Уайлдер

Их окружила стена перепончатых крыльев.

Сердце Уайлдера стучало так сильно, что грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Почти задыхаясь от едкого запаха паленых волос, он обнажил мечи, остальные сделали то же самое. Тенетворцы подбирались ближе.

Монстров было слишком много. По меньшей мере дюжина, в то время как их всего шестеро.

Рен не могла сражаться. А у двух из трех стражей не было наарванской стали.

Он взглянул на Торджа, тот держал боевой молот в одной руке и меч в другой. Тенетворцы надвигались, а отряд отступал к центру атаки, формируя плотное кольцо.

У Рен вырвался сдавленный крик ужаса. Уайлдер понял: она единственная из компании, кто прежде не видел тенетворца, но сочувствовать ей было некогда. Тея стояла наготове: в одной руке опасно блеснул острием меч, в другой она уверенно сжимала кинжал Малика из наарванской стали.

Уайлдер ловко вывел своего жеребца вперед, закрывая Тею.

Подкрадывавшиеся к ним существа шипели, из их вытянутых, жилистых тел и когтей на кончиках пальцев струились черные тени. В этих монстрах не осталось ничего человеческого. Они – воплощение зла, настоящие слуги тьмы, которые собирались распространить свой яд по всему миру.

– Нам нужно добраться до леса, – прошептал он, молясь Фуриям, чтобы Тея услышала. – Прорвемся сквозь них. Они последуют за нами, но среди деревьев будет проще противостоять числу, а их крылья станут бесполезны.

Он услышал, как она пошевелилась в седле.

– Скажи когда.

Уайлдер покрепче сжал рукояти мечей.

– Когда.

Он бросился на тенетворцев, рубил и вращал клинками, пытаясь прорвать их круг, чтобы провести отряд. Тордж последовал его примеру, и тенетворцы, крича от боли и ярости, расступились, что позволило Тее вывести Рен, Кэла и Киппа прямо в лес.

Магия теней хлестала по Уайлдеру, но он, отражая удары своими огромными мечами, перерезал горло одному тенетворцу и отсек руку другому. Монстра тут же окутала тьма, залечивая раны.

– В лес! – крикнул он Торджу.

Стремясь уйти на как можно большее расстояние от монстров, оба Боевых Меча верхом бросились за своими подопечными, копыта их жеребцов грохотали по земле.

Кольца тьмы метнулись к нему, точно гадюки, но Уайлдер отсек их, как и руку монстра мгновениями ранее. Они с Торджем нырнули в лес, листва деревьев сомкнулась за их спинами. Тея и остальные были неподалеку.

– Лес сыграет нам на руку, – заявил Уайлдер, добравшись до группы и осматривая Тею на предмет ран. Она выглядела невредимой. Пока что. Он чувствовал, как входит в роль строгого, спокойного командира. – Отпустите лошадей. Иначе они здесь только поранятся. Кэл, лук – стреляешь в них, прибиваешь к земле, мы с Торджем добиваем их наарванской сталью. Кипп, ты – наши глаза, наблюдаешь сверху. Прикрываешь нас, понял?

– Да, сэр, – Кипп уже отправился к одному из деревьев в поисках лучшей точки обзора.

Все спешились и погнали лошадей глубже в лес. Уайлдер чувствовал, как мешкает Печенька, но шлепнул по кру́пу[5], отправляя вслед за остальными, а затем повернулся к группе:

– Рен, ты прячешься. И никакой магии.

– Но…

– Это только привлечет их, – перебила Тея. – Слушайся.

Уайлдер кивнул.

– Тея.

– Да?

– Ты не отходишь от меня и вырезаешь сердца своим кинжалом. Ясно?

Тея сжала клинок в ладони, в глазах ее появился дикий блеск.

– Ясно.

По треску ближайших деревьев Уайлдер понял, что тенетворцы почти до них добрались.

– Все по местам! – проревел он.

