Уайлдер

По золотистым долинам разнеслись звуки тверских боевых рогов, и в сгущавшихся сумерках показались отряды врага – они перевалили через гребень и направлялись прямо к Нотосу.

Собираясь с духом, Уайлдер крепко поцеловал Тею и закрепил на спине мечи.

– Увидимся у стены, – произнес он.

Встретившись с Торджем и Верничем на южной стене, он наблюдал за надвигавшимися силами. В угасавшем свете он смог разглядеть, что враг подготовился: они несли лестницу, чтобы подняться на стены, и несколько таранов.

– У них нет катапульт, – заметил Тордж.

– Они им и не понадобятся, если теневторцы будут нападать с неба, – ответил Уайлдер. – Нужно пересмотреть наш план…

Остальные настороженно посмотрели на него.

– Хоторн… Поздновато, не кажется? – пробубнил Вернич, качая головой.

– Нет. – Уайлдер убрал с лица распущенные волосы и завязал в хвост на затылке. – Мы должны разделиться.

– Мы договорились действовать вместе, – возразил Тордж.

– Ни тенетворцы, ни жнецы не станут атаковать как единое целое. Мы должны быть готовы к наступлению со всех сторон. – Он посмотрел на Торджа. – Аналогично тактике, что использовали в лесу. Соберите небольшой отряд из лучших стражей и наших учеников. Они смогут уложить монстров, а мы их добьем. Войска Харента, Твера и Авеума будут сражаться с обычными солдатами.

По долине разнесся гром боевых барабанов, темное войско солдат приближалось.

– К черту, – выпалил Тордж. – Давай сделаем по-твоему, Хоторн.

Наконец Вернич согласно прорычал, и Боевые Мечи разделились. Тордж возглавит главных лучников и защиту от первых атак с неба, Вернич отправится к северной стене, а Уайлдер будет командовать с юга.

Обходя периметр и раздавая приказы командирам своего фронта, Уайлдер чувствовал, как войска окутывает магия короля Артоса, поднимая боевой дух солдат. Это одновременно и разумно, и опасно, но задумываться о его правильности было уже поздно. Уайлдер лишь надеялся, что воины, обретя бесстрашие, не натворят глупостей. Иногда страх полезен.

Взглянув на земли впереди, он понял: до столкновения осталось недолго. Хоть они укрепили замок и с запада его защищали лес и горы, с этой стороны между врагом и лежавшими за стенами деревнями ничего не стояло.

У ворот раздались крики о пощаде: горожане бросались на укрепленные бревна, умоляя впустить. Но время вышло. Солнце село, и теперь им предстояло встретиться с монстрами.

К этой составляющей войны Уайлдер так и не смог привыкнуть: в хаосе больше всего страдали невинные люди – те, кто никогда не хотел сражений.

Сейчас он никак не мог им помочь, поэтому просто проверил, укреплены ли ворота. Он увидел Малика, который помогал другому мужчине укладывать последнюю толстую деревянную доску по всей ширине внутренних ворот, и его вновь захлестнула волна противоречивых эмоций.

Малик не должен быть здесь. Он уже сделал для Срединных Королевств достаточно, достаточно настрадался. Уайлдер не хотел, чтобы брат столкнулся еще и с тем, что ожидало их за прочными каменными стенами.

Некогда фраза «Величие в смерти, легенда – бессмертна» была девизом Малика.

Уайлдер не мог медлить. Брат сделал свой выбор, теперь наступил его черед сделать свой.

Он побежал к центру южной стены, где его ждал личный отряд стражей. Треть из них уже стояла у нескольких катапульт вдоль стены, остальные выстроились в два ряда лучников и стояли наготове.

Среди них была Тея, в руках она держала лук и стрелы.

Сердце его дрогнуло.

Она подвела глаза черным, как это делали перед битвой женщины-воины в далеких королевствах. Маска спокойствия на ее лице скрывала бурю.

Но Уайлдер не мог позволить себе думать о ней сейчас.

Поэтому он принял из рук ближайшего стража длинный лук и посмотрел на будущее поле битвы.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в полуночно-синий цвет. Отряды вражеских войск освещал свет их факелов.

