Кейден вышел на верхнюю площадку темной лестницы и включил фонарик.
– Хочешь, чтобы тебя заметили? – сварливо спросил Эйден.
Кейден вздрогнул и тут же выключил свет. Он быстро сбежал вниз, придерживаясь за перила, чтобы не упасть в темноте. Ближе к концу лестницы он понял, что на самом деле из подвала все-таки исходит свет, только очень слабый.
– Проходы между мирами нестабильны по своей природе, тебе потребуется какой-то объект, чтобы придать ему форму. Например, эта лестница.
– Что… прямо здесь? – прошептал Кейден.
– Здесь и сейчас, если хочешь спасти свою подругу.
Глаза Кейдена привыкли к полумраку, теперь он достаточно хорошо видел, чтобы различить две тени в дальнем углу. Рэй… и Незрячий. Кейден пошел вперед.
– Проход! – завопил Эйден. – Ты должен открыть его сейчас! Иначе ей уже ничто не поможет.
Кейден знал, что Эйден прав. Он не может драться с Незрячим, нужно отправить его обратно в Иной Мир. Только он не знает, как.
– Погрузись в энергии дома и…
– Эйден?
– Что-то происходит. Здесь есть кто-то, кто… Нет, стой! Кейд…
Голос брата внезапно оборвался. Кейден вообще больше не чувствовал его присутствия.
У Кейдена пересохло во рту, руки дрожали. Он должен спасти Рэй от Незрячего и вытащить Эйдена из Иного Мира. И сделать все это можно лишь одним способом.
Придется открыть проход самостоятельно.
Кейден сделал глубокий вдох, чтобы освободиться от лишних мыслей, и закрыл глаза. Он видел, как Эйден открывал проход. Он сможет это сделать. Кейден мысленно представил, как лопается защитная белая сфера, которой он обычно себя окружает. Теперь он полностью открыт для негативной энергии, господствующей в этом месте.
Смерть, отчаяние, уныние. Кровь, страх, голод.
Кейден чувствовал, как все это бегает и ползает по нему, точно стая крыс, впивается когтями прямо в душу. Он словно издалека слышал, как фонарик с громким стуком выпал из его руки, как закричала Рэй, как Незрячий что-то сказал… но Кейден не мог сдвинуться с последней ступеньки, потому что перед ним мелькали образы всех жертв Незрячего. Он чувствовал, какой ужас они испытывали в тот миг, когда монстр забирал у них глаза. И не только глаза. Он кормился своими жертвами, их внутренней сутью, он добирался до нее, не оставляя почти ничего, – так пожар в лесу оставляет после себя лишь пепелище.
Кейден не хотел этого знать, не хотел этого чувствовать. Он пытался вырваться из этого состояния, но чем больше боролся, тем сильнее его затягивало. Он утонул в эмоциях жертв и провалился в воспоминания Незрячего.
Теперь Кейден видел своего брата глазами монстра. Эйден стоял неподвижно, вытянув руки, с которых стекала кровь. За его спиной синим светом пульсировало другое измерение. Кейден почувствовал любопытство Незрячего, алчное желание увидеть этот другой мир. И вместе с ним он шагнул через проход и оказался в кромешной, всепоглощающей темноте.
Он среагировал чисто инстинктивно, точно паук, которого вдруг выбросили на свет, – он сразу же побежал из дома в чащу. Он несся по лесу, ошалелый, растерянный, пока не наткнулся на свою первую жертву: мальчика, который в одиночку решил пойти в лес.
Он почти не сопротивлялся, когда Незрячий бросился на него, вырвал глаза и пожрал душу. А потом Незрячий вставил новые глаза в пустоты на лице, темнота схлынула, и он увидел окружающий его мир. Мир, полный возможностей. Здесь ему есть где развернуться.
Глаза стали его якорем. С ними Незрячий видел и воспринимал мир таким, каким его видят и воспринимают люди. Теперь он мог раствориться среди них. Но Незрячий знал, что поблизости живут те, кто способен разглядеть его истинную природу. Значит, нужно придумать, как защитить себя.
Незрячий опустил взгляд на тело своего первого случайного хозяина и понял, что в следующий раз нужно будет действовать иначе. Если найти троих, то он сможет насытиться, не поглощая их до конца, и тогда его будет сложнее вычислить.
Незрячий подхватил тело Питера и понес его вглубь леса. Там стояла лачуга, которая звала его, – энергия этого места ему благоволила. И когда Незрячий открыл скрипучую дверь, Кейден выскользнул из его памяти и окунулся в воспоминания, которые принадлежали уже самому дому.
Им было уже несколько сотен лет – разрозненные обрывки чужих эмоций. Кейдена захлестнул сильнейший страх, а потом перед ним мелькнул образ женщины, которая читала заклинание призыва. Потоки негативной энергии слились в один и обрушились на нее; заклинание не удалось. Теперь Кейден четко видел лицо женщины: раскрытый рот, вытаращенные от ужаса глаза, а затем все вокруг стало алым от крови – ее крови – в тот миг, когда ткань той реальности разошлась.
С ней были еще какие-то люди, они помогали во время ритуала. Кейден ощутил, как волна энергии от разрыва обрушилась на них, один за другим они погибали, и Кейден погибал вместе с ними. Он почувствовал, что его тоже уносит…
«Кейден, сосредоточься, – подумал он. – Не теряйся в прошлом». Эйден наверняка бы этого не допустил.
Эйден. Кейден сосредоточился на мыслях о брате, они должны стать якорем, который вернет его в настоящее. Он должен спасти Эйдена и Рэй.
Он крепко ухватился за эту мысль и вырвался из хватки энергии дома. Он по-прежнему чувствовал ее, но больше не проваливался туда. Теперь он сможет использовать ее, связать вместе с другими потоками и сплести сеть у подножия лестницы – его собственная сущность удержит ее на месте.
Атмосфера вокруг изменилась, воздух стал холоднее.
Кейден открыл глаза. Все вокруг светилось слабым, бледно-желтым светом, ступеньки мерцали, а в воздухе повисла дымка, словно все это было лишь сном.
Но Иной Мир все еще требовал крови.
Кейден вытащил из заднего кармана нож и раскрыл его. Лезвие показалось ему более длинным и тонким, чем в прошлый раз, края неестественно блестели в этом странном свете. Кейден закатал правый рукав, сделал глубокий вдох и аккуратно прочертил тонкую, неглубокую линию по внутренней стороне руки.
Кровь запузырилась в ране, и кожу обожгло огнем. И Кейден, повторяя все то, что девять месяцев назад проделал его брат, провел плоской стороной лезвия по ране, а потом легко ударил им по намеченному проходу в Иной Мир и сетке из негативной энергии, которую он успел сплести.
Капли крови упали в проход, и он, точно воспаленная рана, начал пульсировать ярко-красным светом.
Кейден ахнул. Каждая пульсация вытягивала из него кровь и жизненные силы, а цвет свечения сменился с красного на коричневый, а затем опять на чахлый желтовато-зеленый – в то время как сам проход становился все больше и больше.
Кейден где-то ошибся. Проход должен был оставаться в очерченных рамках, но на деле все расширялся. Энергетическая конструкция задрожала, а потом рухнула и хлынула в подвал.
У Кейдена дрожали ноги, он упал на колени, а нож выпал из онемевших пальцев.
Он растягивался, раскручивал собственную энергию, насколько это было возможно.