Джосс сдержал своё слово, к утру подготовили еду и посуду, в которой можно будет себе приготовить, правда, пришлось немного доплатить. Казалось бы, зачем таскать на себе лишний груз, если всё равно собираюсь жить в гостинице. Просто мне стало известно, что в город снова прибыли беженцы, некоторые могли себе позволить заплатить за место, несмотря на большое количество постоялых дворов, поэтому может просто не достаться места. Но проблема была не только в этом, из-за наплыва беженцев могут подскочить цены на продукты, мне об этом сообщил Джосс, одобрив мои действия. Теперь я привлекал к себе внимание не качественной одеждой, а большим заплечным мешком.

Утром я успел сбегать к скупщику и продать большую часть своих вещей, чтобы освободить мешок. Сначала не хотел этого делать, но нужно куда-то складывать продовольствие. Меня искали именно по одежде, вряд ли хорошо запомнили в лицо, хотя кто знает, вдруг хорошая память на лица не только у меня. Теперь я мало чем отличался от остальных подростков, разве что сапоги по сравнению с другими оборванцами были богатыми, разумеется, по местным меркам. Просто та обувь, которую мне предлагал скупщик, развалится очень быстро, а мои сапоги добротные.

Первым делом я прошёлся по тем постоялым дворам, которые посоветовал Джосс. С его слов, хозяева в них приличные и сопляка точно не ограбят. Только снять комнату у меня всё равно не вышло, даже общие были забиты до отказа. Да чего там говорить, если в ту каморку под лестницей, где я ночевал пару ночей, мой знакомый заселил сразу пять человек, всю семью разом. Там одному места мало, а тут сразу пятеро, двое взрослых и трое детей. Даже под навесами располагались люди, все искали кров и защиту, а тут имеется охрана, как и в других приличных постоялых домах.

До обеда искал место, а потом решил перекусить. Молодой растущий организм, вроде бы и кормили довольно сытно, но есть хотелось чуть ли ни с того момента, как только вылезал из-за стола. Слежки за собой я не обнаружил, поэтому свернул в относительно приличный тупичок, где можно скрыться от посторонних глаз, и принялся за еду. К сожалению, спокойно поесть мне не дали. Что эти подростки забыли в этом тупике, я не знал, но они меня явно не преследовали, так как наша встреча и для них стала полной неожиданностью. Правда, их растерянность быстро сменилась радостью.

Всего пара подростков были постарше меня, остальные младше, ещё и две девчонки. Явно все голодные, некоторые судорожно сглотнули, когда разглядели лепёшку и сало в моих руках.

— И кто это у нас такой красивый? — Спросил самый крепкий на вид парень, явно главный из этой компании. Даже не удивился, когда задают именно этот вопрос.

Они меня обступили, отрезая путь к бегству, хотя при желании я мог бы прорваться. Бежать всего-то метров пятьдесят, а там уже будут люди или даже стражники. Вроде бы обступили со всех сторон, однако мой спокойный вид их немного смущал, даже начали оглядываться по сторонам, сами боялись лишиться последних портков, вдруг засада. Я ведь даже не прекратил есть, с любопытством их разглядывал и при этом продолжал жевать.

— Красавца зовут Гарнот, — представился я. — Что дальше?

— А дальше ты снимаешь сапоги, оставляешь нам свой мешок и уходишь оттуда, — выдвинул щедрое предложение старший в этой компании.

— Боюсь, вынужден отказаться от столь щедрого предложения, — сказал я. После этих слов все подростки, включая девочек, дружно сжали кулаки.

У некоторых лица стали возмущёнными, вот ведь какой негодяй им попался, не хочет просто так отдавать своё имущество, это же просто возмутительно. Пока они на меня не кинулись, решил выдвинуть своё предложение. При этом обратился к их старшему.

— А ты только с толпой можешь или один чего-то стоишь? — Спросил я. — Давай сделаем так, мы дерёмся с тобой вдвоём, если победишь, отдаю вещи, а если нет, то вы просто уходите по своим делам и обо мне забываете. Или зассышь и будете бить толпой?

