РЭЙ

Рэй сидела в приемной школы имени Даны С., читала объявления на стенде и делала вид, будто совсем не нервничает. Впервые в жизни ей предстояло перейти в новую школу. А в Шепчущих Соснах все было такое… чужое. В том числе сама школа. Средняя школа начиналась с четвертого класса, а все коридоры были мрачные и темные, как в тюрьме, они совсем не походили на залитые солнечным светом рекреации в старой, калифорнийской школе. А новый устав чего стоит…

На небольшой табличке в углу стенда значилось:

«НЕ ИГРАЙ С ЛЕСОМ, РИСКУЕШЬ ПРОИГРАТЬ».

Рядом висел листок с правилами, которые были написаны жирными черными буквами:

Комендантский час начинается на закате. Учащимся запрещено находиться на улице после наступления темноты. Родители либо опекуны ОБЯЗАНЫ забирать детей после уроков либо классных мероприятий.

Чеснок нужно есть, а не носить на себе.

Любой мел под запретом.

Второй стадион закрыт по причине внезапного образования карстовой воронки[1]. Все внеклассные занятия теперь проводятся исключительно на первом стадионе.

Носить красное запрещено. Под запретом в том числе

• красные рубашки,

• штаны,

• шляпы,

• губная помада.

Запрещено пользоваться мобильными телефонами на территории школы.

Рэй с хмурым видом читала список. Хаотичные какие-то правила, за исключением пункта про мобильные телефоны. Что это за школа такая?

Под школьным уставом висело объявление о грядущем собрании какой-то организации под названием «Зеленей!», в конце стоял лозунг: «Присоединяйся к зеленой семье, у нас самая чистая энергия!»

– Рэй Картер?

Рэй обернулась. В кабинет через вторую дверь зашла высокая женщина с короткой прической и в идеально подогнанном светло-синем брючном костюме. В руке она держала блокнот-планшет, и все в ней, от тонких поджатых губ до напряженной позы, говорило о том, что этот человек стремится к полному контролю.

– Я миссис Локетт, заместитель директора средней школы имени Даны С. Добро пожаловать в Шепчущие Сосны.

– Спасибо, – сказала Рэй. В этом «добро пожаловать» душевности и теплоты было примерно столько же, сколько в зимней вьюге где-нибудь в Новой Англии.

– У нас нечасто появляются новые ученики… особенно через месяц после начала учебного года. Это создает множество дополнительных проблем. Однако я понимаю, что директор сделала для вас исключение. – Миссис Локетт скривила губы, как будто проглотила что-то кислое.

Рэй не знала, стоит ли ей извиниться. Но с другой стороны, разве она в чем-то виновата?

– Седьмой класс не из простых, – продолжала миссис Локетт. – Особенно в нашей школе. Мы привыкли видеть высокие показатели у своих учеников. Вам придется усердно поработать, чтобы не отстать от остальных.

– Без проблем. Трудности меня не пугают.

Миссис Локетт пристально разглядывала Рэй. А Рэй терпеть не могла, когда ее сверлят взглядом, как будто хотят проникнуть в мозг и перебрать пальцами все ее мысли.

– Я уверена, что вы хотите проявить себя на новом месте,– после паузы сказала миссис Локетт.– Особенно после того, что случилось с вашим отцом.– Она покачала головой.–  Печальная история.

Кровь застучала у Рэй в висках, она сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Здесь, в Шепчущих Соснах, никто не должен был знать о том, что произошло с ее отцом.

Он исчез вскоре после того, как Рэй пошла в шестой класс, и она рассказала обо всем своей лучшей подруге Тейлор. Та ей не поверила. Более того, она всему классу пересказала секрет Рэй и сделала из нее посмешище. У Рэй в голове до сих пор звучал смех Тейлор и одноклассников – они глумились над ней, пока она плакала в туалете, – перед глазами все еще стояли жуткие рисунки, которые они рисовали и подбрасывали ей в рюкзак; она и сейчас помнила, какие клички ей давали в тот год. В шестом классе Рэй осталась одна.

Но теперь у нее новая школа, и сама она – новая Рэй. Рэй, которая научилась держать свои секреты при себе.

– Я не знаю, что вам говорили, – сказала она с едва слышной дрожью в голосе. – Но все вовсе не так страшно.

Миссис Локетт вскинула брови.

Рэй заставила себя пожать плечами.

