«Та женщина мертва, – злорадствовал доцент Табата. – Еще и выстрелила себе в голову. Ходят слухи, что по какой-то причине ее вынудила сделать это молодая девушка. Но причина меня мало волнует. Доцент Хирояма мертва. И это главное. Эта женщина безумна. И она распространяла свое безумство на окружающих».

Табата вспоминал тяжелые дни.

– Что это за документ? Сделай его более понятным. Материалы, которые я не понимаю, для меня бессмысленны!

«Ты не понимаешь материалы уровня ученика старшей школы? У тебя и базовых-то знаний, похоже, нет. Раз называешь себя доцентом университета, то должна же ты обладать хоть какими-то научными знаниями!»

– Хорошо. Я переделаю.

* * *

– Зачем ты составил график? Ни черта не понимаю, глядя на эти линии. Составь таблицу. И понятную.

«Ты не умеешь читать графики? Если ты не в состоянии понять простые гистограмму и диаграмму рассеяния, то возвращайся обратно в начальную школу. К тому же я не смогу составить таблицу из настолько огромного количества данных. Это невозможно. Придется выделить среднее и стандартное отклонение и делать таблицу из этих значений».

– Хорошо, я все переделаю.

* * *

– Что это? Я ничего не понимаю, глядя на эти цифры. Объясни мне их смысл. Точнее, что они означают? Вот это хорошо? Плохо? Если хорошо, обведи кружком, если плохо, то поставь крестик. Заполни таблицу кружками и крестиками. Ах, да, если это обычные значения, ставь треугольник.

«А? Что еще за бред про „хорошо“ или „плохо“? Это же не тест производительности устройства, а просто анализ распределения форм! Тут нет „хорошего“ или „плохого“. И вообще, что за треугольник? „Обычный“? Да это устройство еще даже не поступило в продажу, о какой „норме“ может идти речь?!»

– Хорошо. Попробую отразить это символами.

* * *

– О, отлично. Везде кружки. Значит, все хорошо. Прекрасные результаты. Это все, что мне нужно знать.

«Я сделал все, как ты мне велела, и обвел таблицу кружками. Это совершенно бессмысленная таблица, но если тебе нравится, то мне уже все равно. Только не отнимай у меня драгоценное время, отведенное на эксперименты, своими жалобами. Пожалуйста».

– Спасибо вам за наставления. Буду рад дальнейшим указаниям.

– Эй, ты! Эта таблица бессмысленна, она никуда не годится. Профессор Синодзаки ведь говорил, что надо подкреплять данные теоретической частью. Напиши теорию!

«У меня написана теоретическая часть в первой работе. Ты же сама и велела ее удалить, потому что ничего не поняла! Добавлю ее обратно и принесу».

– Теория? Хорошо.

* * *

– Ты дурак? Я же сказала, что ничегошеньки не понимаю! Мне это еще объяснять профессору Синодзаки. Если я не могу понять содержание, то это абсолютная бессмыслица!

«Да что происходит? Мы ходим кругами. Профессор Синодзаки просит подробное содержание. Но ты таких сложных вещей не понимаешь. Это бесполезно. У тебя не получится как следует объяснить ему. И вообще, почему я не могу этого сделать? Я объясню профессору Синодзаки все доходчиво».

– Прошу прощения. Я перепишу все в более понятной форме.

– Исправь все к завтрашнему дню. Вот эти данные переведи на сверхпроводники вместо обычных. Профессор спрашивал, почему мы не пользуемся сверхпроводимостью. Чтобы к десяти утра все было готово.

«Ты что, совсем идиотка? На получение данных о металлических проводниках у меня ушло полгода. Я никак не успею сделать все к завтрашнему дню!»

– Хорошо. Я постараюсь сделать все возможное.

– Куда это ты направился? В лабораторию? Ты забыл, какую важную задачу я тебе дала? Ты должен предоставить мне документы завтра! Сейчас не время для экспериментов. Раз у тебя столько свободного времени, то займись презентацией. Презентацией!

«Для презентации мне нужны данные!»

– Простите. Мне нужны данные по сверхпроводникам как минимум в трех ситуациях, но я что-нибудь придумаю.

– Да ты спятил! Нужны данные, а не эксперименты! Иди и займись презентацией прямо сейчас. Понял?

«Как это так? Где же я возьму данные, не проводя эксперименты?»

– Если я не могу измерить данные, то по крайней мере у меня должны быть результаты моделирования.

– Моделирования? Ладно. Только не пиши, что это моделирование.

«О чем она говорит? Я уже ничего не понимаю».

– Что тогда следует написать?

– Напиши, что это результаты экспериментов.

«Ты говоришь мне фальсифицировать данные, старая карга?»

