вот о чем я, заканчивая редактировать рукопись этой книги, думаю вместо обычного списка благодарностей за своевременные советы или критику. В отличие от большинства других проектов, которыми я занимался в течение последних пятидесяти лет, она возникла из увлечения, которое, казалось, было только моим и, таким образом, неизбежно оставалось в стороне от дискуссий, ведущихся в академических гуманитарных науках и в публичных сферах Северной Америки, Южной Америки и Европы. Друзья, которые реагировали на мою поглощенность «Жизнями голоса» и разные главы по мере написания, делали это в духе открытости и щедрости, придавая моему интеллектуальному уединению горизонт неожиданной живости. Итак, за годы внимания и диалога я признателен:

ВИТТОРИИ БОРЗО, читающей внимательнее всех;

АНДРЕА КАПРА, которого мне не хватает в стэнфордском кафе «Купа» каждое утро четверга;

КРИСТЕЛЬ БАЛЬТЕС-ЛЁР, способной воспринимать академические тексты на слух;

ЕВЕ ГИЛЬМЕР, доверявшей моему мозгу и разуму;

ГРЕЙСИ ПИНТУ БЕЛЛИН, находившейся на расстоянии слышимости из Куритибы;

ЕВЕ ХИМО СААДЕ, СТЕФАНО ПЕРПЕТУИНИ, СИЙИ ЦИ и прежде всего ЭТАНУ ХИРШУ, создававшим энергию гораздо более многолюдного семинара в Еврейском университете;

ИРИНЕ ХРОН и КРИСТИАНУ БЕННЕ, говорящим со снегом и с солнцем;

ЖЕЗИУ ЭРНАНИ БОМФИМУ ГУТЬЕРРЕ, который, сам того не зная, заглядывал мне через плечо;

ЛЕОНХАРДУ МЁКЛЮ, в чьем франконском голосе слышны космополитические нотки;

ОЗЛЕИ БЕГА и ГАБРИЭЛЮ ЛИМЕ ЛЕАЛЮ, чье присутствие в Кампу-Гранди не знало границ;

МЕЛАНИ МЁЛЛЕР, делающей убеждение обворожительным;

МАЙКЛУ АЛЬБЕРТУ, без бесед с которым не обходится ни один мой интеллектуальный интерес;

БИРГИТ МЮНХ и МАРКУСУ ГАБРИЭЛЮ, придавшим «голосу» ауру философской темы;

ТОМА ПАВЕЛУ, разделяющему агностическую веру в голоса трансцендентности;

ЛЮДВИГУ ПФАЙФФЕРУ, чья точность вдохновляет;

БРАЙАНУ ПАЙНСУ, сказавшему, что встречи ранним холодным утром ему по нраву;

АНЕ ПОМПЕ, задающей внезапные вопросы;

АНТОНИО РАФЕЛЕ, открывшему для меня цицероновское пространство;

РИКИ, чей голос – центр моей жизни;

ТАМАРЕ РОДРИГИШ и МАРСЕЛУ РАНЖЕЛУ, не возражавшим против ритма моей прозы;

ВИКТОРУ МАНУЭЛЮ САНЧЕСУ, философствующему за приготовлением капучино;

ЯНУ ЗЁФФНЕРУ, чей голос я слышу, когда читаю его;

МИГЕЛУ ТАМЕНУ, моему интеллектуальному золотому стандарту;

ЭРИКЕ ВЕТТЕР, подбадривавшей меня, оставаясь терпеливой;

и ДЖИЛЛ ЦИММЕРМАНН, слышавшей, как я пишу на верхнем этаже.