– Много у кого отцы сбегают из семьи. Гадко, но такое случается.

Лгать было больно, однако Рэй сохраняла невозмутимое лицо и продолжала говорить ровным голосом. Она успела научиться этому еще до переезда. Она много чему успела научиться.

Рэй не собиралась становиться белой вороной на новом месте. Не хватало еще и в этой школе стать аутсайдером.

Миссис Локетт шумно выдохнула.

– Что ж. – Она опустила взгляд на свой блокнот, как будто искала подсказку, которая поможет ей правильно ответить.

Кто-то кашлянул.

Рэй обернулась.

Какая-то девочка, высокая и худая, как жердь, стояла в дверях кабинета миссис Локетт, прислонившись к косяку. Ее блестящие светлые волосы были забраны в высокий хвост, руки она скрестила на груди. Девочка не сводила с Рэй тяжелого взгляда, ее глаза напоминали две острые льдинки.

Рэй пробрала дрожь.

– Это моя дочь, – сказала миссис Локетт. – Алисса, познакомься, это Рэй Картер.

– Привет. – Алисса оскалила зубы в максимально недружелюбной улыбке.

– Алисса покажет тебе школу и поможет освоиться, – продолжила миссис Локетт.

– О, не стоит, все в порядке, – быстро сказала Рэй. – Моя соседка сказала, что может взять это на себя.

Миссис Локетт сдвинула брови и снова уставилась в свой блокнот.

– И кто же твоя соседка?

– Брэнди Дженсен, – ответила Рэй. – Она учится в восьмом классе.

– Брэнди… сегодня не будет в школе. – Миссис Локетт поджала губы и постучала пальцами по блокноту.

Брэнди сегодня не придет? Рэй постаралась не выдать своего разочарования. На выходных ей очень понравилось гулять с Брэнди, и первый день в новой школе представлялся не таким страшным, потому что рядом будет друг, готовый поддержать и ободрить. А выходит, Рэй осталась одна.

– Есть еще вопросы? – спросила миссис Локетт.

Рэй покачала головой.

– Хорошо. Потому что у меня много дел. И я сомневаюсь, что ты задержишься у нас надолго.

– Что? Почему? – удивленно спросила Рэй.

– Нездешние, как правило, уезжают отсюда через несколько месяцев. Если, конечно, у них еще остается такая возможность.

Рэй моргнула. Очень дружелюбно, ничего не скажешь. И никаких угроз.

По коридорам разнесся первый звонок, долгий и противный.

– А ты сейчас опоздаешь на урок, – закончила миссис Локетт.

– Пойдем. – Алисса открыла дверь и махнула Рэй рукой, чтобы та поторапливалась. Школьники постепенно просачивались в здание, и гомон разносился по всем коридорам, отражаясь от расписных кирпичных стен. Рэй посмотрела на изображение справа от нее. Огромный пикирующий орел в мультяшном стиле.

– Восьмиклассники рисовали, – пояснила Алисса. – Им положено расписывать все стены.

– А. – Рэй перевела взгляд на другую картину. На этой был изображен вампир с выступающими клыками, с которых стекала кровь. Рэй вспомнилось странное правило про чеснок.

– М… а что там со школьными правилами? – спросила она.

– А что с ними?

– Ну, например, то, где сказано, что нельзя носить на себе чеснок? – уточнила Рэй.

– А, это… видишь ли, запах от него неприятный.

Рэй не поняла, смеется над ней Алисса или говорит серьезно, и решила не отступать.

– В смысле, получается, у вас многие носили с собой чеснок? Если пришлось ввести такое правило?

– Да, одно время дышать нечем было. В прошлом году Теренс заявился в школу с отметинами на шее, а на следующий день они появились у Софи, и вот тогда у народа крышечка слегка поехала. Особенно после того, как Эмметта нашли запертым в собственном шкафчике, совершенно обескровленным.

Рэй остановилась.

– Что?

Алисса шла дальше.

– Ты не захочешь опоздать на урок в свой первый школьный день, – бросила она через плечо.

Рэй поспешила нагнать ее.

– Кто такой Эмметт?

– Кролик. Когда-то он жил в биологическом классе. – Алисса пожала плечами. – Нового с тех пор не заводили. Животные здесь не приживаются… почти как новенькие ребята.

Рэй нахмурилась. Это похоже на угрозу. Первый день в школе – а она уже умудрилась обзавестись врагом.

