Уайлдер

Уайлдер не хотел этого признавать, но на восстановление после атаки жнеца ему потребовалось больше времени, чем он рассчитывал. Хоть с кошмарами он сталкивался многократно, вернуться в битву в Ислатоне – совсем другое дело. Даже сейчас печаль и отчаяние не покидали его до конца, не давали дышать свободно.

Малик. Талемир.

Оба необратимо пострадали прямо у него на глазах.

Когда руки наконец перестали дрожать, Уайлдер отправился на поиски Теи. Его злило, что после сражения с тремя разными монстрами она без спроса бродит по разрушенному городу одна. Еще больше злило то, что он был не в состоянии пойти с ней. Вдруг он осознал, что она сделала это ради него. Она разглядела ту трещину в его душе, залечить которую он должен в одиночестве.

Успокоив свои чувства, он нашел Тею: она, сгорбившись, опиралась о край пустого фонтана, в ногах у нее лежала открытая сумка. На ней не было рубашки, лишь повязка, прикрывавшая грудь. По ее левой руке стекала кровь, свободной дрожащей рукой она сжимала иголку с ниткой.

Тея тихо выругалась под нос и потянулась к земле за флягой. Огненная настойка – он чуял аромат в воздухе. Видимо, она нашла ее у него в сумке.

Уайлдер молча наблюдал, как она отпила жидкость и вернула внимание к кровоточащей ране на предплечье. Она пыталась собраться с духом, чтобы наложить первый шов – самый болезненный.

Все в нем взывало броситься к ней, помочь и успокоить, унять боль. Ему было больно смотреть на то, как больно ей, но именно так закалялся Боевой Меч.

– Что случилось? – спросил он, подходя к ней.

Она даже не подняла взгляда. Знала, что он здесь.

– Результат глупой ошибки в сражении с тенетворцем, – стиснув зубы, ответила она.

– Значит, больше ты ее не допустишь? – прохрипел он, глядя на рану.

– Надеюсь, нет.

Она зашипела, приставив иглу к коже.

Уайлдер поджал губы.

– Думал, Фарисса обучила тебя боевому целительству.

– Обучила. Но залечивать рану себе – не то же самое, Боевой Меч. Мы не просто поливаем рану спиртом и идем по своим делам.

Тея по-прежнему не смотрела на него, но он заметил, что на ее лбу выступили капелька пота.

– Давай я, – вдруг произнес он и потянулся за иглой.

– Я могу сделать это сама.

– Да, но я покажу, как это делается, чтобы ты не убилась или не пришила руку к телу или еще чему.

Тея издала смешок.

– Кипп бы точно выкинул что-то такое.

Уайлдер лишь хмыкнул и взял иглу.

– Полагаю, ты промыла рану и инструменты?

– Конечно. Но я не видела, чтобы ты мыл руки…

Уайлдер застопорился. Она была права. Боги, она сводила его с ума настолько, что даже самые простые задачи стало выполнять так сложно.

Он помыл руки, насколько это было возможно, из одной из их фляг и вернулся к Тее.

– Сначала нужно разровнять края раны, – произнес он, рукой прижимая плоть на место. – Затем ввести иглу под углом примерно девяносто градусов, чтобы она не попала в жир.

Тея выругалась, когда он проткнул иглой ее кожу.

– Болит сильнее, чем когда он меня ранил.

– Ты привыкнешь.

– Прелестно.

– Затем нужно повернуть руку вот так и протянуть иглу насквозь. Вот она и выходит с другой стороны раны. Прямо напротив первого прокола.

Ему казалось, что Тея отвернется, однако ученица внимательно наблюдала, как он протыкает иглой кожу, – казалось, она позабыла о боли и теперь внимательно впитывала новые знания.

– Теперь попробуй ты, – он протянул ей иглу. – Однажды тебе придется делать это самой.

Нахмурившись, Тея подчинилась. Тихо ругаясь, она зашивала иглой свою плоть.

– Края раны должны слегка соприкасаться, но не слишком плотно. Узел должен лежать ровно.

Уайлдер потянулся за флягой, стоявшей у ее ног, и сделал глоток огненной настойки. Жидкость приятно обожгла горло.

– Вообще-то она для медицинских целей, – проворчала Тея и прикусила губу, заканчивая зашивать рану.

В ответ Уайлдер сделал еще один глоток.

– Знаешь, как завязать узел?