— Я зассу⁉ — Возмутился главарь. — Идёт! Давай, один на один, сам захотел. Кроме меня тебя никто не тронет, сам жизни научу.

Учитель из него оказался скверный, воспитательный процесс прошёл очень быстро. Этот парень был на полголовы выше меня и покрепче, поэтому решил не ударить перед своими друзьями в грязь лицом. Решил снести меня одним ударом по лицу, а уже после добить. Про стойку здесь ничего не слышали, он шагнул ко мне, сделав богатырский размах, я мог тут же закончить дело или хотя бы потрясти его ударом в челюсть, но не стал этого делать. Я присел, пропуская удар над головой, а после ударил в район печени, приложив всю свою невеликую силу.

Ему хватило, он схватился за бок и осел на землю, судорожно пытаясь вздохнуть. Все так и замерли растерянными, не ожидая столь скорой расправы над самым крепким из компании. Тут же забивать меня толпой не стали, просто смотрели на своего вожака неверящими глазами. Было ли мне их жаль? Да, было, в происходящем нет вины этих детей, постоянный голод может толкнуть на преступление любого, это вина взрослых, а не детей. По крайней мере, в большинстве случаев. Тем не менее, я прекрасно понимал, что эти подростки без жалости могут забить меня за лепёшку, возможно, кого-то уже забивали насмерть.

С невозмутимым видом я отошёл к своему мешку и сел на то брёвнышко, на котором до этого обедал. Снова достал лепёшку и сало, после чего разделил её и протянул двум девчонкам. Отказываться они не стали, но и есть тоже, вместо этого убрали их за пазуху. Я пожал плечами и продолжил трапезу, ожидая, когда главарь придёт в себя. Видно таким поведением я ещё больше смутил подростков. Казалось бы, нужно бежать, пока цел, однако сижу на месте и чего-то жду.

А я на самом деле ждал. Джосс прав, одному тут не выжить, эти хоть сходу не напали, а ведь могли. Может какой-нибудь отморозок ударить со спины ножом или пристать более опасная и агрессивная банда, у которых нет никакого приличия. Эта стайка может за себя постоять хотя бы против таких же подростков, какими являются сами. Вскоре главарь пришёл в себя, с кряхтением поднялся и подошёл ко мне, отчего все подростки напряглись. Настал момент истины. Он не стал нападать, а протянул мне свою руку.

— Меня зовут Корик, — сообщил он мне, а после представил всю банду.

— Приятно познакомиться, — сказал я, по очереди пожимая всем руку.

— Странно говоришь, — заявила одна из девочек, — из благородных, что ли?

— Нет, просто грамоте обучен, — ответил я.

— Ты под кем ходишь? — Задали мне вопрос, который я ожидал.

— Сам по себе, — пожал я плечами.

— Сам по себе, — повторил за мной Корик. — Давай к нам, одному тяжело, а мы всегда друг друга прикрываем, нам крепкие бойцы нужны, иначе не выжить.

— Хорошо, — покладисто согласился я, чем снова удивил подростков. Странные ребята, сами зовут и сами же удивляются после принятия приглашения.

Корик только кивнул, после чего резво зашагал к тупику. Тут была стена метра два с половиной, видно раньше стоял чей-то богатый дом, который теперь сгорел. Под стеной имелся лаз, через который мы проползли на другую сторону. Я давно заметил, что раньше тут стояли вполне добротные дома, которые со временем обнищали. Часть ещё сохранили былое величие, но большинство были разрушены. Возможно, причина тому война или восстание против богатых, на эту тему ничего в памяти не нашёл, но почему-то был уверен, что трущобы здесь были не всегда.

Ребята обосновались в подвале одного из домов, сам дом был разрушен, как и многие другие, но подвал сохранился и был даже сухим. Когда я увидел, сколько там ещё детей, то только горестно вздохнул. Подростки, которые пришли со мной, оказались самыми старшими, многим детям не больше десяти лет, были как мальчики, так и девочки. Возможно, это братья и сёстры моих новых знакомых. Возвращение старших они встретили радостным гомоном и тут же столпились вокруг досок, которые заменяли детворе стол. Прибывшие подростки начали выкладывать на этот стол свою добычу: зерно, немного пованивающее сушёное мясо, даже куски лепёшек и сала пошли на общий стол.