– В мои планы не входит лишиться всей своей крови, – сказала она.

– Уверена, в планы Эмметта это тоже не входило.

Аргумент достойный, Рэй не могла не признать.

– Алисса! Эй, подожди! – заорала какая-то девочка у них за спиной.

Алисса и Рэй обернулись, и к ним подбежала низенькая стройная девочка с длинными черными волосами и гигантских размеров рюкзаком за спиной.

– Куда вы так припустили? – сказала она. – Я еле догнала.

– А все потому, что ты упорно таскаешь с собой эту штуку. – Алисса ткнула пальцем в огромный рюкзак. – Зачем, я не понимаю.

– А я и не скажу. – Девочка белозубо улыбнулась и повернулась к Рэй. У нее была такая искренняя широкая улыбка, что Рэй невольно улыбнулась в ответ. – Я Вивиенна. А ты, наверное, новенькая. Загадочная Рэй.

– Да, это я, – сказала Рэй. – Я очень загадочная.

– Замечательно. Люблю тайны. С ними жизнь становится интереснее. – Вивиенна обняла Рэй и Алиссу и повела их дальше по коридору; со стороны можно было подумать, что это три лучшие подруги, которые знают друг друга с детства. – Я слышала, миссис Локетт определила тебя в наш класс. Тебе несказанно повезло!

– Правда? – спросила Рэй, не пытаясь вывернуться из объятий Вивиенны.

– Не совсем. Нашу классную зовут миссис Мерфи. Хуже. Нее. Нет. Никого. На свете!

– Неправда, – усмехнулась Алисса.

– Как скажешь, дорогая. Ты ее любишь только потому, что у нее сын красавчик.

Алисса скорчила гримасу и отстранилась.

– Плевала я на ее сына!

– Ах, прости, – сказала Вивиенна. – Я поспешила с выводами? Прошу, скажи мне, что ты больше не сохнешь по Джереми?

– Джереми? – Рэй хотела быть в курсе сплетен. Когда-то она была в курсе всех школьных новостей, но за год без друзей подрастеряла квалификацию. – Он что, ее бывший или кто?

– Или кто, – кивнула Вивиенна. – Вон он, слева… Нет, не смотри!

Поздно. Рэй уже посмотрела.

Долговязый парень с большими карими глазами, светлыми волнистыми волосами и в зеленой клетчатой рубашке, застегнутой под самое горло, посмотрел на нее скучающим взглядом.

– Че? – спросил он.

– Ой, Джереми, прекрати уже корчить из себя крутого, – фыркнула Вивиенна и потащила Рэй дальше за собой.

– Мы с ним не разговариваем, – пояснила она.

– По-моему, Алисса с ним очень даже разговаривает, – заметила Рэй.

Вивиенна резко обернулась. Алисса стояла перед Джереми, неуверенно сцепив руки. Он что-то сказал, и Алисса рассмеялась. Вивиенна вздохнула и потянула Рэй дальше по коридору.

– Мы ее потеряли. Бедная влюбленная дурочка. Но не волнуйся, я о тебе позабочусь.

– Эм… спасибо, Вивиенна.

– Не за что. Кстати, можешь звать меня Виви. Я слышала, ты хочешь записаться на кросс?

Рэй моргнула.

– Ну… да. – Бег всегда давался ей хорошо; в прежней школе она хотела вступить в сборную – еще до того, как все стало совсем грустно. – Откуда ты знаешь?

– Алисса слышала, как ее мама разговаривала об этом с твоей мамой, еще до того, как ты объявилась здесь. А новости у нас расходятся быстро, – ухмыльнулась Вивиенна. – Мы с Алиссой обе в сборной.

– А я думала, отборочные будут в субботу.

– Да, но я более чем уверена, что пройду. Не хвастаюсь, просто констатирую факт.

Рэй рассмеялась. Пусть Алисса ее невзлюбила, зато с Вивиенной, кажется, можно дружить.

Они успели пройти весь коридор, заглянуть к шкафчикам, где оставили рюкзаки, а Вивиенна все болтала без умолку. Рэй по большей части слушала, позволяя Вивиенне задавать тон беседы. Рэй даже немного расслабилась и сама не заметила, как они пришли в свой класс.

– Можешь сесть вон там, – сказала Вивиенна, указав на парту рядом со своей.