Мгновение – и перед ними появились тенетворцы, снова бросаясь в атаку.

Заглянув глубоко в себя, Уайлдер нашел ту свою темную часть, которая не знала страха, которая управляла каждым движением и делала его Рукой Смерти. Монстры приближались – приближался и он.

Он пробирался сквозь ряд тенетворцев, перерезая сухожилия у них под коленями и глотки, чтобы Кэл прибивал их к земле стрелами, а Тея вырезала из их уродливых грудных клеток сердца. Он слышал их вопли, чувствовал острую боль от ударов тенями-плетьми, но не останавливался.

Уайлдер стал единым целым со своими мечами.

Он переходил от одного тенетворца к другому, терялся в ритме смерти и хаоса. Может, он не понимал окружавшего его мира, не понимал, как справиться со всем, что бушевало внутри. Но это он понимал.

Черная кровь заливала лесной покров.

Стрела легко задела его щеку.

Но он не останавливался. И не оглядывался.

Он поджег свои мечи и стал сражать тьму огнем, наплевав на то, что может поджечь весь чертов лес.

– Хоторн, слева! – раздался сверху голос Киппа.

Он без раздумий повернулся и вонзил левый меч в горло тенетворца с такой силой, что тот вышел с другой стороны. На грудь и лицо Уайлдера хлынула кровь, и он, почувствовав гнилостный привкус во рту, сплюнул.

Сзади послышался мерзкий звук: Тея пронзила плоть, кости и сухожилия монстра, извлекая сердце из его груди…

– Хоторн, опять слева!

Двумя мечами он отразил тянущиеся к нему окровавленные когти, а затем двойным перекрестным ударом обезглавил монстра – от шока затуманенные голубые глаза расширились, и голова полетела на землю. Сгустилась тьма, и на месте отсеченной головы начала появляться новая – зрелище ужасало, хоть Уайлдер видел это уже множество раз.

Из туловища выползали тени, залечивали раны, но тут же подскочила Тея, чтобы добить.

Уайлдер не смотрел на нее. Он не мог, иначе потерял бы концентрацию, преимущество перед этими гребаными монстрами.

Поблизости послышался влажный, тошнотворный удар молота Торджа, который избивал существо до полусмерти.

Вдруг раздался крик.

Человеческий.

Рен.

Он обернулся и увидел, как Кипп спрыгнул с дерева на спину тенетворца. Монстр сомкнул когти на шее Рен, она вцепилась в него ногтями, ноги ее болтались…

Уайлдер почти метнул свой меч, но в воздух взмыло копье Торджа. Оно пронзило голову тенетворца насквозь, кончик оказался в считаных миллиметрах от лица Рен.

Монстр, Рен и Кипп рухнули на землю, страж бросился к алхимику. Она уже встала на ноги и тяжело дышала, ее красивое лицо заляпала черная кровь.

Но из туловища неподвижного тенетворца вырвались нити оникса и, словно злобные змеи, обвились вокруг Рен и Киппа. Алхимик и страж выпучили глаза и хватали ртом воздух, на них обрушилась тьма.

– Рен! – от ужаса в голосе Теи в груди его кольнуло.

Уайлдер уже бросился к ним, но в черном клубке тьмы взметнулась рука Рен.

Прогремел гром.

Сердце Уайлдера болезненно сжалось.

– Рен, нет! – кричала Тея.

Но Рен не слышала.

Вторая потерянная наследница Дельмиры призвала бурю над их головами.

В лесной покров ослепительной белой вспышкой ударила молния. Уайлдер почувствовал, как ее вибрация отзывается в его костях. Он нашел глазами Торджа – тот своим молотом вбивал в землю тенетворца, в это же время к нему приближался еще один.

Теперь их было больше дюжины. Уайлдер не знал, привлекла ли их магия Рен или же они все это время сидели в засаде.

Это не имело значения.

Главное – покончить с ними.