Уайлдер оглядел свой легион, готовый к атаке. Вдоль стены горели их факелы, а также кострища для поджигания стрел, бочек с маслом и снарядов.

Шум марша их противников нарастал, ритм тяжелых шагов и лязг доспехов все больше напоминали военные барабаны, предвещая насилие, смерть и страдания.

Уайлдер взял себя в руки и посмотрел на врага.

Этот момент наступал всегда – вздох перед битвой, затишье перед бурей. Время замирало: обе стороны ждали, кто осмелится пустить кровь первым.

Войска Уайлдера смотрели на него в ожидании. Настало время для героических напутствий и боевых кличей. Он всей душой ненавидел военные речи. Но они были нужны не ему, а остальным воинам, он должен закалить их, не позволить ужасу овладеть ими и заставить бежать.

– Воины Тезмарра, солдаты Твера, Авеума и Харента, слушайте меня. Здесь, в Нотосе, мы готовились к сражению весь день, а до этого – всю жизнь. Мы много трудились. Тренировались до измождения, сражались с силами тьмы… А теперь мы стоим здесь, и все это теряет смысл. Теперь все гораздо проще. Мы или они.

Уайлдер замолчал, дожидаясь, когда воины осмыслят его речь, ведь знал: сила слова не уступает удару клинка.

– Итак, я спрашиваю вас: что значит быть стражем? Воином Срединных Королевств? Это значит вкусить смерть и встретить ее с достоинством. Это значит защищать тех, кто не может защититься сам. Отличительный признак настоящего воина – он сражается, когда другие этого не делают. И он сражается до конца.

Уайлдер резко вздохнул и поднял лук, отмечая тяжелое молчание, что воцарилось в его войсках.

– В конце смерть доберется до каждого, – воззвал он. – Не важно, когда – сегодня, завтра или через пятьдесят лет. Спросите себя: что будет значить ваша смерть?

– Нас ведет Рука Смерти! – выкрикнул кто-то, в задних рядах отряда поднялся лук. – До конца!

В воздух взмыло больше луков.

– До конца! – подхватили воины.

Уайлдер слышал, как голос Теи перекликается с остальными:

– До конца!

Под эти слова он наложил стрелу на тетиву и повернулся к замершему в ожидании врагу.

– Лучники! – крикнул он. – Приготовились!

Он услышал оживление вокруг: воины вынули стрелы из колчанов и наложили на тетиву.

– Натянуть тетиву! – велел он, оттягивая собственную и прицеливаясь.

Он вновь услышал, как лучники выполняют приказ.

– Стреляйте!

Сотня стрел дождем посыпались на передовые позиции противника. Многие повалились наземь, даже не успев поднять щиты.

– Еще! – кричал Уайлдер. – Приготовились…

Над их головами раздался пронзительный вопль, и Уайлдер резко повернулся, держа стрелу наготове. Он выпустил ее в первого тенетворца, парящего над ними. Тот покачнулся, из его ноги торчала стрела.

– Лучники! На тенетворцев! – взревел Уайлдер, уже выпуская вторую стрелу в монстра. Тот полетел на землю, и Боевой Меч бросился к нему, обнажая меч в готовности вырезать его сердце.

Тея тут же оказалась возле монстра, она разрезала его грудную клетку, подбираясь к черному сердцу.

Подбитый лучниками, сверху упал еще один тенетворец, за ним – еще один, Уайлдер и Тея быстро расправились с ними, разрезая плоть и кости. Люди кругом радостно их подбадривали, но Уайлдер знал: это только начало…

– Лестницы! – прерывая его мысли, раздался неподалеку голос Торджа. – Не дайте им приставить лестницы!

У стен началось настоящее безумие: отряд Уайлдера принялся сбивать лестницы. Мужчины, которые раньше, казалось, с недоверием относились к идее поливать врага кипящей водой и маслом, теперь активно опрокидывали ведра на ту сторону и с облегчением выдыхали, услышав крики боли.

– Лучники! Держать строй! – взревел Тордж, пока Уайлдер разрубал вражеского солдата надвое и перебрасывал его туловище за парапет.

