело долго бодрствовать, из-за артефакта на твоей шее в том числе. Сегодня я дождусь побега, но в остальное время можешь просто позвать. – Он немного помолчал, а затем добавил: – Еще меня будят сильные эмоции, как, например, утренняя печаль. Откуда столько страданий? Девица твоего возраста должна быть рассудительнее».

«Мне всего двадцать пять, и я девушка, смирись, – мрачно констатировала я. – Как тебя можно называть?»

«Не знаешь моего имени?» – вот сейчас в его голосе определенно слышался оскорбленный оттенок. Еще немного моей необразованности, и я ознакомлюсь со всем спектром доступных ему эмоций.

«Извини, история – это не мое. Так как?»

«Нихил’Тенебракар судья последних дней», – с именем он помелочился: я слышала, что у аристократов Тарнума имелись еще и длинные родовые, но Король, вероятно, решил придержать его для более интеллектуально одаренных собеседников.

«М-м-м, – протянула я, – можно просто Нихил?»

«Да-а», – а вот это уже было ближе к обреченной усталости.

Кан, к моему несказанному облегчению, ждал внизу. Через пару минут я, в последний раз окинув взглядом гостиную, бледного Мина, сидящего со стаканом воды на диване, Хана, моющего посуду после завтрака, и Ан-Ёна, умиротворенно жующего печенье, шагнула в портал.

* * *

Индаай встретил нас очередным ливнем, больше похожим на водопад с небес. На моей террасе можно было запускать кораблики, и я засомневалась, что план сработает, но все же открыла дверь туда, обосновав необходимостью проветривания квартиры.

Родной запах дождя, свежести и кипарисов наводнил все вокруг. Он помог успокоить искры сомнений, медленно тлеющие в душе. Я оставила Кана в гостиной и взялась за мелкие накопившиеся бытовые дела, производя при этом максимальное количество шума. Вскоре мои надежды оправдались. Плеск воды, громкая ругань принца, словом, когда я вошла в комнату, то обнаружила невероятно мокрую кошку, впившуюся всеми четырьмя лапами в рубашку моего гостя. Хвостатая карта была разыграна старушкой, словно любимый прием заправским шулером.

– О духи, опять она, – притворно возмутилась я, – подожди, сейчас соседка за ней придет.

Кан бросил тщетные попытки оторвать наглую кошачью морду от себя и присел с ней на кресло. Его белая рубашка сейчас больше напоминала мокрую тряпку, истерзанную когтями, а на штанах медленно проступало влажно пятно от расположившейся там кошки.

Дверной звонок разразился мелодичной трелью, и я выскользнула из гостиной, провожаемая двумя недовольными взглядами.

– Дорогая, ты сегодня с каким из своих красавчиков приехала? – тихо спросила Виктория в коридоре.

– С тем, что с Тириадоса, и ему как раз нужна помощь и компания, – улыбнулась я.

– О-о… – это оказалось то, что она мечтала услышать. – Вы голодные? Я планировала готовить обед, но могу сделать его на твоей кухне.

– Это было бы чудесно, – в моем желудке все еще пребывал завтрак, но я отлично знала, как индаайские старушки готовят обед, что на севере, что на юге. Кан без дела не останется.

Пока все складывалось как нельзя лучше: кошка отправилась домой, пострадавшая рубашка и штаны – в сушку, а принц, замотанный в простыню, помогал резать овощи на суп.

Скрывшись в спальне, я быстро пересобрала сумку, положив туда весь хранящийся у меня запас наличных. Сюда, к сожалению, я вернусь еще не скоро, если вообще когда-либо вернусь. И, громко крикнув о намерении пойти в душ, проскользнула туда с этой самой сумкой и включила воду.

«Нихил, – мысленно позвала я. – Сейчас».

Я со своими размерами должна была идеально войти в небольшое окно моей ванной. Оно вело на крышу, откуда, в свою очередь, вела вниз пожарная лестница.

«Подумай о тех пунктах контракта, которые хочешь нарушить, только подумай и ничего не делай», – в голове звучал все тот же безэмоциональный голос.