– Тея! – закричал Уайлдер. – Ты нужна нам.

Тея виляла между деревьями, угрожающе вращая кинжалом и приближаясь к монстру, которого сокрушал ударами Тордж. Воин оставил ее добивать монстра и принялся за следующего.

Поток темной энергии прожег рукав и опалил кожу, заставляя Уайлдера выругаться. Не обращая внимания на боль, он стал сражаться с очередной парой тенетворцев, самыми крупными из всех. Они не были жнецами, но явно возглавляли остальных. Монстры шипели и кружили вокруг него, будто он добыча.

Но Уайлдер добычей не был.

Сверкнув мечами, он бросился на них, рассекая плоть, покрытую черной жесткой кожей.

Лес осветила еще одна молния, и тенетворцы закричали в унисон, словно радуясь силе, что пульсировала вокруг.

Рен закричала, но Уайлдер на нее не смотрел.

Его взгляд метнулся к Тее – она стояла перед огромным тенетворцем. Из груди его торчал кинжал Теи, и она не могла до него дотянуться. Монстр швырнул ее прочь, как тряпичную куклу.

Она прилетела спиной в дерево. Крик застрял в горле Уайлдера, и он бросился к ней. Но она вскочила на ноги и переключила внимание с монстра, в груди которого торчал ее кинжал, туда, откуда донесся крик Рен.

Тея даже не заметила, как Уайлдер к ней приближается. Играя желваками, она неотрывно смотрела куда-то за деревья. А затем потянулась к камню судьбы, сорвала его с шеи и отбросила в сторону.

– Зря ты это, – прорычала она и побежала к сестре, на кончиках ее пальцев заплясали молнии.

– Тея! – взревел Уайлдер.

Убийственное спокойствие исчезло, и на смену ему пришел чистый ужас. Тот самый, который Уайлдер испытал, когда когти жнеца пронзили грудь Теи. Он прыгнул к тенетворцу, который ее швырнул, и вырвал торчащий из грудины кинжал. Под силой Уайлдера плоть и кости монстра разошлись, и несколькими ударами крест-накрест он подобрался к сердцу.

И Уайлдер его вырвал.

Раскат грома сотряс весь лес.

Уайлдер подбежал к Тее.

– Тея, остановись! – закричал он. – Ты для них как чертов маяк.

А затем он понял, почему она это сделала.

Кипп и Рен висели в воздухе, окруженные вихрем обсидиановой энергии. Молния Рен угасала, словно тьма душила ее.

Уайлдер в ужасе наблюдал, как Тея бросилась в бой. Небеса разверзлись, и на них всех обрушился ливень, она призвала молнию.

В Тею полетели плети магии теней, и она со всей силы метнула в них свою молнию. Уайлдеру ничего не оставалось, кроме как продолжать сражаться с тенетворцами, что кружили вокруг. Тордж прикрывал сзади, а Кэл пускал в них стрелы из своего редеющего запаса, целясь в крылья и конечности, пригвождая к земле, чтобы воины их добили.

Собрав всю свою силу и ловкость Боевого Меча, Уайлдер сражал их, вырывал сердца и приближался к Тее. Дрожащими пальцами она метала в них молнии, в глазах ее отражалась царившая кругом буря.

Эта атака не походила ни на одну из тех, что он видел прежде. На землю обрушивались бесчисленные разветвленные молнии, превращая деревья и тенетворцев в пепел, – наарванская сталь была ни к чему. По лесу пронесся ветер, срывая с деревьев кору и листву, разрывая кружившие вокруг тени.

Земля содрогнулась.

По лесу ударило несколько ослепительных вспышек света.

Уайлдер вскинул руку, прикрывая глаза.

Внезапно буря стихла. Уайлдер моргал, пока перед глазами перестали мелькать пятна. Он опустил руку, осматривая хаос перед собой.