Оглядев стену, он увидел, что враги приставили еще пару лестниц, и несколько воинов уже прорвали их оборону.

«Слишком рано», – подумал Уайлдер. Слишком рано для прорыва обороны. Он подал знак Торджу, чтобы тот подготовил своих лучников, а затем повалил с неба еще одного тенетворца и покончил с ним.

Пропавшего отряда короля Лейко видно не было, регульдских жнецов – тоже. От этой мысли становилось дурно. Они затаились… но почему?

– Подготовить катапульты! – велел он и заметил, как Тея сбивает еще одного крытого монстра, ее легкую броню уже заляпала черная и красная кровь. Ей это шло.

Стражи Тезмарра выполняли приказ, катапульты, нагруженные камнями и клубками пропитанной маслом бечевки, заскрипели.

– Огонь! – взревел Уайлдер.

Над стенами крепости взмыли снаряды и полетели в сторону врага. От удара их ряды порушились, кругом разлетелись тела и земля.

– Еще! – Уайлдер отпихнул в сторону троицу, которая никак не могла справиться, и с помощью дарованной Фуриями силы сделал все сам. – Огонь!

Он отпустил механизм, и катапульта вновь отправила булыжник на линию фронта. Но враг быстро восстановил позиции.

Уайлдер оценил свой отряд. Стражи Тезмарра держались стойко, атаковали эффективно и сообща. Однако королевские войска охватывал страх. Эмпатия короля Артоса ослабла, и теперь на лицах солдат застыло выражение ужаса.

– Лестницы!

Уайлдер бросился к одной из них – она уже стояла у стены, и по ней, размахивая мечами, перебирались враги.

Он пнул лестницу, и она полетела обратно на поле боя, с грохотом раздавив солдат внизу. Но эта лестница – одна из многих, враг уже был на стене. Стражи и королевские солдаты вступили в бой, по всей стене разносились лязганье схлестнувшихся клинков и стоны боли, на каменном полу валялись тела.

Уайлдер прорубался через врага, постоянно всматриваясь в небо в поисках тенетворцев и жнецов…

Снизу донесся гулкий треск.

Уайлдер подбежал к краю стены и, оглянувшись, увидел, что отряд вражеских солдат поднимает таран, готовясь к очередному удару по воротам замка.

– Тордж! – позвал Уайлдер, пытаясь перекричать шум боя. – Лучников к воротам!

– Вы его слышали, – проревел Тордж, указывая на Уайлдера. – Лучники, к воротам!

Через пару мгновений Тордж оказался рядом, он метнул в нападавших копье, пронзая сразу двоих.

– Нам нужно больше стрел, – произнес он.

– Они все еще не сделали ни одного залпа в нашу сторону? – спросил Уайлдер, протыкая мечом мужчину.

– Пока нет, – ответил Тордж и метнул еще одно копье в людей, что внизу держали таран, а лучники засыпали их градом стрел. Гроза Медведей заметил, как Уайлдер нахмурился. – В чем дело?

Уайлдер оттащил одного из нападавших от их воина и перебросил через стену.

– Тенетворцев не так много, как я ожидал. В лесу напало больше…

– Это только первая волна, – ответил Тордж.

– Да. Но какую часть своих сил они скрывают…

Ответом ему послужил взрыв на севере.

Весь замок под их ногами задрожал, в задней части крепости в воздух взлетели огромные каменные глыбы.

– Черт, – пробормотал Уайлдер.

– Они только что пробили дыру в нашей обороне?

– Похоже на то. – Уайлдер сжал плечо Торджа. – Готов взять управление в свои руки?

– Я рожден управлять, брат.

– Вот и славно, – ответил Уайлдер, уже спеша к северному валу. – Мечники, Тея, со мной! – крикнул он через плечо, не потрудившись посмотреть, кто последовал приказу.

На бегу он сразил столько вражеских солдат, сколько смог: одних обезглавил и столкнул со стены, другим перерезал сухожилия и оставил кричать на полу, чтобы добил кто-то другой.

Такова жестокость битвы.

На каменных ступенях стало скользко от крови.

– Черт, – пробормотал он, резко тормозя у северного периметра.