Я прикрыла глаза, сконцентрировалась и представила, как я вылезаю в окно с явным намерением больше никогда не встречаться с искателями. Голова налилась тяжестью.

«Отлично, я вижу потоки, за которые оно тебя держит. Теперь очень медленно, постепенно начинай действовать. Каждое движение заранее воспроизводи в голове. Если станет больно, останавливайся».

Положив сумку на пол, я взялась аккуратно двигать тумбу ближе к оконному проему. Тяжесть в голове усилилась, но в боль пока не переходила. Переставив с тумбы все ненужные предметы, я подхватила сумку и залезла на нее с ногами. В глазах потемнело, на белоснежное деревянное покрытие упало несколько капель крови.

«Не двигайся!» – резко скомандовал Нихил и замолчал.

Мне пришлось замереть в не самой удобной позе минут на пять, прежде чем мой наставник разрешил двигаться дальше.

Я подтянулась и вылезла через проем на мокрую крышу. Следом вытащила сумку. Голову давило, но боли не появилось, как и крови из носа. Смотря под ноги, я двинулась по карнизу к пожарной лестнице. Нихил еще два раза командовал остановиться, и я ждала под индаайским ливнем, наблюдая, как моя одежда становится насквозь мокрой. Смотреть приходилось только вперед, на такой скользкой крыше я не могла позволить себе обернуться и оценить обстановку в ванной. Еще раз, почти на самом спуске, меня накрыла тошнота и боль. В глазах потемнело, и только каким-то чудом я не свалилась с высоты седьмого этажа.

Выбежав с закрытой территории комплекса, я направилась на ближайшую остановку общественного транспорта. Вызывать такси здесь – неразумно, его легко можно было отследить по камерам здания. А вот на остановке для этих целей имелись удобные кнопки. Такой заказ, еще и оплаченный наличкой, потеряется в потоке других поездок. Я не была уверена, насколько активно меня будут искать, да и будут ли вообще. Но демонстрации способностей команды мне хватило, и при побеге я решила соблюдать все возможные правила безопасности.

Вызвав машину, я вдруг испугалась, что таксист не захочет меня брать. По моей намокшей одежде ручьями струилась вода, а на кофте виднелось несколько капель крови. Но с этим не возникло никаких проблем. Сев на заднее сиденье и назвав адрес подруги, я позволила себе расплакаться. Все случившееся за последние недели накрыло меня разом, и я никак не могла остановить потоки слез, упорно катившиеся из глаз.

Впервые спускаясь по той лестнице в гостиную, я, конечно же, перебирала варианты побега. Но день за днем мои чувства к искателям менялись, парни оказались забавными и заботливыми, а то, как они относились друг к другу, вызывало восхищение. Спускаясь с лестницы перед походом на Тарнум, я ощущала только пустоту. Я почему-то почувствовала себя частью их мира, хотя никогда ею не являлась, и поплатилась за это. В последний раз я несла в себе горе, вызванное тем, что если все пройдет по плану, я никогда никого из них больше не увижу. Они – искатели, и пусть не самые жестокие представители данной профессии, но тоже успели показать, что способны на многое ради цели. Они первые, с кем я была настолько откровенна, и мне понравилось иметь возможность не скрывать правду о себе… Почти не скрывать. Пожалуй, я могла бы попробовать найти общий язык со всеми, если бы не Джун. Я не понимала его чувств, не понимала, в какую игру он играет, хоть и подслушивала обрывки разговоров. Он стал близок мне незаметно, подобравшись не со стороны страстного желания, а со стороны искренности, заботы о членах команды, верности. Даже последнее его решение вызывало во мне смешанные чувства, горькую обиду и терпкую влюбленность. Но Джун так и не снизошел до откровенного разговора, поэтому пусть катится ко всем нечестивым духам. Я совершенно не представляла, что мне сейчас делать с жизнью, но клятвенно пообещала себе подумать об этом завтра. А сегодня можно было просто грустить, тем более погода делала это в унисон со мной.