– Мы не можем так сделать. Профессор Синодзаки говорил, что это нехорошо.

– Тогда никакого моделирования! У тебя есть время до завтра, чтобы предоставить данные!

«В конце концов, для этого мне необходимо провести эксперименты».

– Хорошо. Тогда я займусь экспериментами.

– Ты вообще слушаешь меня? У нас нет времени на эксперименты! Немедленно приступай к презентации по сверхпроводникам!

«Меня уже начинает тошнить от этого всего. Ты сама-то понимаешь, о чем говоришь?»

– Но без экспериментов и моделирования не получится собрать данные.

– Прояви фантазию. Сколько лет ты уже занимаешься исследованиями? Включи голову!

«Ты всерьез предлагаешь мне сфальсифицировать данные? Кстати, а ведь данные в твоих статьях всегда были подозрительно идеальными, но при этом противоречащими друг другу в разных публикациях. Неужели ты всегда этим занималась? И теперь хочешь, чтобы я последовал твоему примеру?!»

– Эм… Я не понимаю, о чем вы говорите. Без данных я не смогу ничего сделать.

– Ты осознаешь свое положение? Профессор Синодзаки уйдет на пенсию через два года. Как думаешь, кто займет его место? Ты представляешь, что с тобой станет, если ты решишь пойти против меня? Всю жизнь хочешь оставаться доцентом?

«Теперь она мне еще и угрожает. Но если я подделаю данные, то моей карьере исследователя конец».

– Может, представите материалы на следующем собрании?

– О чем ты? Если завтра не представим данные, то что будет с заявкой на финансирование?

«Если ты способна получать данные без экспериментов, зачем тебе вообще финансирование?»

– Вероятно, стоит отказаться от этой затеи…

– Нет! Это невозможно! Средства уже распределены. Мы закупаем оборудование у «Галактик Индастриз»!

«„Галактик Индастриз“? К слову, их представители часто к тебе захаживали. И ты любезно принимала их „расположение“. Я даже видел, как они передавали тебе подозрительные конверты… Это что, была взятка?»

– Но текущее оборудование работает исправно.

– Да что ты понимаешь в исследованиях?! Уже все решено, так что прекращай нести чушь!

«Что-то нечисто с этими „Галактик Индастриз“. Но доказательств у меня нет. Придется подчиниться».

– Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

– А, и кстати, по поводу проверки оборудования. До девяти утра завтрашнего дня ты должен сдать отчет в управление делами.

«Стоп. О чем речь?»

– Что? Что вы имеете в виду?

– Ой, я разве не говорила? Полгода назад со мной связались из управления делами. Они хотят, чтобы мы проверили двести единиц оборудования и составили инструкцию по технике безопасности. Крайний срок – завтра.

«Эй, по-твоему, сколько у нас всего оборудования?»

– Простите, конечно, но к завтрашнему дню никак не успеть.

– Что значит «не успеть»? Сейчас всего одиннадцать часов. У тебя уйма времени.

«Что за бред? На это уйдет несколько дней!»

– Я занимаюсь подготовкой экспериментальных материалов, у меня никак руки не доходят до написания инструкций.

– Руки не доходят? Тогда я запрещаю тебе пользоваться оборудованием!

«Послушай, ты же сама себе ставишь палки в колеса».

– В таком случае я не смогу проводить эксперименты.

– Ну и прекрасно. У тебя и так дел полно, времени на эксперименты не остается. Ты должен сосредоточиться на получении данных.

«Тебе нужны данные, но эксперименты ставить нельзя. Мы не проводим эксперименты, но покупаем оборудование. А чтобы его купить, нужны данные. Эта старая карга противоречит сама себе!»

– Я не могу. Сегодня мне нужно вернуться пораньше домой. Моя единственная дочь, которая учится в начальной школе, лежит с температурой, и моя жена только что сказала мне, что у нее тоже поднялась температура. Поэтому я должен…

– О чем это ты? Ребенок болеет? Жена с температурой? Забудь! Кто тебя кормит? Работа важнее личного – это же очевидно! Университет платит тебе, верно? Если не работаешь, то, выходит, ты просто воруешь деньги! Ты вор!

«Ну а ты-то чем занята? Целый день только и копаешься в чужой работе. Да и что-то не припоминаю, чтобы я воровал».

– Прошу прощения. Я займусь этим.

– Вот и правильно. Одни проблемы из-за тебя. Невыносимо!

* * *

«Тошнит от этого. Но эта женщина мертва. Слава богу. Это очень хорошо. Всем от этого будет только лучше. Теперь та фальшивая статья так и окажется неопубликованной, а честь профессора Синодзаки будет защищена. Я буду проводить исследования в своем темпе, учить студентов и совершенствовать руководство по экспериментам. Конечно, я буду очень занят, но это не сравнится с тем, что было раньше, когда я занимался бесполезной ерундой ради самодовольства той женщины. Я смогу заняться настоящей работой».