Стены больше не было. По крайней мере, половины.

В свете костров было видно, как в воздухе летает пыль, кругом валяются груды обломков, что придавили бесчисленное количество людей – как союзников, так и врагов. Через разрушенную стену во внутренний двор замка просочились нападавшие.

И в центре всего с грозным выражением лица стояла Одра, ее ножи пронзали безумие и уничтожали врагов.

– К пролому! – услышал Уайлдер собственный крик, уже спускаясь по лестнице, спеша защитить внутренние стены Нотоса.

Боевой Меч не думал – он просто продвигался по кромешному хаосу, разрубал врагов и вонзал могучие клинки в слабые места в их броне, в незащищенные бока и шеи. Своим мастерством он сплотил вокруг себя их собственных воинов, внушал им бесстрашие, ведь они сражались с Рукой Смерти.

Уайлдер выкрикнул нескольким командирам приказ охранять королей и королеву, убедиться в их безопасности любой ценой, а затем снова броситься в бой.

Он оказался плечом к плечу с Одрой, она бросила на него дерзкий взгляд.

– Только скажи мне вернуться к моим книгам, Хоторн.

Уайлдер не сдержал безумного смеха.

– Даже и не думал, – ответил он, сражая противника. – Рад, что вы с нами. Иногда я забываю, каким воином вы были.

Одра убила одного солдата, затем другого, кругом разлетелась кровь.

– Невозможно забыть, кто мы на самом деле, Боевой Меч.

А затем отправилась в другом направлении, бросая наземь солдат, молящих о смерти.

Восхищенно покачав головой, Уайлдер продолжил размахивать мечами: им управляли дары Фурий. Краем глаза он увидел, как Тея сражается так же яростно, как и он сам. Он обучил ее хорошо. Она была исключительной. Более чем исключительной.

Его ученица, его страж, его любовь – она, не колеблясь, размахивая мечом и кинжалом, уверенно сражала врага одного за другим, двигалась так, словно танцевала танец смерти посреди хаоса; она сама становилась хаосом.

Она поймала его взгляд, и на ее измазанном кровью лице расплылась безумная улыбка. Когда-то давным-давно он сказал ей: «Ты красива сама по себе. И я готов поспорить, что с мечом в руке и кровью врагов на лице ты будешь еще прекраснее». Он оказался прав.

Они оказались вместе на поле боя, сражаясь бок о бок и спиной к спине. Звуки битвы постепенно утихали, остались только Уайлдер и Тея, и вокруг них разносился звон их стали об оружие врагов, вслед им неслись крики о пощаде. Нападающие окружили их, но они двигались как один могущественный отряд, уничтожающий все на своем пути.

Раздался пронзительный крик, и сквозь зловоние битвы пробился запах паленых волос, от которого к горлу Уайлдера подступила тошнота.

В центр двора приземлился жнец.

Отовсюду разлетелись обломки, земля задрожала. Люди закричали, когда из вытянутого уродливого туловища потянулись нити обсидиана. В свете факелов огромные рога отбрасывали тени. Этот жнец – самый большой из всех, что он видел, даже больше, чем те, что поразили Малика и Талемира в Ислатоне.

И он смотрел только на Тею, принюхивался, словно мог учуять, кто она на самом деле, и силу, что текла по ее венам.

Сердце Уайлдера быстро застучало – перед глазами промелькнули образы Малика и Талемира, а также Теи, обмякшей и истекающей кровью в лесах Тезмарра.

Он судорожно хватал ртом воздух. Что происходит? Обычно он мог сдерживать кошмары, которые навлекали монстры, пронзал жилистую плоть и убивал их.

Существо зашипело, из его гнилого рта лился древний язык, понять который Уайлдер не мог. Единственное, что было понятно – им обещали боль и страдания. Казалось, при взгляде на Тею, единственного человека перед ним, в затуманенных голубых глазах жнеца появился блеск. Она сжимала в одной руке кинжал, во второй – меч и наблюдала, как из когтей монстра сочится тьма.

Уайлдер бросился к ней, но по нему ударила сила оникса – и он полетел в груду тел, что валялись на пропитанном кровью камне.