– Теоретически – да. На себе все ощущается по-другому. Я не могу помочь себе этой рукой…

– Я покажу. Идеально не получится, но сгодится.

Уайлдер показал ей, как намотать иглу на нитку, чтобы затянулся узел, а затем протянул свой кинжал, чтобы она отрезала оставшуюся нить.

Закончив, Тея со стоном опустилась на край фонтана.

– Это было ужасно неприятно.

– Рану нужно еще раз промыть и перевязать.

– Подожди минутку, Боевой Меч. Дай отдышаться.

Волосы упали ей на глаза, и больше всего на свете Уайлдеру хотелось протянуть руку и заправить их ей за ухо. Но он не стал этого делать.

– В самом сердце битвы или в дороге без припасов возможности отдышаться не будет.

– Да ну, как же ты это понял?

– В дороге без припасов.

– Кто бы сомневался.

Она подобрала окровавленную рубашку, здоровой рукой и зубами оторвала кусок ткани от подола. Затем смочила его огненной настойкой и приложила к только что зашитой ране, изрекая разнообразные ругательства.

– Не знал, что ты промываешь раны так, – сказал он, вспомнив, как она отчитала его за то, что он порвал свою рубашку, когда обрабатывала его рану после битвы со жнецами.

– Как видишь, учусь у лучших.

С этим Уайлдер спорить не стал. Он провел рукой по лицу, его одолела усталость: игры разума от жнеца, боль Теи, невозможность общаться с ней так, как ему хотелось.

– Смотри, чтобы не воспалилась.

– Какой ты властный, – хмыкнула она и, морщась, пошевелила рукой.

– Издержки должности.

– То есть это не черта твоего милейшего характера?

– Это тоже.

В ответ Тея лишь перевела взгляд на темное небо.

– Как думаешь, они вернутся?

Уайлдер задумался.

– Точно не в ближайшее время… – задумчиво произнес он.

– Но нам все равно пора ехать дальше?

– При обычном раскладе я бы так и сказал. Но ты ранена, а я не до конца пришел в себя. Думаю, нам нужно отдохнуть.

– Я справлюсь.

– Да, ты – вполне. Но раз честность – основа наших отношений на данный момент… Насчет себя я не уверен. Жнец серьезно меня потрепал.

Эти слова дались с трудом. Он никогда не признавался в слабости после боев. Но сейчас он чувствовал себя обессиленным и уязвимым и потому переживал о том, как перенесет дорогу, о том, что не сможет обеспечить Тее полную защиту. Впрочем, она в защите и не нуждалась.

Уайлдер поднял глаза и наткнулся на ее изучающий взгляд. По одному ее выражению лица он понял, что Тея увидела больше его прошлого, чем призналась. Его щеки запылали – стыд напоминал о себе.

– Такое уже случалось прежде? – тихо спросила она.

Уайлдер сглотнул ком в горле.

– Не до такой степени… Благодаря Фуриям я силен. Обычно удается оградиться от видений тенетворцев. А сегодня… Сегодня я оказался более подверженным их воздействию.

– Почему?

Уайлдер поморщился.

– Почему? – напирала Тея.

Он перевел на нее взгляд, показывая ту боль, которую так тщательно старался скрыть.

– Потому что со мной была ты. Я испугался за тебя. Растерялся.

– И поэтому ты стал…

– Уязвимым.

– Мне жаль, – ответила Тея.

В ответ Уайлдер усмехнулся.

– Забудь. Как выяснилось, я зря за тебя переживал.

Она слегка пихнула его здоровой рукой.

– Тебе стоит всегда помнить об этом.

– Обязательно запишу.

– Может, тебе набить тату с напоминанием у себя на лбу?

– Ни за что, принцесса. Не хочу портить свое прекрасное личико.

Тея фыркнула.

– «Прекрасное». Я бы сказала по-другому.

– Н-да? И как же?

Тея с сожалением посмотрела на него, покачала головой, а затем поднялась на ноги.

– Ходишь по краю, друг мой.

– Разве мы не постоянно по нему ходим? – проворчал Уайлдер.

Хоть они поклялись в дружбе, его отношение к ней не изменилось. И ничто не могло его изменить. Уайлдер оглядел руины. Он не позволил Тее ответить, иначе они свернут не на ту тропинку, а обратного пути не будет.

– Сегодня переночуем здесь. Тут можно укрыться от ветра, и у нас достаточно пайка и воды.