Мелкие хоть и смотрели на меня с подозрением, но без всякого страха и агрессии, их банда увеличилась на одного человека, возможно, это вполне обычное дело. Я тоже не остался в стороне и не стал прятать снедь, которая лежала в моём рюкзаке. Прибывшие со мной знали о еде, но никто не требовал всё выкладывать, просто ждали, когда сделаю это сам.

Видно эти ребята давно не ели нормальную еду, сразу же начали галдеть и радоваться при виде сала, зерна, лепёшек и копчёностей. Джосс не стал впихивать мне всякую дрянь, не пожалел хороших продуктов. Понятное дело, всего этого нам хватит максимум на пару дней, если не будем есть досыта, а потом мне придётся тратить деньги и искать заработок, авось эти ребята что-нибудь подскажут. Пока ничего дельного не придумаю, буду действовать по обстановке, но надолго моих денег на всех точно не хватит, не есть же мне одному отдельно от остальных. На подобное я точно не пойду, тогда сам себя уважать перестану.

За готовку еды отвечала Лера, самая старшая из девочек, а самые младшие ей помогали. У них имелся большой котёл, к слову, чистый, они не забывали его мыть, что радовало. Сразу же набрасываться на еду и всё съедать не стали, примерно половину припасов отложили на следующий день. Как я посмотрю, с едой тут совсем плохо, едят один раз в день вечером и то, если повезёт.

Мою порцию Лера принесла мне сама. Не сказал бы, что поел вкусно и сытно, но разносолами ребятня небогата. Я сидел немного в стороне и наблюдал за детьми, которые разбились на кучки и весело о чём-то болтали. На самом деле довольно уютный подвал, даже печь с дымоходом есть, её явно не эти ребятишки сделали, а предыдущие жильцы. Куда они подевались, даже не хотелось спрашивать, вскоре ко мне подсел Корик.

— Ну, как тебе у нас? — Спросил он.

— Уютно, — ответил я. — Лучше, чем под открытым небом, и безопаснее.

— Тут ты прав, — кивнул довольный Корик. — Я на это место случайно вышел, решили сюда переехать. Недалеко есть колодец с чистой водой, дрова в избытке, разбираем старые халупы. Старших в этом районе нет, они ближе к рынку обитают.

— Старших? — Уточнил я.

— Ты же не думаешь, что банды только среди ребятни? — Наставительно произнёс он. — Есть ещё старшие, от них лучше держаться подальше. Почти все трущобы принадлежат старшим, уже давным-давно всё поделили, часто друг с другом воюют.

— Где вы добываете себе еду? — Спросил я.

— Да где придётся, — вздохнул он. — Иногда везёт, лавочники могут нанять что-нибудь сделать, но сейчас совсем скверно стало, больно много беженцев, всю работу забирают. В общем, голодно живём, врать не буду, скоро зима, а это вообще беда, хоть вой от бессилья. Банды помельче наших грабим, если удрать не успели. Забираем всё, даже одежду, скупщики за тряпки мало платят, но нам любой медяк в радость. Сам же видишь, какая толпа, всех кормить нужно, — в голосе Корика послышалась такая безысходность, что стало понятно, как он переживает за этих детей.

— Все сироты? Неужели ни у кого нет родителей? — Уточнил я.

— У пары человек есть, — ответил Корик. — Но лучше бы не было, им плевать на своих детей, а вон его, — он кивнул на одного из мальчишек, — чуть до смерти не забили, зверьё похлеще нас.

— А у тебя нет?

— Нет, мать давно умерла, а отца разбойники убили. Наш барон тут же заявил, что отец должен ему крупную сумму денег, поэтому дом переходит в его собственность. Мы тоже должны были работать на эту крысу до самой смерти, не выпустил бы нас. В общем, не стал я ждать, пока за нами придут, взял брата и сестру да в город подался. Здесь удалось примкнуть к одной банде, а через пару месяцев во время разборок убили нашего старшего, теперь вот я вместо него.

— Понятно, — кивнул я. — А зимы тут суровые?

Корик с удивлением на меня посмотрел.