Жнец не сводил с Теи пронзительного взгляда, шипел в предвкушении, и волосы от этого звука вставали дыбом.

Тея не дрогнула. Она лишь покрутила лезвием, приглашая.

Уайлдер прикусил внутреннюю сторону щеки. Он мог бы вскочить на ноги, броситься к Тее и встать между ней и монстром. Но он понял: это уже не его битва. В груди у него защемило, но с ее именем на устах он схватился за рукоять меча.

– Тея! – разнесся его крик по руинам.

Он бросил ей свой клинок из наарванской стали.

Тея взмахнула рукой, бросая в сторону свой меч, и поймала меч Уайлдера. Ее рука не дрогнула от его веса, она даже глазом не повела.

Вдруг битва затихла, если не считать схватки на южном фронте. Здесь, на заднем дворе замка, не двигалась ни одна живая душа – только жнец, что кружил вокруг Теи.

Она тоже не шевелилась. Позволила ему обходить себя, позволила поверить, что она – добыча, которую тьма схватит и поглотит.

Но стоило ему сделать выпад когтями, как Тея ловко повернулась. Наарванская сталь переливалась в мерцающем свете факелов, когда Тея с силой подготовленного воина рассекла воздух клинками. Появились ленты тьмы – продолжение монстра, что стоял перед ней. Они угрожающе двигались, готовые крепко схватить ее, сразить, залить кровью землю.

Но Тея кружилась и грациозно парировала удары с непоколебимой силой Боевого Меча.

Затем она чиркнула лезвиями по кремню, и ее клинки загорелись.

Жнец яростно зашипел и снова атаковал ее когтями и плетьми магии.

Не в силах оторвать взгляда, Уайлдер наблюдал, как она нанесла косой удар по вытянутой руке монстра, и на мостовую брызнула черно-красная кровь. Тея не медлила. Существо истекало кровью, щупальца тьмы на мгновение сжались от боли, и Тея, воспользовавшись моментом, продолжила нападать. Уклонившись от очередного взмаха когтей, она полоснула кинжалом по туловищу жнеца, а затем ударила им точно в ребра, отчего монстр с криком отшатнулся назад.

Разъяренный жнец бросился на нее с удвоенной силой.

Но Тея ответила на его гнев своим собственным. Несмотря на камень судьбы, что сдерживал магию, Уайлдер видел, как в ее взгляде назревает буря.

Жнец облизнул губы, словно чувствовал вкус бури. Но Тея оставалась хладнокровной – она сделала длинный, почти ленивый шаг вперед, дразня существо медлительностью, заманивая в ловушку. Движение придало импульс умелому развороту бедер, и она занесла большой меч и вонзила его между ребер жнеца.

Разразилась тьма.

Уайлдер не взывал к Фуриям, не молил неведомые силы королевств о невредимости Теи, пока тени рассеивались, открываясь взору воина. Он лишь затаил дыхание и наблюдал, как ученица танцует танец восходящей легенды.

Тея вырвала меч из туловища жнеца, брызнула кровь. Монстр пошатнулся, и ученица бросилась на него, с грохотом опрокидывая на землю, заваленную обломками и трупами.

Она полоснула ему по горлу и воткнула глубоко в грудину кинжал, рассекая слои ткани и кости.

Существо забилось, захлебываясь собственной кровью.

Но вдруг дергающиеся конечности замерли: Тея вцепилась в его туловище и вырвала из груди сердце.

Вокруг раздались радостные возгласы, мужчины бросились вперед – они подняли ее на руки и пронесли по руинам. Это была столь волнующая и необходимая для всех них победа.

Уайлдер позволил себе понаблюдать за ее триумфом со стороны, увидеть в ней воина издалека. Но вдруг с замиранием сердца увидел, как над его головой кружит знакомый ястреб.

На другом конце двора Тея уже выкрикивала солдатам приказы перестроиться и вернуться к битве за стеной, где возглавлял свое подразделение Вернич. Со страхом и благоговением они подчинились ее приказу. Уайлдер воспользовался случаем и проследовал за Терренсом за западное крыло замка.

Но там Себ, жалкое подобие ученика Вернича, пихал между собой и тенетворцем юных щитоносцев, жертвуя их жизнями и спасая свою.