Тея подарила ему благодарный взгляд, и он убедился в правильности своего решения. Она ни за что не попросила бы их задержаться, чтобы передохнуть, но нуждалась в этом не меньше его.

– Давай я отправлюсь на охоту? Тебе точно не помешает сытный ужин.

– Здесь не на кого охотиться.

– Тогда чем займемся?

Он приподнял бровь.

– Полагаю, мы можем пообщаться.

– Пообщаться?

– Ты не знаешь такого слова? Это когда два человека обмениваются словами…

Тея закатила глаза.

– Как смешно. Прошу меня простить, не ожидала такого предложения, ведь обычно вы не ведете бесед.

– Ауч.

Уайлдер направился в сторону разрушенного замка, Тея поплелась за ним.

Они расседлали лошадей и позаботились о том, чтобы они поели. Пока солнце опускалось за горизонт, мастер и ученица перенесли свои сумки и снаряжение для лошадей к руинам, разбили простой лагерь у стены и среди обломков развели костер.

В свете угасающих лучей солнца Уайлдер решил достать свои швейные принадлежности. Нужно было заштопать вальтрап Печеньки и запасную пару штанов. Вооружившись ниткой и иголкой, под любопытным взглядом Теи он начал с вальтрапа.

– Кто научил тебя шить? – спросила она.

Не отрываясь от дела, он ответил:

– Мама. Она всегда говорила, что это полезный навык. Как-то она сказала нам с Маликом, что, если мы когда-нибудь встретим женщин, готовых нас терпеть, они явно не станут штопать нам носки.

Тея одобрительно хмыкнула.

– Она мне уже нравится.

– Мама была особенной женщиной. Она уже давно умерла.

– Очень жаль, соболезную.

Уайлдер благодарно кивнул и продолжил делать стежки. Как бы давно это ни произошло, всякий раз, когда он брался за шитье, он вспоминал маму. В прошлом эти инструменты принадлежали ей.

– Это она научила Малика плетению из кожи?

– Нет, его научил отец. Когда мы были маленькими, он работал кожевником.

– Что он мастерил?

– Все что угодно. Он был единственным кожевником во всей округе. Люди отовсюду привозили ему шкуры животных. Но больше всего он любил делать ремни из остатков материалов. Вот откуда привычка Малика плести. До ранения он делал гравировку на всех поясах Боевых Мечей.

Он откинулся назад, чтобы показать замысловатый узор на своем поясе.

– Теперь он не может этим заниматься? – спросила Тея, любуясь работой Малика.

Уайлдер покачал головой:

– У него трясутся руки. Сейчас он только плетет. – Завязав узел на нитке, он отложил вальтрап в сторону и посмотрел на Тею поверх костра. – Хочешь еще что-то узнать?

Ее щеки залились румянцем.

– Я хочу знать все.

Уайлдер и сам не заметил, как на губах появилась улыбка. Он потянулся за припасами и протянул Тее флягу с водой.

– Пей.

– Я уже…

– Это не просьба. Ты пьешь недостаточно воды.

Тея раздраженно щелкнула языком и повиновалась. Затем без возражений приняла из его рук полную еды миску.

– Я бы тоже хотел о тебе кое-что узнать. Предлагаю сыграть на ответы.

– Во что сыграть? – с набитым ртом спросила она.

Уайлдер достал из седельной сумки колоду карт.

– «Паж и шут»?

– Не знаю такую игру.

– Тогда можешь добавить ее в список того, чему я тебя научил. – Уайлдер подмигнул, хотя, честно, не собирался. Он просто… на мгновение забыл об их уговоре.

Но все же губы Теи растянулись в улыбке.

– Список становится все длиннее и длиннее, Боевой Меч. – Она доела и обтерла руки о бедра. – Ну ладно. Какие правила?

Уайлдер быстро объяснил ей правила, осознавая, что сам не играл в эту игру уже много лет… В последний раз, когда он странствовал с Талемиром, тот уговорил каких-то женщин сыграть не на ответы, а на раздевание.

Он решительно отбросил эти воспоминания. Не хватало еще думать об обнаженной Тее.

Закончив разделять карты по мастям и старшинству, он положил между ними одну карту рубашкой вверх и посмотрел на Тею в свете огня. Растрепанная коса на одну сторону обрамляла ее лицо, глаза сияли. Боги, как же она прекрасна.

– Готова, ученица?

– Всегда готова, Боевой Меч.