Там, где еще недавно стояли самые крупные тенетворцы, теперь валялись в грязи прожженные сердца. Уайлдер судорожно вздохнул, не в силах поверить глазам.

С помощью своей магии Тея выжгла сердца.

Оставшиеся в живых тенетворцы расправили крылья и взметнулись сквозь кроны деревьев, осыпая листья.

Рен и Кипп высвободились. Тяжело дыша, они опустились на четвереньки прямо в грязь, лбы их блестели от пота, лица осунулись и побелели.

А в центре всего стояла Тея, она тяжело дышала, пальцы ее все еще украшали молнии.

Она не услышала, как он ее позвал.

Тогда Уайлдер, пошатываясь, подошел к ней, бросил окровавленные мечи на опавшую листву и нежно обхватил ее плечи.

– Тея…

Буря в ее глазах утихла, и она посмотрела на Уайлдера так, словно видела впервые. Она прерывисто вздохнула, магия ее исчезла.

– Вот так, – мягко сказал он.

Все еще приходя в себя, она осмотрела его с ног до головы, задерживая взгляд на крови, покрывавшей его тело. Он наблюдал, как она одного за другим оглядела Рен, Киппа, Кэла и Торджа, без сомнений, выискивая признаки ран, признаки того, что подвела их.

Уайлдер не мешал ей убеждаться в том, что все целы и невредимы. Затем обернулся к Торджу, который подошел к нему вместе с Кэлом. Оба такие же грязные и побитые, как и он сам.

– Нужно найти лошадей, – объявил он, рокочущий голос не оставлял места для возражений. – Мы поищем в той стороне.

Не проронив больше ни слова, он взял Тею за руку и потянул в лес, подальше от остальных. С каждым шагом сердце его болезненно сжималось, и каждая крупица страха, что он подавлял в разгаре сражения, начинала кричать о себе.

Тея молча следовала за ним, пока он огибал деревья, уводя их глубже и глубже в лес. Они услышали журчание воды, а затем и рев водопада. Рядом был источник, от прозрачной воды поднимался пар.

Пропавшие лошади – последнее, что его волновало.

Убедившись, что они одни, Уайлдер резко обернулся к ней лицом. Все, что он сдерживал, потоком хлынуло наружу, он закричал:

– Как ты могла повести себя так безрассудно? Так глупо? Так беспечно отнестись к своей жизни, Тея, черт возьми!

В груди у него защемило, он втягивал воздух, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Тея молча хлопала глазами, и это лишь подливало масло в огонь бушевавшего внутри ужаса.

– Я уже говорил, камень судьбы не делает тебя неуязвимой. Говорил не бросаться в опасность. Говорил, что есть судьбы, которые, черт возьми, намного хуже смерти, – он выпалил все, что уже говорил ей прежде, отчасти отчитывая, отчасти умоляя. И тем временем трещина в груди становилась все глубже.

Тея просто смотрела на Уайлдера, дрожа в его объятиях.

Он не сводил с нее пристального взгляда, его тело дрожало не меньше.

– Не важно, кто ты: щитоносец, страж, гребаный повелитель бурь или Боевой Меч. Ты не можешь продолжать так себя вести. Я не позволю.

– Ты не позволишь? – Ее первые слова резали, как лезвие. – Ты не позволишь?

Буря в ее глазах вернулась, обрушилась прямо на него. Но Уайлдер не закончил. В Кровавых лесах он не позволил тьме завладеть Теей, и он, черт возьми, не позволит ее собственной тьме поглотить ее сейчас.

– Да, – прорычал он. – Не позволю.

Она шагнула к нему, сокращая то небольшое расстояние, что их разделяло, и посмотрела на него. Во взгляде ее пылал огонь.

– Почему? – таким же тоном спросила Тея.

Уайлдер не мог выносить этот ад внутри ни секундой дольше, не мог выносить этот груз на своем сердце, на своей душе.

– Потому что я люблю тебя, черт возьми.