Рэй так и сделала, а буквально через минуту в класс влетела Алисса и уставилась на нее.

– Кхм, вообще-то, это мое место, – начала она, но тут в коридоре заверещал второй звонок.

– Садитесь, – сказала учительница. – Мисс Локетт, к вам это тоже относится.

Алисса помрачнела, но села за парту на дальнем ряду.

– Ой, – сказала Рэй. – Кажется, она злится.

– Она отходчивая. – Вивиенна махнула рукой. – Сегодня твой первый день. Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Но Рэй спиной чувствовала, что Алисса прожигает ее взглядом. «Чувствовала себя комфортно». Ага, конечно.

В класс вошел мальчик. Рэй села прямее: она тут же узнала своего соседа. Он снова был во всем черном, от футболки до джинсов-скинни. Из цветного на нем были только потертые посеревшие кроссовки и камни на толстых серебряных кольцах. Даже волосы у него были черные. Они торчали в разные стороны, но вряд ли таков был художественный замысел; скорее всего, он просто причесывался рукой, а не расческой.

Мальчик встретился взглядом с Рэй. Она не отвела глаз, и тогда он вскинул брови, как будто насмехался над ней, и Рэй отвернулась, чувствуя, как от смущения горит лицо.

– Это Кейден Прайс, – шепнула Вивиенна.

– Он живет в доме напротив моего, – сказала Рэй.

– Ооо… Тогда будь начеку. Он… в общем, он странный.

– В каком смысле странный? – В городе, где все как будто немного странные, подобная характеристика кажется особенно зловещей. – Я видела объявление у них во дворе, про паранормальные явления.

– А, это, да. У его мамы свой бизнес – охота за привидениями.

– Что?

– Она проводит обряды экзорцизма, всякие чистки дома и тому подобное, – Вивиенна сказала это абсолютно будничным тоном, таким же, каким в Саннисайде сказали бы «Она бухгалтер».

– Понятно… – только и смогла ответить Рэй.

– В нашем городе полно призраков, – добавила Вивиенна.

Рэй неловко рассмеялась.

– Еще увидишь, – загадочным голосом сказала Вивиенна. – Кстати, прошло где-то девять месяцев с тех пор, как пропал его старший брат. Буквально – вжух! – и исчез.

Рэй нахмурилась.

– Многие думают, что Кейден к этому руку приложил, – продолжала Вивиенна. – Разрубил его на кусочки и спрятал в стенах дома. Уж очень подозрительно было, когда полиция допрашивала Кейдена. И не один раз.

– Ты тоже думаешь, что он преступник?

Вивиенна пожала плечами.

– Кто его знает…

Начался классный час, длинный и нудный. Рэй почти не слушала объявления и не отрываясь смотрела в затылок Кейдену. Она знала, каково это, когда кто-то из членов семьи внезапно исчезает, когда слухи громоздятся вокруг тебя, пока не погребут с головой и ты уже сам не знаешь, где правда, а где ложь. На долю секунды сердце предательски защемило, ей захотелось подойти к этому мальчику и поговорить с ним. Узнать, что он думает. Сказать ему, что она понимает…

Но вместо этого она отвернулась от него.

При переезде она приняла решение – быть такой, как все, и отступаться Рэй не собиралась.

– Какой урок у нас первым? – спросила она у Вивиенны, когда классный час подошел к концу.

– У меня…

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Зазвенела сигнализация, громкая и дребезжащая, которая быстро сменилась зычным объявлением из динамика.

– Внимание! Код желтый. Все ученики остаются в своих классных комнатах на перекличку. Повторяю, всем ученикам оставаться на своих местах.

Все вокруг завертели головой, как будто сами проводили перекличку и проверяли, на месте ли друзья. Волны шепотков захлестнули комнату, и Рэй буквально чувствовала, как нарастает общая тревога.

– Что значит «код желтый»? – спросила она.

Вивиенна тоже выглядела обеспокоенной, ее брови сошлись на переносице.

– Это значит, что кто-то еще пропал.

– А такое… ммм… часто здесь случается?

– Нет, не очень, – ответила Вивиенна. – Обычно за год пропадает всего один-два ученика.

– Что? У вас ученики пропадают каждый год? – От волнения Рэй инстинктивно вцепилась в край парты.

– Да, но в этом году… – сказала Вивиенна, наклонившись к ней, – в этом году все еще хуже.