Доцент Табата улыбнулся, почувствовав глубокое удовлетворение.

– Чему ты улыбаешься? – Перед Табатой возникла доцент Хирояма.

– Ой! – Табата от неожиданности не удержал равновесие и шлепнулся на пол.

– И чего ты мечешься, как уж на сковородке? Успокойся!

– Но ведь!.. – печально воскликнул Табата.

– Что?

– Ведь… вы…

– Что я?

– Недавно…

– Недавно?

– …А?

– Что было недавно?

– Странно. Это ведь был громкий инцидент.

– Какой?

– Самоубийство.

– Самоубийство? Ты про Одзи?

– Нет. Не про него… про вас…

– Я совершила самоубийство?

– Да. Верно.

– Как видишь, я жива.

– Жива… Ну конечно. Это был сон.

– Так о чем идет речь?

– Мне приснилось, что вы покончили с собой.

– Что за чушь? Мерзость какая!

– Не переживайте, это всего лишь сон.

– Почему ты так внезапно завел разговор о снах?

– Не знаю. Но почему-то…

– Почему-то?

– Он показался мне реальным.

– То есть сон показался тебе реальностью?

– Да.

– Во сне всегда так.

– Верно…

– Может, это из-за той странной парочки студентов?

– Странной парочки?

– Да. Они говорили что-то про «Страну чудес».

– Что-то припоминаю.

– Они бредят, поэтому не бери в голову.

– Хорошо.

– Ладно, хватит об этом. Мне нужен список всех химикатов до полудня. Включи в него количество, годовое использование, цены и паспорта безопасности материалов.

– Но у нас более тысячи химикатов.

– Правда? Увы, сегодня последний день. Меня уже просят предоставить этот список около полугода, я не могу больше заставлять их ждать.

– Впервые об этом слышу.

– Это не оправдание. Ты ответственен за это.

– Я?

– Да. Если не сделаешь список, то тебе придется взять всю ответственность на себя.

– Разве не вы отвечаете за эту задачу?

– Конечно же нет! Я лидер! Я ни за что не отвечаю! Вся ответственность лежит на моих подчиненных!

– Все на себя берут подчиненные?

– Это же очевидно!

Табата опустил плечи.

– Хорошо. Сейчас же подготовлю список, – сказал он и, спотыкаясь, вышел из кабинета.

«Надо же, как он самодовольно улыбался. Думал, что я умерла. Ну, до сегодняшнего дня так оно и было. Даже если в этом мире Хирояма Тосико умрет, то ее можно перезагружать снова и снова до тех пор, пока жива Мэри Энн в Стране чудес. И это касается не только меня. Это одно из правил сна Красного Короля. Но воскрешение мертвых – слишком грубое вмешательство. Придется сфабриковать версию, что смерть произошла лишь во сне. Хотя память о моей гибели сохранится, она станет размытой, так что сознание каждого воспримет это как сон. Принцип тот же, что и с воспоминаниями о Стране чудес. В этом мире они становятся нечеткими, поэтому кажутся сновидением. Подробностей не знаю… Да они и не нужны. Пока Красный Король спит, будет длиться и его сон. Мне лишь нужно этим воспользоваться. Но эта череда событий действительно принесла мне немало хлопот. Моей главной ошибкой стало то, что я убила Шалтая-Болтая. Это привело к тому, что в дело вмешалась Алиса, и тогда мне пришлось убить еще и Белого Кролика, Билла, Алису, а также Грифона. Но, несмотря на значительные трудности, я сумела завершить начатое».

Доцент Хирояма вернулась в свой кабинет и села в кресло. Она тяжело дышала, прикрыв глаза.

«Теперь я буду исполнять свои желания одно за другим. После убийства Грифона я заполучила лабораторию. Далее я стану заведующим кафедрой, а затем и деканом. Естественно, впереди меня ожидает много завистников и не все пойдет гладко, но в такие моменты я воспользуюсь правилом сна Красного Короля».

Вдруг дверь открылась, и Хирояма услышала чьи-то шаги.

– Почему ты вернулся? Иди и поскорее составь список! Сделай его сегодня вечером и отдай мне завтра утром. И еще, сделай его понятным, потому что я не знаю, что такое паспорт безопасности или как его там.

– Вот уж простите, этим я заниматься я не стану.

Женский голос. Да еще и знакомый.

Хирояма открыла глаза. Она резко вдохнула. Перед ней стояла та, кого она меньше всего ожидала встретить.

– Алиса, ты еще жива?

– Нет. Алиса умерла, – тихо произнесла Ари Курисугава.