— Ты откуда такой взялся? — Спросил он. — Вообще ничего не знаешь. Конечно, суровые, люди от холода умирают, в прошлом году мы пять человек потеряли. Нормальной одежды нет, дров тоже не смогли найти.

— С последним непонятно, — сказал я. — Вы же собираете дрова, чтобы приготовить пищу, почему тогда к зиме не готовитесь? Когда домой шли, встречали развалины, могли бы немного дров прихватить, всё равно все с пустыми руками идёте.

— Иногда прихватываем, — отмахнулся Корик. — Не до дров, когда жрать хочется так, что живот болеть начинает. Обычно у нас мелкие дрова собирают, кто на хозяйстве остаётся. Нас же отсюда выгнать могут, дров заготовим, придут взрослые и прогонят, получается, зря спину гнули.

— Не факт, что придут, — усмехнулся я. — А в том, что зимой снова придётся мёрзнуть, можно не сомневаться.

— Твоя правда, — кивнул он. — Ты-то как, с нами будешь или уйдёшь? У тебя самого родные есть?

— Нет никого, — вздохнул я, — все мертвы.

— Отлично, тогда завтра вместе пойдём, может, повезёт.

Несколько минут мы просидели в тишине, эти подростки мне понравились. Не знаю, как к другим, но друг к другу они относились справедливо. Видел я, как делили лепёшки, чтобы всем досталось поровну и никто не был обделён. Корик тут главный, однако он не стал требовать себе больше, ел наравне с остальными. Житьё у них, конечно, не сахар, не будь моих припасов, то всем бы досталось по паре ложек, не больше. Из головы не уходила мысль о том, что продукты могут скоро подорожать, а там и на остальное цены вверх поползут. Я был уверен, что именно так и будет, а значит, вот такие подростки начнут умирать от голода, люди станут затягивать пояса.

— У вас тут есть рынок? — Спросил я. — Или торговая площадь.

— Есть, как не быть-то. Только туда не пускают, нужно у старших разрешение брать и часть добычи отдавать. Начнёшь без спроса работать, руки и ноги переломают, а стража будет просто смотреть и не вмешается, им плевать. Меньше нас, меньше работы у них.

— Скоро всё дорожать начнёт, — сказал я. — Завтра попробую договориться насчёт еды, вдруг получится.

— С кем? — Удивился Корик.

— Да есть у меня один знакомый, — отмахнулся я. — Если поможет, то раздобудем еду. Потом на рынок нужно двигать и договариваться со старшими. Наверняка там постоянно много работы, к тому же едой торгуют, будут за нашу помощь ею расплачиваться, хоть и не самой свежей.

— Там кроме нас есть желающие поработать, — Корик даже прикусил нижнюю губу. — Как бы не нарваться.

— Корик, ты же понимаешь, что если не раздобудем еды на зиму, то мелкие начнут умирать первыми? — Проникновенно спросил я. — Вы даже сейчас много добыть не смогли, я тоже не смогу, нужно рисковать. Давай сначала вдвоём сходим, чтобы всех не подставлять, только утром, когда на улицах народу много.

— Знаю, что умирать будут, — он с тоской покосился на двух своих родичей. — Ладно, давай сделаем по-твоему, надеюсь, ты быстро бегаешь, вдвоём не отобьёмся. Ты хоть в курсе, как найти старшего по рынку?

— На месте разберёмся, — отмахнулся я. — Не думаю, что найти старшего большая проблема, там его каждая собака знает.

На следующий день я отправился к Джоссу, но на этот раз не один, а со всей дружной компанией в качестве прикрытия. Решил обратиться к нему за помощью, вроде бы неплохой человек. У него наверняка имеются связи среди торговцев и поставщиков, решил потратить все свои деньги на приобретение продовольствия. Конечно, у меня было опасение, что все мои труды пройдут даром, это ведь подростки, которые не всегда думают о завтрашнем дне. Могли просто сидеть дома и ничего не делать, пока всё не съедят. С другой стороны, Корик деревенский парень, а у этих ребят голова соображает, он должен понимать, что летом люди трудятся, чтобы зимой сытно есть и не пухнуть с голоду.