«Чертов трус».

Тенетворец завизжал и замахнулся когтями на менее опытных солдат, рассекая плоть и ломая кости.

Уайлдер рванулся вперед. Он не понимал, как этот ублюдок прошел испытание на посвящение. Он поразил монстра тремя выверенными ударами и вырезал его черное сердце.

Бедные щитоносцы разбежались кто куда, Себ же продолжил стоять с широко раскрытыми от шока глазами. Уайлдер с отвращением посмотрел на стража, если, конечно, его так можно было назвать.

– Я сказал тебе: и ноги твоей не будет в Тезмарре. – Уайлдер взмахнул клинком, и Себ выпучил глаза.

Но расправиться с этим подонком мечом – слишком просто.

Уайлдер протянул руку, схватил Себа за горло и оторвал от земли.

– Никогда не понимал, зачем ты в Гильдии. Мечом ты владеешь неплохо, – задумчиво пробормотал он, достаточно сильно сжимая пальцы, отчего сухожилия на шее Себа напряглись, а лицо покраснело. – Но в тебе нет ни мужества, черт возьми, ни силы воли. – Он сжал горло крепче. – Твой дядя связан с Гильдией, но ты… Чего ты добиваешься?

Он ослабил хватку, чувствуя, как кадык Себа трется о ладонь.

– Ну?

Себ хватал ртом воздух, вцепившись в руку Уайлдера.

– Он…

– Он – что?

– Хочет свои глаза в Тезмарре. Хочет, чтобы я… – он сделал еще один прерывистый вдох. – Поднялся. Однажды стал… Мастером Гильдии.

Уайлдер не выдержал. Он ядовито расхохотался, а затем вновь усилил хватку.

– Я окажу услугу всему миру, если убью тебя сейчас, – заявил он, наслаждаясь отчаянием в налитых кровью глазах придурка. Уайлдер представил, как сжимает горло Себа до тех пор, пока свет в его глазах не померкнет, а ноги не перестанут дергаться. Он это заслужил. – Но сделать это должен не я.

Уайлдер бросил Себа как мешок с пшеницей, и тот, упав в грязь, потерял сознание.

– Придурок, – пробормотал он и, снова заметив над головой Терренса, так его и оставил.

На окраине разгорелась битва, но она была небольшой и вялой, обе стороны были измотаны. Таков путь войны.

Терренс парил под звездами, уводя Уайлдера все дальше от бурного ритма сражения к лагерю на окраине.

Увидев, что скрывается в тени деревьев, он почувствовал, как сердце его едва не остановилось.

Прямо за первым рядом сосен стояла стальная клетка.

Вокруг нее стояли стражники, и, судя по всему, одни из лучших в Твере. При этой мысли Уайлдер стиснул зубы. Солдаты, которых сюда приставили, должны были не защищать свой народ, а следить за пленниками.

Кто-то вцепился в прутья клетки, и Уайлдер прищурился, вглядываясь.

Тенекрылы.

Десятки тенекрылов. Они теснились друг к другу, на их телах виднелись следы крови и синяки, некоторые не могли стоять. Сердце его учащенно забилось, он вглядывался в лица, выискивая лишь одного – того, кого знал так же хорошо, как самого себя. Но было слишком темно.

Он знал лишь одно: души в клетках уже приговорены. К пыткам, к смерти.

Вдалеке послышался грохот.

Уайлдер обернулся на поле боя, и от увиденного по коже его поползли мурашки, сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Пропавший отряд Твера вышел из тени. И теперь он был на стороне врага.

От солдат, что покинули город, чтобы его защитить, не осталось ничего человеческого. Они обратились в изувеченных монстров тьмы и с пеной у рта собирались вонзить когти в людей, которые защищали Нотос, которые некогда были их товарищами.

Наконец Уайлдер увидел то, в чем не сомневался ни на секунду с тех пор, как они ступили в столицу. Силы зла ждали день и ночь, когда армии Срединных Королевств соберутся в одном месте.

Обреченные на верную смерть.

Легкая добыча, на которую вот-вот обрушатся силы тьмы.